"Фантастика 2023-75". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

В дальнем углу виднелась небольшая дверца, за которой оказался самый настоящий туалет – с большим баком и стульчаком. Бак закрывался крышкой, а по стенам висели пучки пахучих трав для отбивания неприятных запахов. Тут же на небольшой скамье примостился кувшин с тазиком и кусок полотна на крючке, укреплённом на стене.
Богдан почувствовал, что, несмотря на всю тревожность ситуации, ему пока больше всего ужасно хочется сбросить с себя надоевшие за день доспехи, и если не нормально вымыться, то хотя бы сполоснуть водой лицо, после чего вытянуться на кровати.
– Слушайте, а как-то более серьёзно помыться у вас можно? – спросил он.
Тассилон заверил, что можно, и предложил оставить вещи и доспехи здесь. Богдан вздохнул, зашёл за ширму и стал переодеваться – ему не хотелось, чтобы его провожатый видел комбинезон и некоторые вещи.
Кряхтя от боли в седалище, Богдан переоделся в платье рыцаря Шарлемане, надев его поверх комбинезона, с которым расставаться не желал. Вышло не совсем удобно, но иного варианта не было. Естественно, он оставил при себе и лучемёт.
Тассилон снова повёл Богдана вниз. Они спустились в подвал, прошли каким-то переходами, где на стенах висели масляные светильники, и оказались во влажном и душном помещении.
«Неужели баня?!» – с радостным восторгом подумал Богдан.
В длинном зале горела печь, на которой грелась в огромном чане вода, а по другую сторону от прохода располагался ряд кабинок наподобие душевых, разделённых дощатыми перегородками, примерно в три четверти роста человека с такими же дощатыми дверцами. Рядом с каждой кабинкой имелся деревянный же шкаф, куда можно было сложить одежду. Это успокоило Богдана, так как он не хотел оставаться без оружия под рукой.
В целом помещение выглядело довольно мрачно, а неровный свет масляных светильников придавал прямо-таки сходство с какой-то пыточной камерой, но наличие горячей воды затмевало все недостатки.
Бан как таковой всё это, конечно же, нельзя было назвать, но слуги принесли Богдану две большие бадьи с горячей и холодной водой, ковш, длинную полосу полотна, заменяющую полотенце, и даже кусок чего-то, напоминающего хозяйственное мыло. Не слишком детальные знания по истории не позволяли вспомнить, существовало ли мыло в Средние века, но Богдан и не стал слишком долго мучаться таким вопросом. Самое главное, мыло выполняло свои функции – мылило и на удивление терпимо пахло.
Тассилон лишь попросил Богдана не слишком задерживаться и сам временно удалился. Помощь слуг в самом процессе мытья Богдан отверг, к некоторому удивлению рыцаря и самих холопов, но никто не стал возражать.
Богдан с наслаждением вымылся, вытерся, оделся и вышел в «предбанник», где задумчиво сидел ожидавший его Тассилон.
Тем же путём они вернулись в комнату в башне.
– Я доложу о вас его величеству, – сообщил Тассилон, – после чего, уверен, король назначит время аудиенции.
Богдан с запоздалым сомнением посмотрел на рыцаря:
– Вы уверены, благородный Тассилон, что королю есть о чём со мной говорить?
– Не сомневаюсь, благородный рыцарь, – заверил его то ли гостеприимный распорядитель, то ли тюремщик. – А пока, если вам будет что-то нужно дополнительно – ещё воды, чтобы пить или умыться, смена платья и прочее, – только позвоните, и вам всё принесут, – он указал на шнур, висевший у двери и уходивший через блок куда-то вниз.
– Кстати, здесь становится совсем темно, может быть, зажечь светильник? – добавил рыцарь.
– Я под арестом? – вместо ответа на вопрос поинтересовался Богдан.
– Говорю же вам, ни в коем случае! Вы ожидаете аудиенции у короля, – с лёгкой улыбкой поклонился Тассилон. – Так как насчёт света?
– У меня есть… огниво, спасибо, – заверил Богдан: он чуть не сказал «зажигалка», но вовремя спохватился. – Если что, я сам зажгу светильник.
– В таком случае, прошу вас пока подождать здесь, – Тассилон снова слегка поклонился и вышел.
За дверью негромко лязгнул засов. Богдан криво усмехнулся: ожидание аудиенции взаперти.
После мытья было хорошо, вот только зад, казалось, болел даже сильнее. Юноша понюхал воду в кувшине на столе – вроде свежая – и сделал несколько глотков, а затем начал внимательно осматривать свою темницу, в которой, стоило отметить справедливости ради, днём, вероятно, было достаточно светло.
 
Свет снаружи проникал сюда через два высоких стрельчатых окна с рамами, забранных коваными решётками. Присутствовало даже стекло, вполне прозрачное для того, чтобы разглядеть часть двора и соседние строения. Воспользовавшись лучемётом для разрезания решёток, через окна можно было выбраться на умеренно покатую крышу, располагавшуюся метрами двумя ниже. Другие выходы из башенки, кроме двери, похоже, отсутствовали.
Богдан немного послонялся по незатейливо обставленной комнате, единственное украшение которой, помимо немногочисленной мебели, составлял тканый гобелен на стене с изображением сцены охоты, зажёг светильник, загоревшийся достаточно ярким пламенем, и завалился на кровать.
Тело гудело, ягодицы саднило.
– Да, уж какая там скачка на коняшке! – проворчал Богдан и уставился в потолок.
Если бы его хотели схватить сразу, то уже просто-напросто схватили бы, а не играли бы в комедию с аудиенцией у короля. Но зачем-то этот рыцарь привёз его сюда и, хотя и учтиво, но всё-таки посадил под замок!
Тассилон никак не мог знать про смертоносное оружие Богдана и, значит, не стремился заманить его в ловушку хитростью. И уж никак не стремление наказать за инцидент у таверны, а что-то иное заставило рыцаря предложить страннику добровольно-принудительно следовать в замок. Да, его привезли сюда под конвоем, и хотя заперли, но заперли не в темнице, не в подвале. Конечно, существовала опасность, что король Астерийский просто прикажет отрубить Богдану голову, приняв его за шпиона из некой Святославии. Но Тассилона заинтересовала как раз связь путника с этой дальней страной. Вполне возможно, что на этом можно будет сыграть таким образом, чтобы облегчить себе дорогу к нужной ему точке перехода – кто знает? Может, стоило попробовать сыграть при таком раскладе карт?
А имелся ли у него выбор? Конечно, можно было устроить побоище на дороге, но ускакать от погони Богдан явно бы не смог. Правда, убоявшись смертоносного оружия, разящего на большом расстоянии, погоня могла и отстать или даже прекратить преследование, но заряды лучемёта не бесконечны, и сколько до этого пришлось бы израсходовать? Ведь останься он здесь так быстро без своего главного оружия – и путь во дворец станет почти непреодолимым. Поэтому мир, хитрость и переговоры в любом случае лучше открытого столкновения со всем королевством Астерийским, да и, возможно, с другими здешними государствами и правителями.
Правда, как он вывернется, если здесь окажется кто-то, близко знакомый с бедолагой Бафометом лично, Богдан не знал, но решил пока не ломать голову над уравнением, не имеющим решения при нынешних условиях.
Постепенно глаза начали слипаться. Богдан встал и задвинул внутреннюю задвижку на двери. Кроме того, он поставил один стул так, чтобы при попытке открыть дверь снаружи создалось побольше шума, после чего переложил лучемёт за пазуху и не стал сопротивляться естественной потребности – уснул…
Какой-то стук чуть-чуть начал вытаскивать Богдана из небытия, но глаза не желали открываться, и только более сильные удары в дверь окончательно его разбудили. Землянин сел на кровати, сжимая под одеждой лучемёт.
В дверь стучали снаружи. Богдан встал и отпер задвижку.
В комнату вошёл Тассилон в сопровождении паренька в кожаном армячке, почти мальчика, нёсшего подсвечник не менее чем с полудюжиной свечей. Светильник на столе продолжал гореть, так что в комнате сделалось очень светло.
Тассилон сменил латы на длинное, почти до полу, одеяние из плотной бордовой ткани хорошей выделки, из-под которого высовывались узкие длинные носки красных сапог. Края одежды были украшены тесьмой зеленоватого цвета, а на груди шли разрезные складки, позволявшие разглядеть желтоватую рубаху. На голове начальника охраны короля красовалась замысловатая шапка, являвшая собой нечто среднее между складчатым беретом и папахой, украшенная парой пёстрых перьев. Из-под головного убора выбивались длинные каштановые кудри, ранее скрытые капюшоном рыцарской кольчуги. На груди весела массивная золотая цепь с самоцветами, а довершал одеяние не менее богатый пояс с кинжалом и мечом – выглядел рыцарь вполне достойно и впечатляюще.