"Фантастика 2023-75". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Свернув несколько раз, мамонт неожиданно остановился у одного из особняков, украшенного полуколоннами на стенах и бюстами героев прошлого по краям крыши. Из коляски, где сидел извозчик, резко поднялась одинокая фигура в длинном плаще с глубоким капюшоном, наброшенным на голову, и шустро спустилась по небольшой верёвочной лестнице на землю. Встряхнув длинные одеяния, неизвестный подошёл к двери особняка и три раза постучал. Прошло некоторое время, но ничего не происходило. В особняке не горело ни единого огонька и, казалось, ночному гостю так и придётся остаться ни с чем. Да он особенно и не возражал. Постояв с минуту, пришелец развернулся и хотел взяться за верёвку, чтоб забраться в коляску, как послышался щелчок открываемого засова, и затем тонкий противный скрип петлёй.
– Сатир, ты? – прохрипел кто-то с порога.
Тёмная фигура резко развернулась и прошипела:
– Не по имени…
– Ах, прости. Не подумал. Привёз?
Тот, кого назвали Сатиром, подошёл к двери.
– Да, конечно. Как заказывали, – ответил он.
– Отлично! – проговорил другой.
– Мне нужны твои молодцы, чтобы вывести товар. Сам понимаешь, вдруг начнут брыкаться, – сказал Сатир.
– Без проблем. Давай пройдём в дом и произведём расчёт.
После этих слов Сатир быстро проследовал внутрь.
Через пару минут из дома вышло несколько добротных мужчин, и, подойдя к фургону, на некоторое время замялись, звеня связкой ключей. Наконец, найдя нужный, молодчики отворили дверь, и пара ребят забралась в фургон. Вскоре они выскочили оттуда, ведя под руки кого-то в чёрном балахоне и со связанными за спиной руками. Они зашли в дом, затем вновь вернулись, вошли в фургон и повели другого человека.
– Хорошо устроился, Пергам, – сказал Сатир, располагаясь поудобнее в дорогом кресле. Капюшон с головы он так и не снял. – Обставленный со вкусом домишко!
Другой человек хмыкнул, набивая в трубочку табак.
– Не возражаешь, если побудем без света? – спросил он.
– Конечно, – небрежно отмахнулся Сатир.
Раскурив табак и сделав пару глубоких затяжек, Пергам уселся в кресле напротив собеседника, и, окинув взглядом тёмную комнату, проговорил:
– Прежде чем перейдём к делу, ты можешь ответить на один вопрос?
Сатир пожал плечами:
– Валяй.
– Какие чувства владеют тобой, когда ты занимаешься таким делом? – спросил Пергам, выпустив густой клуб дыма.
– Каким таким?
– Ну… Знаешь ли, крадёшь девушек и продаёшь мне, словно говядину с рынка.
Сатир с минуту помолчал, а потом ответил:
– А что здесь такого? Я зарабатываю на жизнь.
– Ах, зарабатываешь на жизнь! – воскликнул Пергам и сделал несколько долгих и глубоких затяжек. – А тебе не кажется, что это как-то погано?
– Ну, не смеши меня! – всплеснул руками Сатир. – Кто это говорит? Сам Пергам – крупнейший работорговец Феба! И чего тебя понесло в сию степь? Может, чего объелся или старость почувствовал, а вместе с тем и холод могилки?
В ответ раздался хриплый смешок.
– Знаешь Сатир, а без таких, как ты, у меня могло бы ничего не получиться, – после небольшой паузы сказал Пергам.
– Незаменимых не бывает. Не я, так другой нашёл бы вам необходимое. Главное, товар незатейливый, – радостно заключил Сатир.
– М-да… Страшные мы с тобой люди. Ради своего живота готовы лишать жизни других.
– Да чего тебя повело? – раздражённо бросил ночной гость. – Всё нюхаешь ту дрянь?
Пергам не ответил, и вновь припал губами к трубочке, пускай в стороны сладковатый табачный дым.
Меж тем мимо них проводили пленниц, укутанных в тёмные плащи.
– Ладно, твоя философия пускай останется по твою душу, я же привёл товар, теперь хочу денег, – перервал повисшее молчание Сатир.
– Да, да, конечно. Сколько их?
– Двенадцать. Пять чёрненьких и семь белокурых.
– Мне надо взглянуть на них, прежде чем говорить о цене.
– Ах, ты, прожжённый торгаш! – с притворной злобой бросил Сатир. – Не разочаруешься. Будь уверен!
Внезапно снаружи раздался какой-то треск.
– А… Что это? – напрягся Сатир и завертел головой в разные стороны. С улицы донёсся чей-то грубый крик и множество щелчков. – Ты слышал?
– Да, – спокойно ответил Пергам.
– Не понял. Это разве нормально? Что за… происходит там?
Сатир приподнялся, опершись на подлокотники кресла. Глянул в окно. И лишь в последний миг осознал, что сделал роковую ошибку.
* * *Капли воды издевательски медленно падали с крыши… Они срывались с конца черепицы и летели до земли так долго, что за это время могла начаться и закончится целая вечность! Но когда падение маленькой частички воды на землю рождало еле слышимые колебания воздуха, сердце Ромунда издавало сильный удар, и кровь со всей прытью рвалась к мозгу.
Глубокий вдох и медленный выдох…
Нервы…
Казалось, во все жилы залили ту вязкую смесь, что используют каменщики, и каждое движение мускулов давалось с трудом. А ещё непривычные тяжёлые кольчужные поножи, что так лихо тянут к земле. И громоздкий шлем, от которого затекла шея, и который постоянно грозит налезть на глаза. А о перчатках и говорить нечего: в них жутко неудобно творить колдовство. Да что колдовство! Рукой махнуть и то удавалось с трудом. Но зато от этих железок исходит сила первоклассного чародейства, чья мощь сейчас струится по жилам. Без такой прекрасной амуниции в бой лучше не соваться – это знал каждый житель, решивший посвятить судьбу служению госпоже удаче.
Ромунд поправил шлем, налезший на глаза. Всё равно тяжело и непривычно.
Н-да, конечно. Послать ребят с шестого курса прямо в настоящие боевые операции – ничем иным, как свинством, не назовёшь! Ну, какой разумный человек станет мешать людям окончить обучение, получить необходимые знания и навыки, чтобы не идти жалкими «огрызками» с сырой техникой, а уж если в дело, то серьёзно и основательно. Нет, проклятому Сенату пришло в голову назначить месяц практических занятий, которыми выбрали не мирную стрельбу по мишеням, а настоящие дела, где придётся впервые почувствовать себя очень близко с предками.
Всех забрали не через неделю, как предсказывала Эмми, а прямо на следующий день после того, как чудесная новость о прохождении боевой практики достигла его ушей!.. А затем всё происходило как-то до безумия быстро и просто: канцелярия Третьего Штатного Отдела, учётная канцелярия Пятого Военного Отдела, зачисление в ряды, принесение присяги в грязном и холодном подвале муниципального здания вместе с остальными «добровольцами» Академии. А затем несколько томительных часов в коридорах мрачного, в серо-черных тонах здания Седьмого Особого Отдела, и, наконец, расквартировка в одном из бараков прямо в крепостной стене города. Уж в последнем Ромунд сразу оценил все прелести солдатской жизни – холодные безжизненные серые стены с проросшим там и тут мхом. Жёсткая деревянная кровать (о такой роскоши, как подушка, можно забыть) и отвратительная кормёжка. И потянуло же его пойти в действующие войска!
Капля воды вновь разлетелась вдребезги, издав характерный всплеск. Ромунд вздрогнул.
Ожидание – хуже пытки! Несмотря на магию нечувствительности к природным явлениям, тело так и колотят противные холодные мурашки. Нервы.
Вокруг – тёмные стены домов и плохо различимые силуэты товарищей из его боевого десятка, залёгших в маленьком узком проходе между дряхлым сараем и двухэтажным домом.
Было тихо. Кроме раздражающих ударов капель воды о землю.
– Может, сорвалось, и они не придут? – вдруг прошептал кто-то с левого бока от Ромунда.
– Ага, Марти, тебе лишь бы слинять от дела, – съязвил другой голос из темноты.
– Да иди ты! – обиделся первый.
– Темно-то как. Почему мы не можем зажечь хотя бы магические огоньки? – прохрипел кто-то из дальнего конца.
– А…
– Закройте рты, – прошипел грубый голос с правого бока от Ромунда. – Когда надо будет, тогда и жгите. Достаточно того, что мы держим на себе магические щиты и саму волшбу нечувствительности. Там сидят отнюдь не дураки, раз такими деньгами ворочают. Учуять могут. Всё. Тихо. Лежим дальше.