"Фантастика 2023-75". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Чтобы провести рекогносцировку, они прогулялись по проспекту до плотины городского пруда и прошли мимо Исторического сквера. Лис объяснил Монре, где следует находиться, чтобы по возможности незаметно наблюдать за переговорами издали.
– Ты доверяешь этим Фахрутдинову и Михаилу Петровичу? – спросила Монра.
– Не слишком, но у нас нет выбора. Главное: необходимо постараться понять, жив ли Терп. Хотя я нисколько не исключаю, что нас могут попытаться взять на месте, а не вести никаких переговоров. Именно поэтому я хочу, чтобы ты оставалась в стороне, и если меня схватят, немедленно уходила.
– И куда мне уходить? – Монра вскинула брови.
– Да куда угодно! Помнишь место в лесу? Доберись туда и с помощью Ключа уходи с Земли. Терп же показывал, как это делать.
– Это можно сделать и сейчас, – хмыкнула Монра.
– Но тогда мы фактически откажемся от возможности помочь Терпу.
– Н-да, конечно…
Какое-то время они молча шли, двое таких разных людей, одинаково затерянные на гранях мироздания. Несмотря на то, что Лис, казалось, был дома, на Земле он чувствовал себя совершенно одиноким даже в родном городе. Ему не к кому обратиться за помощью, никто ничего не мог посоветовать, он даже не очень хорошо понимал, что сейчас происходит в стране, где отсутствовал столько лет.
А противник чувствовал себя здесь как рыба в воде, имел, возможно, сотни подручных и даже, судя по многим факторам, влиял на ход событий в целом.
Что мог противопоставить Лис? Он и сам не знал – что, но понимал: от решения данной сверхзадачи зависят его и Монры жизни. Возможно, от этого зависела и судьба мира Земли, но Лис всегда был в меру далёк от применения на себя подобных патетических аллегорий, и, возможно, ещё и поэтому пока остался жив.
Они дошли до стелы памяти героев Великой Отечественной войны с вечным огнём, обошли её и повернули обратно.
Жизнь бурлила. По сравнению с воскресным днём улицы оказались просто забиты автомобилями. Глаза и горло жгло выхлопными газами. Тем не менее, Лис успевал смотреть по сторонам, и даже Монру какие-то мысли отвлекали от физических страданий, связанных с вдыханием отравленного воздуха.
Лис лишь подтвердил своё первое впечатление: город изменился и не изменился. В целом общий вид знакомого проспекта во многом остался прежним, но, и здесь это особенно бросалось в глаза, почти все первые этажи теперь занимали какие-то магазины, офисы фирм, фасады знакомых зданий пестрели вывесками и рекламами.
По мнению Лиса, как раз в подобном ничего плохого не просматривалось. Он и раньше считал, что только извращённо-ограниченное мышление архитекторов «советского типа» могло начать размещать квартиры в домах так, чтобы часть из них выходила окнами на уровень глаз снующих по тротуарам прохожих. Теперь многие подобные так называемые жилые помещения сплошь и рядом переделывались в нежилые.
До назначенного времени оставалось чуть меньше часа. Двигаясь по противоположной от Исторического сквера стороне проспекта, Лис и Монра вновь дошли до городского пруда. Сейчас от набережной сквозь плотину, по которой проходил проспект, проложили тоннель в виде подземного перехода, позволявший попасть прямо в Исторический сквер.
Пройдя до старинного здания, в советские времена являвшегося Домом Профессиональных Союзов, Лис перешёл на другую сторону проспекта, туда, где стояла каменно-деревянная башенка, помнившая времена, когда на месте Исторического сквера шумел заводик, собственно, один из тех, что положили начало городу.
Теперь рядом с этой башенкой высился памятник двум господам в одеждах восемнадцатого века. Об одном из указанных господ Лис слышал: даже в годы развитого социализма первого генерал-губернатора Екатеринбурга господина Татищева помнили, и в городе, называвшемся тогда Свердловском, была улица, носившая его имя. Улица, правда, весьма позорная и захолустная. Как говорил один знакомый Лиса в те времена, указывая на проспект Ленина: «Вот какая улица должна называться именем Татишева!» При этом он, правда, понижал голос и оглядывался по сторонам.
 
О втором человеке на постаменте, некоем де Генине, Лис ранее никогда не слышал.
Сейчас рядом с башенкой и памятником был развёрнут походный киоск, где торговали разными прохладительными напитками, пивом, шоколадом, пирожками. Рядом, дразня аппетит, чадил мангал с шашлыками. Не известно, что за мясо там жарилось, но пахло вкусно.
Лис подвёл Монру к перилам из гранитной крошки и кивнул на Исторический сквер.
– Отсюда всё хорошо видно. Возьмёшь порцию шашлыка или просто пива и будешь наблюдать. А теперь давай разойдёмся, чтобы лишний раз не светиться. Люди Фахрутдинова возможно уже здесь и тоже осматриваются. Немного придётся походить по отдельности, и мне уже надо будет идти выбирать скамейку, где устроиться.
Они разошлись. Лис, пройдясь по плотине, спустился в Исторический сквер с другой стороны, обошёл его по кругу и пока не заметил ничего подозрительного.
Конечно, Лис понимал, что вряд ли встретит здесь знакомых по Сысерти Замарова, Шкурко и Смирнова. У Фахрутдинова наверняка хватает людей кроме тех, с которыми Лис уже познакомился, да и сам шеф Михаил Петрович может прислать каких-то новых подручных.
Несмотря на прекрасную погоду, свободных мест на скамейках оставалось достаточно, видимо в силу того, что в рабочий день народу в сквере прогуливалось не так много, как в выходные. Лис выбрал лавку поближе к плотине, там, где было более людно, и стал ждать. Он вынул сигарету и закурил, а шар пока надувать не стал.
Спокойно оглядываясь, Лис отметил нескольких мужчин, стоявших вверху на тротуаре проспекта, и разглядывавших оттуда сквер, облокотившись на перила ограды. Это вполне могли быть люди Фахрутдинова. Лис посмотрел в сторону старинной башенки. Монра, небрежно привалясь к ограде, потягивала что-то из бутылки.
Приближалось время встречи. Слева от Лиса по широким ступеням лестницы спускался мужчина в светлом костюме. Газеты в руках у него не было.
Мужчина свернул на аллейку, где сидел Лис, и, не торопясь, двинулся по ней, не обращая ни на кого внимания. Он прошёл мимо Лиса, дошёл до конца аллеи и вышел на небольшой мост, перекинутый на территории самого сквера через Исеть. Встав там, мужчина закурил и облокотился о поручни, рассматривая мутную воду речки.
Лис бросил окурок в урну, незаметно установил верный браслет на оглушающую мощность и достал из кармана шарик.
Надувая его, Лис краем глаза покосился на мост, где стоял мужчина. Тот, продолжая курить, медленно двинулся в его сторону.
Надув шарик наполовину, Лис даже не стал завязывать нитку, а, пережав рукой хвостик, помахивал пузырём, как веером. Действительно, было жарко.
Мужчина подошёл и сел рядом.
– Я – Михаил Петрович, – сообщил он.
Лис пробормотал «Очень рад» и, стараясь выглядеть совершенно спокойным, выпустил воздух из шара и демонстративно бросил сморщившуюся резинку в урну.
– Вы готовы меня выслушать? – спросил Лис на языке Творцов.
Мужчина, казалось, опешил, и на его лице отразилось искреннее удивление.
– Я прилично владею немецким и английским, – сказал он, – немного знаю ещё кое-какие, но этот язык я слышу впервые!
– То есть, вы хотите сказать, что вы не Творец? – задал вопрос Лис уже по-русски.
– Не понял?.. – приподнял брови Михаил Петрович. – Творец чего? Знаете, если вы станете нести всякую чушь, то наш разговор не имеет смысла.
– Понятно, – вздохнул Лис, – значит, я, судя по всему, разговариваю не с тем человеком, который мне нужен. Я не очень рассчитывал, что верховный босс – это вы, но все-таки… Мне необходимо говорить только с вашим хозяином, в противном случае мы, безусловно, зря теряем время.
– Мне тогда придётся… – начал Михаил Петрович, но вдруг замолчал, оборвав фразу.
Несколько секунд он сидел, словно прислушиваясь к невидимому собеседнику, и, наконец, сказал:
– Я готов вас выслушать и передать всё боссу. Не понимаю, какую ерунду вы наговорите, но… Боссу виднее.