"Фантастика 2023-75". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

На следующий день тело болело, и Богдан решил сделать перерыв. Он купался, отлёживался в тени, попивая холодный чай, и совершенно ничего не делал.
Так прошло два дня. На третий работа была возобновлена, хотя и мускулы ещё побаливали. Однако постепенно Богдан втягивался в тяжёлый труд и ещё через неделю заготовил весь материал и вплотную занялся соединением частей тримарана. Если после выхода из медблока дворца он выглядел атлетом, то сейчас начал и ощущать себя таковым.
Осмотрев своё загоревшее тело, Богдан с удовольствием отметил, что такой комплексный результат, наверное, могли бы дать только долгие усиленные занятия бодибилдингом, о котором он слышал по телевизору в зарубежном разделе типа «их нравы». Положительное влияние, безусловно, оказала не только некоторая перестройка организма, которую провёл ему Компьютер, но и просто тяжёлый труд на свежем воздухе в сочетании с качественным экологически чистым питанием.
За всё время строительства тримарана ему так и не встретились крупные хищники. Или лев, который убил Витта, был последним, или за пятьдесят лет передохли все остальные. Естественно, Богдан нисколько не огорчался этим – ведь ничто не мешало заниматься делом, хотя он на всякий случай носил при себе лучемёт.
Работалось теперь куда легче, чем в первые дни. Не всегда, правда, хватало навыков судостроительного искусства, поэтому изготовление весёл и установка мачты потребовали переделок, но ещё через неделю тримаран был готов. Больше всего времени заняло дубление шкур и сшивание кусков вместе для получения паруса нужного размера. Попутно Богдан приобрёл навыки делать тонкие верёвки из полосок кожи, чем и связал вместе плоские куски коры, соорудив себе приличный спасательный жилет. Таким же способом он соединял куски шкур.
Кроме того, научившись делать кожаные верёвки, он решил проблему изготовления руля: сделал его из множества связанных между собой тонких стволов деревьев – так же, как делал и плот.
Наконец, почти через четыре недели его корабль был готов. Богдан в который раз отошёл в сторонку и полюбовался на уже завершённое творение своих рук. Тримаран смотрелся совсем не плохо: пропорциональный центральный корпус-плот с приподнятой палубой, два боковых поплавка-бревна на крепких перекладинах, почти таких же толстых, как и сами поплавки (Богдан решил сделать их прочнее, чтобы при сильном волнении перекладины не переломило). Венчала судно мачта с косым парусом. Богдан бы очень удивился, если бы узнал, что у него получился классический кливер. Более того, он почти правильно, хотя и примитивно, выполнил весь стоячий и бегучий такелаж, а также снасти для управления парусом – фалы и шкоты. Однако подобные термины, хотя он и слышал их, лежали вне сферы активных знаний юноши.
Ещё несколько дней на заготовку провианта и воды – и можно было отправляться в путь.
Что касается направления предстоящего плавания, то, вспоминая, рассуждая и прикидывая, Богдан был почти уверен, что находится на острове в юго-восточной части океана, если применять привычную ориентацию по местным сторонам света. Если он определил своё положение правильно, то немного в стороне на восток находился остров, где он оказался вначале, а остров с точкой перехода лежал южнее. С высокого берега в дни, когда океан не парил, его можно было смутно разглядеть. Богдан боялся ошибиться, определяя расстояние по плоской воде на глаз, но составляло оно, похоже, не менее шестидесяти километров. Чуть к западу от этого острова лежал ещё один.
В принципе, если бы горы, окружавшие торцевую грань, можно было перейти, разумнее всего было бы доплыть до края океана и перебраться на одну из граней, где совершенно точно имелись точки перехода, ведущие прямо во дворец. Однако Богдан уже знал: горы, ограничивающие торцы и грани, вздымаются выше атмосферы, и даже имей он альпинистское снаряжение и соответствующие навыки скалолаза, ему через горы не пройти.
За строительными работами он не забыл постараться проследить закономерность направления местных ветров, соорудив простенький флюгер. Делая отметки в тетради, Богдан определил, что ветер здесь дул хотя и с разной силой, но стабильно по направлениям: один день с севера на юг, затем с востока на запад, и так далее по часовой стрелке в последовательности, в которой меняло свой восход солнце. Подобная «карта ветров» облегчала путешествие, ведь Богдан не обольщался по поводу своего косого паруса: возможно, под некоторым углом к ветру его судно двигаться сможет, но против, как хорошие земные парусники, вряд ли.
 
Дождавшись дня с наиболее благоприятным направлением ветра, Богдан собрал все припасы на палубе тримарана, который качался на волнах у берега. И только в эту последнюю минуту, собравшись в путь, он по-настоящему почувствовал, как беззащитен перед водной стихией неведомого мира. В этом океане водились опасные существа, порой дули сильные ветры, а судно его, несмотря на тщательность постройки, всё-таки было творением дилетанта. Правда, единственной альтернативой путешествию по воде была жизнь отшельника на этом острове. Долгая жизнь.
– Я согласен провести здесь остаток дней? – спросил Богдан вслух.
Было тихо – только слабая волна толкала брёвна плота, да что-то крикнули сверху чайки.
– Вот-вот, – кивнул Богдан. – Страшно, но выбор не богатый. А я во дворец хочу!
Он перекрестился и, орудуя на мелководье шестом, направил тримаран в открытое море.
  
Глава 8
 
Погода благоприятствовала: ветер дул в меру сильный, чтобы тримаран двигался резво, но высоких волн не было. Морские хищники на пути не показывались, хотя Богдан всё время с опаской всматривался в изумрудные воды – лучемёт висел на груди, для дополнительной страховки ещё и на крепкой верёвке.
Хотя конструкция паруса, даже в исполнении Богдана, позволяла двигаться под углом к ветру, юноша постарался выбрать начальную точку движения так, чтобы судно ещё и просто сносило к нужному острову. Однако когда прибрежные скалы и пляжи новой земли уже в мельчайших подробностях просматривались в бинокль профессора Витта, стало ясно, что тримаран всё-таки норовит проскочить мимо цели. Поэтому Богдану пришлось убрать парус и усиленно поработать вёслами.
Потом он снова поднял свой «шкурный кливер» и в этот раз как-то очень удачно поймал ветер. В общей сложности почти через десять часов плаванья тримаран ткнулся носом в песок нового острова.
Несмотря на дополнительно накачанные за дни строительства мышцы, Богдан изрядно устал и чуть не валился с ног, когда, наконец, спрыгнул на песок. Вытянув, насколько позволяли силы, тримаран на берег и привязав его к надёжному валуну, он осмотрелся – берег был пуст.
Теперь здесь предстояло искать точку перехода, а дело близилось к вечеру. Кроме того, надёжного убежища в виде пещеры, несмотря на обрывистый и каменистый берег, в поле зрения не наблюдалось.
– М-да, об этом я не подумал, – пробормотал Богдан. – Прокололись вы, сударь, – а если тут приличные зверушки встретятся?
Досадуя на самого себя, он перетащил припасы с плота подальше от линии прибоя и отправился на разведку. Поднявшись на высокую точку, Богдан осмотрелся – остров, по крайней мере, в этом месте, безусловно, напоминал два предыдущих: такая же тянущаяся у кромки океана полоса пляжа с большим количеством скал и валунов, высокий скалистый берег, а на берегу – метрах в ста от обрыва смешанный лес.
– Что же, в этих краях Творец не слишком богатую фантазию проявлял, – хмыкнул Богдан, поигрывая лучемётом.
Солнце опустилось почти к самой водной глади, и ситуация была предельно ясна: за оставшиеся часа полтора-два светлого времени найти переход вряд ли возможно, а посему на острове придётся ночевать, как минимум, один раз. В первую очередь требовалось подумать как раз о ночлеге – это могла быть пещера, которую пока не видно, или же дерево.
После относительного комфорта пещеры профессора Витта ночевать в положении куропатки не хотелось, и Богдан решил всё-таки поискать некое убежище в скалах. Естественно, надёжной двери там не будет, но костёр у входа вполне может защитить от предполагаемых хищников.