Кровь Василиска. Книга VIII (СИ)

Шпагу не отбросило, как это было в случае с клинком Неспящего губернатора. Нет. Острие уперлось в шлем и начало медленно погружаться в барьер, который защищал летающего всадника.
Он, разумеется, не стал стоять столбом и, выхватив пистолет, выстрелил в меня.
К миазмам добавился запах пороха, а пуля, которая попала в магический барьер, просто отлетела в сторону и упала в траву.
И это стало сюрпризом для чумного налетчика, приведший к тому, что магической энергии, которую я сконцентрировал на кончике своей шпаги, удалось пробить защиту противника и погрузиться глубже, пробив не только барьер, но и шлем.
В следующую же секунду Чумной налетчик схватился руками за лицо, в его случае это был шлем, после чего упал на колени.
Он вдохнул ядовитые миазмы.
Я не стал его добивать. Пусть по полной прочувствует на себе то, на что обрекал других.
Не долго думая, я достал несколько метательных ножей и максимально усилив мышцы руки маной, метнул их во второго Чумного налетчика, который был все еще был в воздухе и, судя по всему, не собирался снижаться.
Первый нож-рыбка попал в голову всадника, но, встретившись с магической защитой, отскочил в сторону.
Второй же, вошел точно в глаз Венолинга и монстр, издав громкий стрекочущий звук, начал быстро махать крыльями и метаться из стороны в сторону.
Причем делал он это с такой большой скоростью, что его наездник просто не удержался в седле. Магический монстр скинул его на землю, в аккурат к фангам, которым я приказал ждать в засаде.
Мгновение и Титус с Тиной, налетев на бедолагу и вцепившись в тело иллерийца, просто потянули в разные стороны, порвав Чумного налетчика, как тряпичную куклу.
— Не подходите, — приказал я фангам, смотря на их окровавленные морды.
Я все еще находился в облаке ядовитых миазмов, и так как я понятия не имел, как они подействуют на моих питомцев, рисковать их жизнями я бы не хотел.
«Так, минус два. А значит, осталось еще трое, вот только, где они?» — я посмотрел в небо, но не нашел ни одной летающей фигуры.
Пришлось использовать магическое зрение, чтобы засечь противников.
— Черт! — выругался я и сразу же рванул в сторону, куда отправил Килиана и Кловиса. Там же сейчас находились и всадники на летающих монстрах.
В отличие от меня, оба сержанта не обладали сопротивлением к ядам. Поэтому дыхание Венолингов могло их убить за считанные секунды. А потерять ребят я не хотел.
* * * 
Я успел вовремя.
Когда до боевых товарищей оставалось всего-ничего, лес у подножия хребта осветился яркой-вспышкой, причем настолько сильной, что даже несмотря на то, что у меня был магический доспех, который должен был защищать меня не только от магии и физических повреждений, но еще и от различных вредоносных воздействий не справился и меня на несколько секунд ослепило.
Когда зрение более-менее вернулось ко мне, я увидел Кловиса, который спрятался за огромным валуном в несколько человеческих ростов, а в небе, практически прямо над ним, зависло несколько Чумных налетчиков, которые, судя по тому, как вели себя их магические монстры, были ослеплены магией Де’Фабье.
Причем, я-то хотя бы находился далеко, а вот иллерийцы ощутили на себе всю мощь магии света стрелка.
Вопрос только в том, как быстро они отойдут.
— Отступай! — крикнул я Кловису, пока у него была такая возможность.
Сержант кивнул и сорвался с места, но ему удалось пробежать всего несколько метров, когда один из Чумных налетчиков «пришел в движение».
Всадник рванул вслед за моим боевым товарищем, а я сразу же бросился ему наперерез. Но опоздал.
— Нет! — рявкнул я, когда в Де’Фабье ударил мощный поток миазмов и стрелок оказался в самом центре отравленного облака.
«Черт! Черт! Черт!» — набрав огромную скорость, я усилил мышцы ног, а затем с силой оттолкнулся от земли и прыгнул на Чумного налетчика.
Силы прыжка мне хватило, чтобы долететь до противника и, вцепившись в него, я дернул его тело вниз, тем самым сбрасывая его с Венолинга.
  
Пока мы падали, я впустил в свое тело Сущность бога и время как будто бы остановилось.
Я успел развернуться в воздухе, поэтому выхватил нож и вонзил его в грудь иллерийца, тем самым высвободив мощную ударную волну, которая еще сильнее ускорила наше падение.
При этом я крепко вцепился в амуницию врага, чтобы меня не отбросило.
Приземление получилось жестким.
Во всяком случае, для Чумного налетчика, на которого я упал.
Недолго думая, я вцепился в его шлем и резко рванул на себя.
Получилось, и защитная амуниция оказалась у меня в руках.
Враг даже не успел прийти в себя, когда попал под действие миазмов, в то время как я был уже рядом с Кловисом, который, судя по тому, что магия все еще циркулировала по его паутине энергетических каналов, был еще жив.
Недолго думая, я поднял тело стрелка и надел на него шлем, после чего начал вытягивать из него яд, которого было уже прилично в его теле.
Кстати, помимо отравы Венолинга, по телу Де’Фабье циркулировали еще какие-то магические частицы, которые, судя по всему, являлись каким-то мощным и универсальным магическим антидотом.
Видимо, успел выпить заранее, понимая, с каким врагом нам придется столкнуться.
Молодец!
— Фу-х, — я тяжело выдохнул, когда в теле Кловиса не осталось яда.
Причем все это время мы находились в облаке миазмов и я сам успел надышаться отравой.
Плюсом ко всему, я еще и впитал яд из тела Де’Фабье, еще больше усилив концентрацию яда в своем теле.
А еще неожиданно «пришел» откат от использования Сущности Бога, поэтому я еле удержался на ногах.
Головокружение было таким сильным, что мне пришлось упереться руками в землю. Плюс меня начало рвать.
Хорошо что отравленное облако было настолько плотным, что нас со стрелком не должно было быть видно. Поэтому, с трудом приняв вертикальное положение, я оставил Кловиса в ядовитых миазмах, благо из-за шлема ему больше ничего не угрожал, и поплелся прочь.
И стоило мне покинуть отравленное облако, как передо мной рухнул Венолинг, и его зубастая пасть рванулась в мою сторону.
Близ военного лагеря Галларии.
Каратель поднес нож к правому глазу пленника, так, чтобы острие практически касалось его.
— Сразу начну с самого интересного, так как времени у меня нет, — холодным тоном произнес Франсуа, смотря на человека, которого видел всего один раз — на свадьбе своей сестры.
— Я…Я ничего не знаю! — произнес мужчина, который был очень похож на своего родного брата — Этьена Кастельмора, что было немного удивительно, учитывая, что они не были единокровными.
— Лжешь! — рявкнул Де’Кларри и, коснувшись острием ножа кожи под глазом пленник, провел им вниз, оставляя на лице порез.
— Клянусь! Я ничего не знаю! Ничего! Клянусь, — затараторил Лео Кастельмор. — Правда! Я и о смерти брата узнал только недавно!
Каратель тяжело вздохнул и убрал нож.
Он часто допрашивал людей, поэтому в большинстве случаев мог определить говорит человек ему правду или лжет. И судя по тому, что он сейчас видел, человек перед ним его не обманывал.
— Где ты был все это время? — спросил пленника Франсуа.
— В Проклятых землях. Я больше года провел на раскопках Руин Черного Бога! Слышал о них? — испуганно спросил старший брат Этьена и каратель отрицательно покачал головой. — Можешь спросить у кого угодно. Я правда ничего не знал! — и снова человек перед Де’Кларри говорил правду.
Каратель вытер нож об мундир Лео и ловким движением убрал его в ножны.
— Мне жаль твою сестру, — произнес Кастельмор. — Но я правда ничего не знал об этом. Я слышал, что в живых остался только Люк и я хотел увидеть его здесь. Мне сказали, что он будет закреплен за взводом Де’Фаллена, но я понятия не имел, что там случится такое, — добавил лейтенант и покачал головой.