"Фантастика 2023-75". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Пробравшись к расщелине, в которую свалился лучемёт. Богдан скрипнул зубами от досады: солнечный свет в это время суток падал так, что между камнями в глубине лежала густая тень, и он практически не видел ничего, что творится внизу.
Бросать «кошку» приходилось практически вслепую, а расщелина имела длину метра четыре. Постаравшись припомнить, в какой части могло лежать его оружие, Богдан решил, что, кажется, упал с краю расщелины, который был более обращён к реке.
Постоянно оглядываясь, он начал бросать «кошку». Но раз за разом железные крючки скоблили по камням впустую. Минут пять Богдан безуспешно вытаскивал лишь сухие ветки и опавшие листья.
Самым простым было бы, разумеется, зажечь что-то типа факела и осветить расщелину, но Богдан не подумал о такой методике и даже не имел с собой не то что горючих материалов, но и просто средств разведения огня.
Вдруг землянина осенило: он вытащил меч и, поймав неплохо отполированным клинком солнечный луч, постарался направить его в расщелину. Его уловка оказалась действенной – он сразу же увидел лучемёт, валявшийся на песке у самого подножия одного из огромных камней, образовывавших расщелину. Проблема заключалась лишь в том, что камень в этом месте нависал вниз и мешал бросить зацеп на верёвке.
Чертыхнувшись, Богдан побежал к ближайшим зарослям бамбука и срубил мечом длинный тонкий шест. Привязав «кошку» к его концу, он опустил зацеп в расщелину, и уже через минуту сжимал своё верное оружие в руках – он снова был вооружён так, что мало кто мог бы ему противостоять.
Лучемёт чуть запылился, но, не считая этого, выглядел как новенький. Неприятно удивило Богдана только одно – индикатор заряда лучемёта мигал уже красноватым оттенком, что означало, что мощности осталось на несколько секунд непрерывной работы. Он точно помнил, что обойма была вставлена совсем незадолго до того, как оружие упало в расщелину, стрелял он перед этим совсем мало – отчего же «батарейка» так подсела? Но гадать можно было хоть до скончания века, всё равно ответа сейчас на этот вопрос он получить не мог. Впрочем, Богдан вообще так и не разгадал эту загадку – ни ранее, ни после он никогда не наблюдал подобного эффекта у оружия Творцов. Вполне возможно, что тут он встретился с редким случаем брака, случавшегося, вероятно, и при производстве предметов по самым высочайшим технологиям.
Оставалось заняться проверкой сохранности остальных вещей. Ему и здесь повезло: мешок по-прежнему покоился в углублении между корнями, где был оставлен более трёх месяцев тому назад. Землянин удовлетворённо вздохнул, затем, чтобы всё находилось под рукой, он вытащил две оставшиеся обоймы к лучемёту, маленький узелок с гравигранатами и карты местности, переложил всё это в карман, который был нашит на внутреннюю сторону его куртки и зашнуровывался специальным шнурком. Карман этот специально делался китайцами для ношения денег и играл роль кошелька – карманов в понимании современных землян здесь так и не знали, но сейчас Богдану это было безразлично: главное, имелось место, куда можно переложить самые ценные вещи. Подумал он и о том, чтобы переодеться в свой комбинезон, но решил не терять сейчас на это времени – сделать это можно и на том берегу.
Богдан уже зашнуровывал потайной карман, когда вдруг, повинуясь какому-то наитию, достал три «горошины» и сунул их за отворот рукава куртки – кто знает, вдруг потребуется, чтобы дополнительное оружие было под рукой? Сейчас, обретя вновь свои мощные средства обороны, он вдруг стал куда более мнительным, чем оставался тогда, когда располагал лишь примитивными средствами. В дополнение он привязал лучемёт к поясу тонким сыромятным ремешком, специально заранее приготовленным для такого случая.
Подхватив мешок, Богдан быстро двинулся к своему плоту. Он находился примерно на середине пути на берегу, когда сзади раздались крики: «Хей, хей!» Обернувшись, землянин увидел группу всадников, выехавших из-за края леска, в котором он когда-то валил деревья. Кто это такие, Богдану некогда было соображать: заметив одинокого человека на кромке берега, они пустили коней в галоп.
 
Богдан схватился за лучемёт, готовый свалить новых преследователей, не подпуская их слишком близко к себе. Теперь, когда Богдан вновь обрёл своё замечательное оружие, всадники, даже в таком количестве, не представляли для него серьёзной угрозы, особенно пока оставались на расстоянии.
Скорее всего, Богдан без больших усилий разобрался бы с конным отрядом, если бы в этот самый момент почти напротив него из густого кустарника не появились несколько человек. Двое тащили какой-то длинный свёрток, сильно напоминающий человеческое тело, замотанное в шелковое покрывало. Судя по одеждам, это были арабы, и они сразу увидели Богдана, которому на открытом берегу деваться было некуда.
Всё произошло за несколько секунд. Самым поразительным оказалось то, что шедший впереди был Богдану слишком хорошо знаком: перед ним предстал Абдаллах собственной персоной – та же чёрная бородища и те же пронзительные жёсткие глаза, которые Богдан увидел впервые именно на этом берегу.
Абдаллах шёл первым, и, заметив Богдана, остановился как вкопанный. Несмотря на новое одеяние и волосы, которые Богдан немного подравнял у китайцев, араб тоже узнал его и среагировал мгновенно: он издал крик, преисполненный злой радости, и выхватил саблю. Вероятно, он уже предвкушал, как повторно продаст ценного пленника китайцам или кому-то ещё.
Вполне вероятно, заработав на продаже Богдана три месяца тому назад, Абдаллах развернул новый бизнес – торговлю людьми. Сейчас в свёртке лежало явно человеческое тело, и, судя по округлым очертаниям, тело женское, которое собирались продать в какой-нибудь гарем или для утех в соответствующее заведение. Судя по внешнему виду Абдаллаха, дело его процветало: на бандите красовались дорогие одежды, а рукоятка сабли, которую он выхватил, сверкала драгоценными камнями.
Но сейчас арабу не повезло. В другой ситуации Богдан просто отпугнул бы Абдаллаха и его подручных или даже попытался бы договориться с ними, чтобы не убивать без особой нужды. Но сейчас времени для переговоров не оставалось: с одной стороны к нему мчался отряд каких-то всадников, явно знакомых с Абдаллахаом, поскольку араб призывно махнул рукой скакавшим людям, с другой в нескольких метрах стояли работорговцы, готовые наброситься на него, если Богдан сначала попытается свалить всадников.
Поэтому первой целью стал Абдаллах со своими непосредственными подручными. Богдану пришлось действовать почти мгновенно. Двое арабов как раз положили свою ношу на песок и вытаскивали оружие, чтобы присоединиться к своему главарю, но это было только на руку Богдану, не желавшему убить заодно и пленницу. Он махнул лучом вправо-влево – и на песок упали перерубленные почти пополам тела похитителей.
Времени рассматривать, кого же похитил Абдаллах, не было, как и возможности помогать пленнице, и Богдан повернулся к всадникам, расстояние до которых стремительно сокращалось. Но он совершенно забыл, что обойма лучемёта почти разряжена, и из ствола вылетел лишь короткий, быстро затухающий импульс, чуть задевший только двоих скакавших. Тем не менее, всадники получили лёгкие ожоги и остановились в замешательстве, но остальные, так ничего не заметив, продолжали мчаться к Богдану.
Времени расшнуровывать и даже разрезать основательно завязанный потайной карман просто не оставалось – пара всадников уже вытаскивали луки, и Богдан, несмотря на опасность, бросил лук и меч, но, не выпуская более ценного для него мешка, прыгнул в воду.
Богдан нырнул как можно глубже и плыл под водой, сколько смог. Когда он вынырнул глотнуть воздуха и быстро взглянул назад, то увидел, что отплыл метров на тридцать от берега. Всадники уже стояли там, где он прыгнул в воду, и целились из луков в место, где может всплыть пловец.
Почему эти люди погнались за ним, Богдан не мог знать и так никогда и не узнал – важно было, что они вообще моментально решили его преследовать. Значит, договориться с ними вряд ли было возможно. Таким образом, он поступил совершенно правильно: коли не мог сразиться с ними на суше, то прыгнул в воду. Правда, в воде могла встретиться страшная зверюга, но кто его знает, что лучше?