"Фантастика 2023-75". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Ромунд еле пробился через толпу, стараясь не задеть кого-нибудь ненароком, а то разборок не избежать. Выйдя ближе к резервуару, увидел, как над бассейном зависло два человека, которые корчились и извивались, стараясь удержать посередине ярко-голубой шарик. Кстати, одним из борющихся был Шип.
– Что происходит? – поинтересовался Ромунд у беловолосого парня, стоявшего неподалёку.
– А что, не видно? Схватка у них! – ответил тот, не отрываясь от зрелища.
– А, ну ясно…
– Дурак-служащий, забыл воду нагреть и она теперь ледяная, ужас! – вдруг продолжил парень и поёжился. – А эти двое… вот тот шарик пытаются швырнуть в друг друга и сбить в воду. Поспорили, кто сильнее, – улыбнулся беловолосый.
Ромунд хмыкнул и посмотрел в сторону сражающихся. Пока никому взять верх не удавалось. Полуобнажённые, в одних трусах, они шипели и кривились от натуги: каждый старался сдержать напор силы своего визави. Ромунд чувствовал лёгкое покалывание по коже: рядом бушевали открытые каналы Вечного Эфира. Что ж, мысленно Ромунд болел за бойца своего десятка.
Тем временем Шип издал яростный рык и что было мочи приложил свою силу к эфирному шарику. Его противник оскалился, зарычал от боли, на его теле вздулись вены, но через миг шарик сорвался с места и угодил ему в грудь. Поверженный маг завопил и камнем упал в холодную воду. Вынырнув, человек обложил всё вокруг первоклассной руганью и противным воем. Шип, зависший над ним, упёрся в бока и весело хохотал, подначивая плывшего к борту резервуара мага. Он был чрезвычайно доволен собой.
– Ну что, Голубой, силен, да? – издевался Шип. – Тоже мне! Кафедра Небесной Магии! Одно слово – Голубой! – последнее слово он произнёс, чеканя каждую букву.
– Мы ещё поквитаемся! – рявкнул поверженный, вылезая из бассейна и трясясь от холода. – Дорогу! – крикнул он, продираясь сквозь толпу.
Кафедра Небесной Магии – самая престижная и самая могущественная кафедра во всей Фебовской Академии. Попасть туда означало обеспечить себя всем необходимым до конца жизни. На этой Кафедре детально изучается магия Высших порядков, и магистры, оканчивающие Небесную, ценятся во всём мире, и на них никогда не падает спрос… по крайней мере, так было раньше. Сейчас, конечно, кафедра стала переполняться блаженными детьми богатых мира сего, и качество специалистов сильно упало. Как раз из-за этого в народе Небесная и получила обидное прозвище Голубой. Впрочем, ещё не всё так плохо, поэтому поступление на кафедру является крайне сложной задачей. Ромунд так и не смог в своё время добиться успеха, из-за чего, в общем, и пришлось идти на договор с Академией, чтобы учиться дальше. Теперь вот и лямку военную тянуть…
– Что за шум? – послышался крик из дверного проёма. – Ах вы, скоты! Всех под трибунал! Всех до единого, если через три секунды не залезете в воду и через пять секунд не вылезете из неё! Живо!
Все засуетились, но, подойдя к воде и вспомнив упавшего в воду мага, замялись в нерешительности. Ромунд судорожно сглотнул. Перспектива оказаться в ледяной воде отнюдь не радовала.
– Что стоите? А? А ну, резко, а то сейчас!..
Дальше ничего особенно объяснять не пришлось. Раздался резкий хлопок, и все, как один, солдаты первого корпуса бараков полетели кубарем вперёд. Арастарахаш —волна силы. Самое грубое заклятье, которое трудно сдержать без хорошей подготовки. Когда-то его использовали для разрушения стен. Конечно, сейчас удар был не такой силы, но продрогшие солдаты столь подлого толчка не ожидали.
После падения Ромунду запомнилась только наичернейшая ругань. Смешно, но все ругательства симфонией лились именно из его уст.
* * *– Значит, это не слухи? Я не ошибся? – ошарашенно пробормотал Шип, почёсывая бок. После недавней «помывки» он неустанно жаловался на зуд во всём теле.
– Правда, правда… – пробурчал Харгул, грустно уставившись в пол. Его длинные волосы, которые он, кстати, носил единственный на всём высшем курсе Академии, рассыпались по плечам.
– Проклятье! – рявкнул Марти, лёжа на топчане и закинув ногу на ногу. – Ну что за глупость? Я не понимаю…
– А что здесь непонятного? – усмехнулся Стимп. – Мясорубке нужно мясо!
Ромунд сидел по правую руку от Харгула, и что было сил тёр небритый подбородок. Буквально несколько минут назад десятник принёс весть, что отряд прикреплён к Первой Центурии Четвёртого Полка Тринадцатого Легиона. Согласно недавно принятой резолюции Сената, указанному боевому соединению надлежало вместе с прибывающими силами Сюреала начать боевые действия против варваров Одера-Табу. Главной целью похода являлся Кандур. Принимая во внимание славу Восточных Земель, был смысл призадуматься о написании прощального письма.
– Восток… – вдруг громко произнёс Мевелин, скрывающийся в полумраке дальнего угла. – Земля легенд и загадок. Сказочных мифов и пробирающих до костей историй. Там земли варваров. А точнее, тех, кто просто потерял рассудок. Там своя жизнь, свои проблемы. Там проклятые горы Полумесяца, наконец! Горы, очертившие предел территории, где есть жизнь. Какого… мы там забыли?
Горы Полумесяца… Дурная слава ходит о них. Все экспедиции, снаряжённые для исследований этих хребтов и близлежащих полумесячных земель, пропали без вести.
Но эти загадочные вершины не единственная проблема.
– Говорят, – подала голос Альма, примостившаяся прямо на полу, – варвары зашли в своём безумии слишком далеко, призвав в наш мир тварей похлеще демонов, явившихся до Войны Сил. Также ходят слухи, что в некоторых местах Востока есть так называемые Воронки.
– Что за чушь! Воронки! – хмыкнул Шип, но словил на себе резкий и неприветливый взгляд Харгула, и затих.
– Это неизученные и крайне загадочные аномалии, а быть может, и нереальности, – Альма вздрогнула. – Что они такое, и какова их природа, никто не знает. Все исследователи благополучно погибли, пытаясь разузнать хоть что-нибудь. Однако есть предположение, – Альма сделала небольшую паузу, – что эти воронки несут в себе заряд, способный соединять нити сущего, и того, что мы так любим называть сознанием. Причём сознанием того, кто в эту воронку попадает.
– Бред какой-то, – вновь не сдержался Шип.
В комнате наступила тишина. Последние известия были невероятны и столь же устрашающи своей возможностью.
Ромунду неожиданно вспомнились все его вечера и ночи, просиживаемые в библиотеке в тщетных попытках разгадать самые непонятные и странные вещи, происходившие в известной Ойкумене. О Востоке он много прочёл, и мог многое рассказать, если требовала ситуация. Те земли и правда были полны всевозможной животной дряни, так и жаждущей закусить человечиной, однако существ из плоти и крови можно убить… Что касаемо остальных феноменов, описываемых различными учёными, то в них никакой уверенности не было. Хотя не принимать их в расчёт тоже нельзя.
– Ромунд, а ты чего молчишь? – кивнул в его сторону Шип. – Может, и ты нам байку какую-нибудь расскажешь? На ночь, так сказать… А?
– Да помолчи ты, Шип! – рявкнул Марти. – Ты будто такой умный!
– Да, умный! – встрепенулся тот, и, поднявшись на ноги, постучал ладонью по груди. – В отличие от вас, дурней, я верю своим глазам, а не дряни, что бродит средь глуповатого народца.
– Под слухами всегда есть основания, – философски заметила Альма.
– Ага, большая доза хмельного! – хмыкнул Шип, но его глупую шутку никто не оценил, и он со злостью упал на топчан, отвернувшись ото всех.
– Вы ж знаете, – вдруг медленно проговорил Ромунд, – откуда пошло название Одера-Табу?
Половина покачала головой. Другие промолчали.
– Прости, Ром, но очень редкие гении, вроде тебя, интересовались историей на первом курсе, – усмехнулся Марти. – Но, в свете последних событий, я не прочь просветиться.
– Одера – это такое местечко близ гор Полумесяца, что-то вроде небольшого разрушенного храма. Насколько известно, святилище создано не руками человеческими, и уж тем более не дикими племенами, которые мы более-менее изучили, и можем точно утверждать, что такое строительство им точно не под силу. В общем, храм построен неизвестно кем и для чего, но не в этом главная соль. Интересно то, что внутри сего строения есть туннель, тянущийся вниз. Куда он ведёт, опять же неизвестно, но главное, что некоторые группы людей… эм, на заре пришествия в этот мир, по своей собственной глупости стали спускаться туда. Собственно, более ничего не известно, кроме того, что все, кто оттуда вернулся, пришли совершенно иными.