Тонкие грани (том 4) (СИ)

На следующий день я уже нанимал людей, которые действительно умели воевать. Это обошлось мне в кругленькую сумму, но того явно стоило. Профи, убийцы, люди, которые воюют в горячих точках, все поголовно импульсники класса как минимум Эвокат. Двадцать человек — в этом деле нельзя быть слишком осторожным.
Плюс сыщики, которые теперь поднимали инфу на эту семейку и искали их по городу. А я поднимал связи картеля, чтоб выйти на них через тёмные каналы. Это было теперь дело техники, если только они не уехали из города, что навряд ли. Я не давал повода заподозрить их раскрытие — продолжал вести свои дела в кабинете, не сильно пытаясь что-либо скрывать.
— Охренеть… и всё из-за одного какого-то сраного велосипедиста… — вздохнул он, заливая чай. — Из-за одного хрена такое устроить… ебануться…
Мы сидели у меня в комнате и пили чай, наблюдая, как Эйко ползает по полу и чешет зубы об игрушки.
— Не матерись при мелкой, — покачал я головой. — Не хочу услышать от неё первым словом мат.
— А она чё, уже болтает?
— Она всегда болтает. Эй, Эйко! Как дела? — позвал я её.
Она обернулась, показала огромную беззубую улыбку и ответила.
— Ауи! Ауйиа!
— Видишь? — посмотрел я на Джека.
— И чё она сказала, я не понял.
— Сказала, что у неё всё хорошо, — вздохнул я и отпил чай. — А велосипедист… это для нашей организации он ещё один какой-то. А для их семьи? Если бы ты потерял своего брата, что бы сделал?
— Ну… не знаю. Я бы сказал, что отомстил, но сам понимаешь, — пожал он плечами. — Скорее всего в жопу язык засунул бы и сидел тихо, проклиная убийцу. Это если прямо правду рубить. Но ты сам-то чё, сочувствуешь им, что ли?
— Понимаю их. Очень хорошо понимаю силу его мотивации.
— Ты типа… тоже мститель в прошлом? — спросил он осторожно. — Просто говоришь со знанием дела.
— Не мститель. Но я, как и он, добровольно пошёл на это, пусть и обстоятельства были не настолько жёсткими, хотя… это как посмотреть… В любом случае, я сделал всё правильно и не жалею об этом. Может быть мне было суждено стать ублюдком, кто знает. Но я выбрал этот путь сам, не было никакого подталкивания и прочего. Нет, я жил в нормальной семье, однако, как видишь, в семье не без урода.
— Понятно… Ну зато теперь смотри, где оказался, — кивнул Джек на квартирку. — Картель, ты босс, тебя боятся и ненавидят. У тебя дохрена денег… которые ты не тратишь. У тебя две девки растут, прямо как отец. Глядишь, и девушка будет нормальная. А там уже как-нибудь заживёшь.
— Заживу… — отпил я чай. — А твои родители, как так получилось. Ты говорил, что они погибли под колёсами грузовика.
— Грузовиков, — поправил он меня. — Почти одновременно. Одна под одним, другой под другим. Ну и кошку убило.
— Опять ты со своей кошкой, — вздохнул я.
— Не знаю, — пожал Джек плечами. — Вспоминая кошку, я будто отвлекаюсь от их смерти. Будто, делая эту ситуацию по-чёрному смешной, я не замечаю, что произошло. Хотя знаешь, наверное, это и к лучшему, что они не увидели, кем я стал. Мои предки были людьми такими, рабочими, скромными, правильными, которые носа не поднимут. А тут их сын помогает наркобарону и убивает людей… Они бы от инфаркта померли или, того хуже, отказались от меня.
— Да ладно, вряд ли они…
— Отказались бы, — покачал он головой. — Так что к счастью. Я по крайней мере до конца оставался их ненаглядным сыном, которого любили, а не ублюдком, который то и делает, что мочит других да толкает дурь.
— А сестра, связывался с ней?
— Не, зачем? У неё богатый мужик, уже дети должны быть, наверное. Узнай она, кто я… — грустно хмыкнул Джек, — что бы сказала?
— Что любит тебя?
— Что я урод. Блять… — он отставил кружку. — Завели мы с тобой разговор, аж чай не прёт…
Он покосился на Эйко, которая игралась на полу. Помолчали мы так десять минут, чувствуя, что обстановка изменилась.
— Знаешь, что мне кажется? — спросил Джек наконец.
— Ну? — качнул я головой, предлагая продолжать.
— Схватим мы когда-нибудь пулю. Не доживём до старости.
— Да я почти уверен в этом, — усмехнулся я.
 
— Жаль… не хочется сдохнуть в безымянной могиле, никому неизвестным и сгинувшим, — вздохнул он, но потом улыбнулся. — Поэтому надо отрываться по полной. Знаешь, если мы всё равно сдохнем, надо брать от жизни всё и как можно больше. Ну а хули, если смерть не за горами? Прижать всё и вся, чтоб почувствовать на себе это ощущение полнейшей власти и свободы.
— Всё и вся? Это ты намекаешь на Верхний город?
— Ну… кстати, да, почему бы и нет? Натянем ублюдка, когда наберёмся сил. Это знаешь, как жить последним днём и ставить всё, зная, что в любом случае недолго осталось. Всё ва-банк. Сможем — круто, не сможем — ну блин, закончим чуть раньше.
— Чуть раньше или чуть позже, — усмехнулся я. — Ну тебя понесло, конечно. Мы можем не париться и сидеть здесь так-то. И тогда риск окончить жизнь раньше уменьшится раз в десять. А там глядишь, как ты говоришь, лет через пять у нас будет действительно всё.
  
Глава 186
 
— Если ты так осторожен, нанял бы сразу человек шестьдесят, — сказал Сэндмэн на следующий день, когда за семейкой Рич выехали. — Чтоб наверняка.
— Чтоб наверняка спалить себя такой братией? Мне он нужен живым, чтоб задать несколько важных вопросов.
— Кто стоит за ним?
— Нет, за ним никто не стоял, — ответил я, покачав головой. — Это мстители сами по себе и вряд ли бы действительно согласились на помощь.
— Почему?
— Потому что это личное, — я просто знал это, как многие знают, что два плюс два равняется четырём. — Но это не отменяет того, что им кто-то мог помогать. Подкидывать стволы, патроны, может ещё что по мелочи. Жучок тот же самый. Как поймаем, обязательно глянем, что это за устройство.
— Надеюсь, это того стоит. Парни жаждут крови ублюдка.
— Не сомневаюсь.
— Слышал про Гвоздя и Ржавого? — задал вопрос Сэндмэн.
— Гвоздь и Ржавый? Это… — вновь включилась помять, быстро перебирая всех, кого я знал, видел и слышал. — Из старой гвардии? Два брата, если не изменяет память… Одного из них пристрелили у грузовиков на угольных шахтах.
— Да, братья, старший и младший. Не стало младшего, Ржавого. Так Гвоздь спит и видит, чтоб снести голову тому, кто это сделал.
Опасно… Не нравятся мне родственные связи в этом плане, так как люди теряют голову из-за жажды мести. Я их понимаю, действительно понимаю. Но и осознаю, что если им покажется, что я дал слабину перед теми, кого надо было карать, они могут сморозить ерунду. Действительно наломать дров. В этом бизнесе родственные связи действительно опасны, как мне кажется. Случаев ещё не было, но и проверять у меня желания нет.
— Поставь Гвоздя куда-нибудь подальше от нас, когда их схватят. Не хочу прецедентов, что какой-нибудь мудак выскочит и пристрелит их.
— Ладно, окей.
По информации, которую нам удалось достать, семья переехала из зоны картеля к бандитам. Причём расположилась на задворках, практически рядом с районом, который я считал сначала заброшенным. Кстати, в том районе живут люди. Ради интереса я пробивал по этой части города информацию и пришёл к выводу, что та часть заселена очень слабо, из-за чего маленькая плотность и слишком много заброшенных зданий. А ещё там толком ничего не убирается, что лишь добавляет такие странные ощущения и ассоциации о городе призраке. И вот на краю территории банд, рядом с районом-призраком, они и расположились. Потребовался день, чтоб выйти на них.
По плану, их должны были брать ближе к вечеру. Группа из двадцати человек приблизится задворками и на машинах очень маленькими группками. Наши люди встанут со стороны района-призрака, проехав туда через бабочек. Бойцам же будет важно не дать уйти семье Рич в глубь территории банд, где мы не сможем их достать, если только войной.
 
Управлял операцией, естественно, не я, а куда более опытный человек из наёмников. Я же просто знал примерно план и ждал результатов.