"Фантастика 2023-75". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Так, размышляя то об одном, то о другом, Лис просидел около получаса. Неожиданно раздался сигнал вызова, и на одной из стен появился коммуникационный экран, на котором маячило лицо Инглемаза.
– Сейчас я приду за тобой, – сообщил он и отключился.
– Жду с нетерпением! – только и успел ответить Лис пустой и тусклой стене.
  
Глава 14
 
Инглемаз появился в сопровождении трёх шаровиков, один из которых оказался уже знаком Лису: это был тот самый высокий жилистый мужчина, встретившийся здесь ему одним из первых.
Шедший первым шаровик отомкнул молекулярный замок на браслете, охватывающем лодыжку Лиса. Инглемаз кивнул на вторую дверь:
– Нам сюда!
– Ты бы мне хоть одеться дал, – проворчал Лис. – Разгуливаю голый, понимаешь ли. Я не стеснительный, но всё-таки… Может, закончим оказывать давление на психику?
Инглемаз сделал знак одному из шаровиков, и тот бросил Лису лёгкий комбинезон и что-то вроде тапочек-кроссовок.
– А теперь вот это, – усмехаясь, приказал Инглемаз, после того, как Лис облачился.
Он протянул конвоирам наручники, и те защёлкнули их на запястьях Лиса, заведя руки за спину.
Кроме того, Инглемаз достал уже знакомые Лису по встрече со Сварогом очки. Лис машинально отметил: парни, которые везли его в машине, использовали простую повязку на глаза. Возможно, новый претендент на владение Землёй не хотел демонстрировать подобные устройства своим подчинённым-землянам.
– Я принял решение, и оно окончательное! – несколько напыщенно провозгласил Инглемаз.
– Не терпится услышать, но сначала покажи мне Монру и Терпа.
– Для этого я здесь, – согласился Инглемаз. – Пошли, посмотришь. Там и договорим!
Лису нацепили очки, и шаровики, придерживая пленника за руки, прошли через левую дверь. По звуку шагов он мог определить, что Инглемаз следует за ними.
Довольно долго Лиса куда-то вели. Два раза по движениям поводырей и по лёгким внезапным дуновениям он догадался, что они миновали точки перехода. Лис отметил четыре поворота, все левые, и постарался оценить примерные отрезки пройденного пути, хотя догадывался по описанию Сварога, что его просто водят по кругу для создания впечатления, будто камеры расположены далеко друг от друга. Повороты в одну сторону подтверждали, что движение происходит это, и Лис невольно усмехнулся примитивной уловке. Безусловно, точки перехода делали этот предполагаемый круг весьма условным: каждый раз конвой оказывался неизвестно где, хотя, если нарисовать план движения без учёта пространственных перемещений, то, видимо, получилась бы замкнутая линия.
Когда очки сняли, Лис увидел ставший уже привычным однообразный коридор. Оба конца его, и ближний, и дальний, до которого было не менее ста визуальных метров, заканчивались тупиками. Во всяком случае, выглядело это именно так, но у ближнего тупика Лис видел синюю полосу на полу – зону перехода.
Метрах в тридцати отсюда коридор пересекал второй, идущий перпендикулярно. На стенах кое-где имелись двери, помеченные цветными знаками: кругами, треугольниками, квадратами. От Сварога Лис знал, что так обозначены либо разнообразные хранилища, либо переходы в иные миры. Среди прочей информации, предоставленной Сварогом как необходимый минимум для выполнения задания, он дал код основного помещения, являвшегося конечной целью – код Центра. После некоторого колебания, Творец долго раздумывал, и, решившись, заметил, что, возможно, Лису потребуется и вход в Арсенал.
– У меня к тебе огромная просьба, – сказал Сварог. – При отсутствии сильной жизненной необходимости – ну, скажем, ты поймёшь, что уже прорвался к Центру, и тебе не нужно никакое дополнительное снаряжение, и так далее, – не суйся в Арсенал. Если ты действительно хочешь уйти отсюда и спокойно жить в мирах Творцов.
– А что там есть такого? – удивился Лис.
– Оружие и кое-какое оборудование. Если увидишь, что не удаётся дойти до Центра, что не хватает оружия, то, разумеется, используй Арсенал. – Но имей в виду: если ты сможешь обойтись без этого, моё доверие к тебе сильно возрастёт.
 
Разумеется, Сварог сильно опасался. Он ничего не мог сделать сам в данной ситуации, но, обращаясь к помощи простого землянина, многим рисковал, доверяясь ему. В принципе, Лис и винить-то его не мог за подобные опасения: сказывался печальный опыт общения с Инглемазом.
Метрах в десяти впереди на стене коридора шёл ряд выступов, которые можно было бы назвать рамами окон, скорее всего, в другие помещения. Рядом с этими выступами располагались двери. Инглемаз приказал Лису двигаться вперёд к этим окнам.
Подойдя к первому из них, Лис увидел за стеклом пустую комнату, наподобие той, где сидел в заточении сам. Второе окно сейчас оставалось непрозрачно, и Лис подумал, что это вполне может быть знакомая ему камера. От Сварога Лис знал, что помещения для пленников могут быть расположены даже рядом друг с другом. Камера Лиса могла находиться либо в этом же блоке, либо в блоке подобных помещений по ту сторону пересекающего коридора. Возможно, подобным образом Инглемаз проверял реакцию Лиса, подозревая, что Сварог всё же снабдил своего новоявленного агента соответствующими сведениями.
Повернувшись от непрозрачного «окна», Лис вопросительно взглянул на Инглемаза, но тот жестом приказал сдвинуться чуть дальше.
В следующей комнате Лиса ждал приятный сюрприз: через стекло, или то, что таковое заменяло, он увидел Терпа, понуро расхаживавшего взад-вперёд, насколько позволяла цепь. Терп, так же как и Лис в заточении, содержался абсолютно голым.
Видимо расчёт Инглемаза состоял не столько в том, чтобы кто-то из них не мог спрятать в одежде миниатюрное оружие, сколько в подавлении психики и унижении пленника. Такое должно было прекрасно действовать и на Творцов, ведь ясно как дважды два, что представитель культуры, привыкшей носить одежду постоянно, находясь обнажённым среди других одетых, невольно чувствует унижение или, как минимум, дискомфорт. Логика, подсказывающая, что это не более чем предрассудок, помогает не всегда и не всем. Лис мог подтвердить такое состояние по собственным ощущениям. Унижение и дискомфорт, в свою очередь, никак не способствуют сохранению морального духа заключённого, а, значит, играют на руку тюремщикам.
Лис усмехнулся: дёшево и сердито, как до этого не додумались земные тюремщики? Лучшая тюремная униформа – полное отсутствие таковой, конечно там, где заключённый не загнётся раньше времени от холода.
Взгляд Терпа вскользнул прямо по Лису. Тот не мог махнуть рукой, но улыбнулся и кивнул, однако Терп не обратил на это никакого внимания, что подтвердило догадку Лиса об односторонней прозрачности стекла: обитатель комнаты просто не видел происходящего в коридоре. В общем-то, ничего удивительного.
В следующей комнате, куда заглянул Лис, содержалась Монра. Она сидела на диване, поджав ноги, и смотрела в одну точку, как затравленный зверёк, что совершенно не шло ей. «Хотя нет, – подумал Лис, – зверёк этот довольно, м-м, крупный: где-то на пуму тянет, как минимум».
Но, как бы то ни было, Монра сейчас тоже оставалась подавленной не только своим пленом, но и отсутствием одежды, даже, несмотря на то, что стесняться наготы ей не пристало. Наоборот, Лис прекрасно сознавал, что за прожитые столетия Монра наверняка не раз и не сто участвовала в “культурных мероприятиях”, где её красота выставлялась на показ и обладание многим. Но одно дело, когда по твоему обнажённому телу скользят глаза и руки мужчин (или мужчин и женщин, кому как нравится), которые тебя просто желают, и совершенно иные чувства возникают в ситуациях, где тебя, нагую и беспомощную, разглядывают тюремщики.
Лис подумал даже, что отсутствие охранников-людей можно объяснить ещё и тем, что Инглемаз держал пленников, точнее – пленницу, голыми. Охранник-мужчина, у которого желание на уровне физиологии и высшей нервной деятельности возникают, как правило, одновременно, не стал бы спокойно смотреть на Монру, что могло вызвать невольное сочувствие и, как следствие, хотя бы подсознательное содействие пленнице. Кто-кто, а Монра нашла бы способ этим воспользоваться. С шаровиками подобное исключалось, у них если и возникло бы желание обладать телом заключённой, то лишь совершенно буквальное. Хотя, стоп: ничто человеческое шаровикам не чуждо – Лис вспомнил, как попользовались телом Монры шаровики во Дворце. Но желания эти, скорее всего, возникали у шаровиков в первую очередь как инстинкты тела-носителя, и контролировались разумом в значительно большей степени, чем у людей.