"Фантастика 2023-75". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Понятно. – Валентин перевернулся на другой бок, чтобы немного размять затёкшее тело. – Получается всё-таки, что мы должны сдаться людям главкома, так, что ли? Ведь назад в Зоны мы уже тем же путём не проскочим, верно?
– Ну… Получается, что так.
– Ни за что! – заявил Шорин. – Я сдаваться не собираюсь!
Остапенко призвал Николая не спешить и взвесить все «за» и «против». Кин вставила, что она могла бы снова попробовать добраться до Тигурда.
Валентин отрицательно покачал головой и заявил, что хотя сам он и не видит пока другого выхода, но предлагаемый Кин однозначно кажется ему плохим, Ведь в Терминальной Зоне, похоже, сейчас ведутся боевые действия, поэтому отправляться куда-то одной представляется ему самоубийством. Кроме того, в подобной ситуации можно напороться на тех же Янжа и Юстанну, да и агентов Комитета наверняка много шастает вокруг. Уж лучше гвардейцам тогда сдаваться.
Девушка возразила, что по рациям, имеющимся в их шлемах, главкома не вызвать.
– Думаю, самое правильное – подождать, когда эти гравилёты улетят, – предложил капитан, – а там посмотрим.
– А они почти уже улетели, кстати, – сообщил Николай.
Валентин посмотрел вверх. Гравилёты находились уже далеко и, кроме того, повернули на девяносто градусов, увеличив скорость.
Где-то далеко ухнуло, а чуть позже почувствовался слабый толчок.
– Что-то случилось! – Шорин завозился, крутя головой по сторонам.
– Прогноз погоды неутешителен, – негромко сказал Валентин. – Кажется, начинается.
Хмурые облака озарили подряд две яркие вспышки, и где-то рвануло. В том направлении, куда улетели машины Комитета, что-то заполыхало. Получалось, что эту эскадрилью гравилётов определённо интересовали не земляне.
– Думаю, стоит всё-таки двигать ко входу, – сказал Валентин. – Около него, мне кажется, безопаснее.
– Не надо, – взмолилась Кин.
– Но здесь оставаться крайне опасно, – покачал головой Валентин.
Слева, куда улетели гравилёты, раздался вой и свист. Земля заходила ходуном, задрожала, заволновалась, ударила ощутимая взрывная волна.
На вопрос Валентина девушка ответила, что, по её мнению, это сработала большая гравитационная установка. По принципу это установка, похожая на ручной гравистрел, но очень мощная. Слава Богу, стреляли определённо не по ним, иначе от всей группы ничего бы не осталось.
В этот момент неподалёку с грохотом и скрежетом упало что-то тяжёлое.
– Ух, ты! – Шорин, не выдержав, привстал и выглянул из-за холмика.
– Назад! – прикрикнул капитан. – Жить надоело?!
– Валентин, это не бомба, это сбитый гравик свалился. Хорошо ещё, не нам на голову!
Капитан тоже приподнялся и посмотрел. Шагах в тридцати от них виднелся дымящийся корпус гравилёта, зарывшийся наполовину в землю. Где-то прозвучал ещё один удар.
Остапенко предложил передислоцироваться – ведь здесь они рисковали если не быть задетыми залпами мощной установки, то, как минимум, придавленными падающим сверху металлоломом.
– Предлагаю добежать хотя бы до рощи за тем особняком, а оттуда, по возможности, продвигаться ко Входу. Обсуждению не подлежит, это приказ. Хватит демократии!
– Есть, товарищ командир! – Шорин отсалютовал то ли в шутку, то ли всерьёз.
Капитан снова выглянул из бугра. Целый рой гравилётов, как назойливая мошкара, кружил в нескольких километрах над невидимой отсюда целью. Иногда в этой туче сверкали бесшумные вспышки, и несколько машин, отлетая в стороны по параболам, падали на землю.
«Знать бы точно, кто с кем там сражается?» – с досадой подумал Валентин.
– Двинули! – выдохнул он и, пригибаясь, побежал к развалинам «пластилинового» Храма, чтобы использовать их как временное укрытие.
Рухнувшее здание теперь снова стало твердым, а сам материал, где не деформировался ранее, выглядел совершенно обычно. Кое-где виднелись щели и провалы, вполне достаточные для входа, но капитан не решился туда лезть, ничего не зная о причинах и следствиях случившегося. К тому же там могли оставаться гвардейцы, стычка с которыми сейчас пришлась бы совсем некстати.
 
Как раз, когда Шорин и Кината добрались до Храма, на горизонте началось настоящее светопреставление. Видимо, тем, кого осаждали с воздуха, эта возня надоела, и они предприняли более серьезные меры.
Земля задрожала, загудела. Один за другим гравилёты вспыхивали, как бенгальские огни, и это напоминало праздничный салют – красивый, веселый, захватывающий… Многие машины отлетели на приличное расстояние и рассредоточились, зависнув в воздухе. Однако некоторые бежали – они улетали, пропав из поля зрения, и больше не возвращались. Впрочем, их пилоты, возможно, получили новое задание.
С другой стороны, гравилёты не оставались в долгу – при использовании трансфокатора шлема УЗК было видно, что они тоже стреляют, но оставалось непонятно, достигали выстрелы цели или нет.
– Нам крупно повезло, что Храм не в эпицентре боя, – сказал Шорин.
– Фантастическое везение, – без тени иронии кивнул Валентин. – Двигаем к роще!
Капитан сбежал вниз с холма, укрылся за первыми деревьями, и тут же услышал окрик.
– Не двигаться, падла, руки вверх!
Капитан замер, пытаясь понять, откуда шёл голос.
– Я что сказал, козёл, брось пукалки, а не то грохну!
Теперь капитан узнал голос Сохатого.
– Стой, это же я, Валентин! – Валентин поднял вверх свободную руку. – Ты не узнаешь меня, Серёга?
– Какой ты Валентин, мать твою… – не вполне уверенно произнёс Сохатый. – А ну-ка повернись, но медленно! Открой шлём!
Капитан, наблюдая краем глаза, как с холма спускается Кин, медленно повернулся и поднял щиток. Сохатый прятался за соседним деревом, целясь в него из деструктора. Шлема на нём самом почему-то не было.
– Теперь ты веришь? – спросил Валентин.
Сохатый обрадованно ухмыльнулся:
– Да, кажись, ты… Ага, вот и твоя девчонка, и Kолян. Ну, привет, что ли?
Валентин сдержанно кивнул.
Сохатый, опустив оружие, вышел из-за дерева.
– Ну, Валентин, и натерпелся же я! Слава Богу, вас встретил… – сказал он с облегчением. – Я уж решил, всё, кранты. Блин, вот уроды, полная жопа, скажу я вам, никогда ещё такого не видел! В Чечне было намного проще, блин.
Остапенко внимательно посмотрел на него – интересно бы узнать, а что делал в Чечне Сохатый?..
– А Михаил где? – в свою очередь спросил он. – С ним что-то случилось?
Сохатый поджал губы и развёл руками.
– Его эти захватили, ну которые за нами пришли…
– Гвардейцы? – уточнил Валентин.
Сохатый кивнул, и Остапенко выругался.
– Ах ты, чёрт! Как же это случилось?
– Я ничего не мог поделать, – виновато покачал головой Сохатый и насупился. – Видишь ли… Ну, когда вы отступили, эти суки за вами бросились, а мы засели за лавками, хотели задержать тех, кто ещё ломанётся с улицы. Они и сунулись. Мы стреляли, но их много было, человек семь-восемь. В Князя попали из этой толстой штуки, он свалился. Я хотел вытащить его, но по мне тоже начали стрелять, пришлось убегать, а то бы и меня замочили.
– Так его убили или взяли в плен? – уточнил Валентин.
– Я видел только, как он упал, но потом его подняли и куда-то утащили – я это точно видел. Потом здание начало рушиться, я убежал и засел тут. Потом началась бомбежка, а потом и вы пришли. Вот и всё.
Где-то опять грохнуло, землю тряхнуло, и даже с деревьев посыпалась листва. Сохатый нервно покосился в сторону грохота и судорожно втянул носом воздух.
– М-да… – Валентин покачал головой. – Сложный случай… А шлем где твой?
– Наверно, там внутри потерялся. Думаете, мне до шлема было?..
Почва задрожала, и в воздухе возник дребезжащий свист.
– Ложись! – заорал старшина.
Прозвучал удар, и несколько деревьев рядом просто-напросто исчезли.
Над их головами что-то загудело. Капитан повернулся и увидел, что метрах в десяти над ними парит гравилёт.
– Эй, недоноски! – услышал он голос Юстанны.