"Фантастика 2023-75". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Это как? – Лис приподнял бровь. – Когда тебе надо, скажем, втереться к кому-то в доверие, как, например, в своё время к Сварогу, ты втираешься, а потом – предаёшь? То есть, в двух словах, делаешь всегда, как тебе удобно и выгодно без каких-либо моральных ограничений? Неужели ты считаешь, что открыл какую-то новую философию, исповедуя такой подход? Что это – высшая стадия развития сознания? Но на той же Земле ублюдков с подобной философией, к сожалению, очень даже много. Ты хочешь сказать, что земляне уже поднялись до таких «высот» развития?
Инглемаз с сожалением покачал головой:
– У вас это отдельные, хотя и не такие уж редкие проблески будущей линии поведения каждого. Но до такого массового уровня вашему обществу пока очень далеко…
– Слава богу! – вставил Лис.
Инглемаз криво усмехнулся, но никак не прореагировал на замечание Лиса.
– На вашем уровне развития, – продолжал он, – взаимозависимость отдельных индивидуумов настолько высока, что подобные настроения, естественно, воспринимаются отрицательно обществом в целом, и они реально являются для него в данный момент вредными. Всё дело в том, повторяю, что индивидуумы, о которых мы рассуждаем, ещё не могут быть по-настоящему независимыми от общества, другое дело – хозяин собственного мира…
– Ну, вот и хозяйничал бы здесь, в Недоделанном мире, – Лис показал рукой вокруг, – доделывал бы его! Зависимость от чего тебе помещала? Ага, ведь у тебя, как ты сам говорил только что, не было нужных ресурсов, значит, не так уж ты автономен и независим, центр мира!
Лис пристально смотрел на Инглемаза. Наверняка, если бы подобное сказал, например, некий ванвир Богдан, сидящий под нацеленным на него лучемётом, возмущение и гнев «центра мира» не знали бы предела. Сейчас Инглемаз хорошо скрывал свои чувства. Он лишь снова усмехнулся, хотя злость слабым отсветом поблёскивала в глубине светлых скандинавских глаз:
– Увы, ты просто не можешь всего понять.
– Я очень хорошо тебя понимаю. Ты воображаешь себя сверхчеловеком: это же так удобно, считать себя пупом Земли, а всех остальных ублюдками. Но, повторяю: для Земли подобные рассуждения тоже не новость, навалом там таких «философов». Они, правда, в основном объявляли «избранными» собственную нацию или идеологию, а второсортными другие народы, расы, или образ жизни, но это практически одно и тоже. Их было много всегда. Подобные типы сперва создавали религии, призывавшие убивать «неверных» или ходить в крестовые походы, потом партии, расправлявшиеся с инакомыслящими согражданами или с «неполноценными» народами. Да, ты же сам и прикладывал к этому руки, о чём я говорю?! Хочешь, я скажу мнение о тебе? Никакой ты, в задницу, не сверхчеловек, чёрт тебя побери! Ну, живёшь неограниченно долго, да генетических дефектов у тебя вроде бы нет. Так если у человека Земли перестроить пару генов, и он будет жить сколь угодно долго.
Теперь пришла очередь Инглемаза насмешливо посмотреть на Лиса:
– Ну и что ж ты не принёс сие великое благо всем людям своего мира? Для себя заимел, а другим, которых ты, как заявляешь, считаешь братьями, равными тебе во всём, что ж не подарил жизни бесконечной? Значит, ты думаешь, что ты чем-то лучше, праведник? Что же ты не облагодетельствовал соплеменников техническими достижениями, а? Значит, себя ты ставишь выше других представителей собственного вида!
Лис задумался – на подобные обвинения всегда трудно отвечать, да и мало чего можно в данном случае возразить. Да, он нашёл «вкусный пирог» и не поделился им с остальными. Но правильно ли, в принципе, устраивать делёж, когда ты знаешь, например, что как только крикнешь: «Эй, я тут такое нашёл!», это вызовет давку и гибель многих, желающих получить то же самое? А кто-то, кто посильнее, безусловно, постарается захватить всё себе, чтобы потом на этом зарабатывать, эксплуатируя других, так же, как и раньше, если не хуже.
С другой стороны история той же Земли давала множество примеров, когда отдельные представители отсталых народов вполне благополучно усваивали элементы более высокой культуры, но это не говорило о том, что весь конкретный народ в целом уже готов взять и «перепрыгнуть из феодализма в социализм», как любили писать, например, в Советском Союзе. Значит, не стоит и пытаться заставлять народ в целом «прыгать» куда-то!
 
– Ты передёргиваешь, – сказал Лис. – Не думаю, что ты настолько примитивен, чтобы искренне упрекать меня за то, что я не рассказал на Земле о найденном во Дворце Терпа. Наверное, реши я это сделать, ты бы первый постарался меня убить. Ты же знаешь и понимаешь ситуацию на Земле не хуже меня. Я не собираюсь перед тобой или перед кем-то оправдываться, скажу одно: я уверен, что, выплеснув такую информацию на земное, да и любое иное общество, обязательно создашь ещё большие проблемы. Всем людям на современном уровне развития технологий нельзя дарить бессмертие, ведь где и как взять столько еды, если бессмертных будет становиться в среднем даже на один-два процента в год больше? Ни один земной политик не даст сделать всех людей бессмертными. Меня бы сто раз ликвидировали, вернись я и начни орать о своих находках. В общем же я рассматривал ситуацию так: мне повезло, я нашёл клад, но это не значит, что я должен взять и начать раздавать золото направо и налево всем вокзальным бомжам, которые его пропьют и передерутся.
– Ага, ты всё-таки оправдываешься! Вот я и говорю, что ты сам считаешь себя избранным, – подвёл итог Инглемаз. – Тогда нечего читать нотации мне.
– Разве я тебе нотации читал?! Знаешь, есть поговорка: горбатого могила исправит. Это в данном вопросе применимо как раз к тебе!
Его оппонент только недобро ухмыльнулся.
– Ладно, – Лис встал, – рассказать мне про аборигенов ты ничего не можешь. Тогда будем добывать информацию на месте. Пошли!
Лис двинулся по тропе, всё дальше уводившей в чащу. Инглемаз плёлся следом. Естественно, двигаться со скорость, которую даже в такой местности поддерживали люди на верховых животных, они не могли. Кое-где, когда позволяли заросли вокруг тропы, всадники переходили на лёгкую рысь, и Лис понимал, что расстояние между ним и отрядом постепенно увеличивалось. Это вызывало у него всё большую тревогу за судьбу друзей, но Лис успокаивал себя, что даже если племя, захватившее в плен Монру и Терпа, является каннибалами, явно необычная внешность не будет способствовать немедленному использованию их в качестве провианта. Да и вряд ли здесь существуют серьёзные проблемы с питанием, особенно, при растущих в лесу дедае.
Однако, осматриваясь, Лис заметил, что живности попадалось на удивление мало, хотя, вполне возможно, движение крупного отряда просто распугало её. Если считать лес населённым достаточно густо, это могло свидетельствовать, что люди заставили большинство обитателей животного мира опасаться себя. В какой-то степени такое предположение подтвердилось километров через пять. К ветке мощного дуба было подвешено странное тело, и Лис впервые увидел коброкентавра.
Существо очень походило на мифологический прототип, не считая того, что вместо человеческой головы кентавр имел голову схожую по виду с головой змеи на одном из альбомов группы «White Snake», когда-то виденного Лисом. Средний по размерам человеческий торс и четвероногое туловище, напоминавшее туловище крупного осла, покрывала тёмно-зелёная змеиная кожа. К ветке коброкентавра подвесили за связанные попарно ноги. Сильные мускулистые руки свешивались, немного не доставая до земли, а кисти напоминали кошачьи лапы с острыми выпускными когтями. Они представляли страшное оружие, но как орган труда вряд ли могли хорошо служить владельцу. Из раскрытого змеиного рта вывешивался длинный, раздвоенный язык. Лис заглянул в пасть и обратил внимание, что ядовитый зуб, имевшийся, по словам Инглемаза, на нёбе, вырезан. Мёртвые глаза смотрели в пространство со злобой, которая, казалось, не покинула их вместе с жизнью, уцепившись на бренную оболочку. В целом существо производило очень страшное впечатление: такое ночью увидеть – долго не уснёшь.