Тонкие грани (том 4) (СИ)
Фея… можно было догадаться, конечно, ведь она была лейтенантом так долго, а тут приз так близок. Просто надо убрать меня. То и делай, что сливай инфу каким-нибудь наёмникам периодически…
Нет, нельзя было догадаться, так как, кроме неё, на моё место претендовали и другие. Тот же Джек. И Клавдия Ивановна могла помогать внучатам или какому-нибудь своему сыну, которому я перешёл дорогу. Сэндмэн, который помогает дочке, сливая инфу за дополнительные деньги, или Молчун.
Чёрт…
Я постарался подавить внутри себя эти чувства. Если это Фея, то это Фея. Никаких «но». Крыс надо истреблять.
Но даже после этого я не бросился в атаку рубить головы тех, кто посмел меня предать. Нет, здесь надо было всё проверить дважды и быть уверенным, так как мои слова решат жизнь людей. Ведь я столько усилий затратил на это всё, и будет очень хреново, если полетят головы тех, кто был доверенным лицом и действительно не предавал меня. Поэтому перед всем предстоящим кипишем я устроил проверку ещё раз. Но для этого мне пришлось прождать ещё недельку, чтоб всё подготовить. Распределить между всеми информацию, разбить на группы риска, буквально записать, что кто знал, где и как участвует, с кем общается, что слышал, — специально слышал, — краем уха, посчитать, сколько важных моментов было закинуто и когда это может всплыть. Сам же план займёт около месяца, но должен будет того стоить. Последний месяц, и я пойму, кто нас сливает, а там уже и рукой подать до ублюдков.
Я затратил на составление плана не один день, но это было лишь начало. Отвлекаясь только на принятия решений, я просто выпал из реальности, беспробудно сидя в офисе, вручную забивая всё в компьютер и следя за обстановкой. Графики для наглядности, списки, таблицы — всё как любят люди, которым присуща точность. А учитывая, что об этом никто не знал, делал я это в одиночку.
Зачем? Ведь твой тест выдал, кто виноват, разве нет?
Нет, надо убедиться.
Ты наступаешь на те же грабли.
Голос издевался, смеялся надо мной, но я не обращал на это внимания.
Иди к чёрту.
Ты постоянно хочешь в кого- то верить, во всех, кроме себя.
Именно поэтому я хочу перепроверить это всё. Ещё раз пройтись по всем и посмотреть, где сливают больше всего. Да, всё исходит от Феи, но…
Но ты не хочешь верить. Фактам. Которые получил сам.
Могла быть ошибка. Кто-то мог слить инфу, помимо неё.
Ту, которую знала только она? Бабайка слил?
Я мог сказать, что голос в голове улыбался.
И всё же я делал свою работу, как парни делали свою. Глупо требовать от других что-то, когда сам ничего не можешь сделать. А моя работа — это вести всех к процветанию. Это будет окончательным результатом, который покажет, кто же сливает инфу обо мне врагам. У кого процент проколов будет меньше всего.
Продолжая заниматься этим великим планом, где было столько данных, и которые пересекались так часто, что голова шла кругом, я находил отдушину… в детях. Как бы это странно ни звучало. Я не стал прилежным семьянином, но именно с ними я мог ни о чём не думать. Просто меняешь подгузники, просто моешь, просто следишь, просто укладываешь спать и читаешь им книги на ночь. Под вечные разговоры Эйко я чувствовал какой-то уют, будто закрылся от всего грязного мира за крепкой дверью в безопасности.
Особенно меня успокаивало читать им на ночь. Просто сидел, читал вслух кукле и Эйко, которая зачем-то пыталась порвать страницы, весело смеясь. В эти мгновения мне казалось, что я дома. Сразу вспоминались старые добрые деньки в школе в Ханкске, когда солнце светило в чистый светлый класс, и ученики вокруг вели себя беззаботно, будто не существовало другого мира, более грязного и тёмного. Вспоминались дни с сёстрами, которые любили меня, казалось, больше, чем родители. Отец, мать, наши поездки или походы куда-нибудь…
Я вздохнул, придерживая Эйко, которая сосредоточенно с важным видом пыталась съесть собственный слюнявчик.
— Ну тише ты, тише, мелкая, — придержал я кроху, чтоб она не упала с моих колен на пол. — Ты чего вдруг так озверела? Слюнявчик тебе чем не угодил?
Нет, сидит, обеими ручками его держит и с важным видом жуёт.
Что касается куклы, которой надо бы дать имя, она показывала чудеса коммуникабельности. Она начала поворачивать голову, пусть очень медленно и, судя по всему, с трудом. Но это такой прогресс, что словами не описать. Также она теперь водила взглядом по комнате, следила за пальцем и очень, очень медленно и слабо реагировала на боль. Но реагировала. Это был неописуемый прогресс, если вспомнить тот факт, что месяц назад она вообще не проявляла признаков жизни и выглядела как труп с сердцебиением. У меня даже появилось желание наконец привести её в чувства и понять, с чем мы имеем дело. Но одно было точно — она импульсник, иначе хранить её, как мясо в морозильнике, не имело никакого смысла вообще.
Вопрос: насколько девочка сильная? Там был шприц, стимулирующий импульсную активность. Могу сказать, что под стимулятором понимают то, что активирует, усиливает, делает более активным что-то. Следовательно, это должно стимулировать импульс, усиливать его у девочки. Подойдёт ли он всем или это на каждого индивидуально делается — непонятно.
Но тот факт, что она реагирует… я не знаю, сказались всякие книги, которые я читал даже больше для Эйко — эта вообще пощады не знала, сказками только и успокаивал, — или же естественная реакция, как отходняк, но читать я всё равно продолжу. Какой-нибудь эффект да будет.
Мне в детстве тоже читали, я уже не помню, что там было, однако могу сказать, что это оставило в душе что-то тёплое и приятное. Так что почему бы и нет? Полчаса почитать — это не так уж и много, да и мне немного прочистить мозги, а то все эти планы, графики, записи, садить и так, и так, чтоб одни пересеклись, а другие нет…
Но мои мысли прервал стук в дверь.
— Ну вот… не повезло тебе, Эйко, дослушаешь после короткой паузы, — дитё посмотрело на меня удивлённым взглядом, будто спрашивало: это что ещё за новости?
Аккуратно положив её на кровать, я быстро добежал до двери и громко спросил:
— Кто?
— Фея, — её голос было сложно спутать, учитывая, что она едва ли не единственная женщина в этом бизнесе.
Она стояла за дверью уже в одежде; то ли только что приехала, то ли уже собиралась уезжать. И держала в руках небольшую коробочку размером с ладонь.
— Это что? — нахмурился я.
— Лекарства. Помнишь? Бросить наркотики, — напомнила она. — Там внутри инструкция, что в какой последовательности и так далее. Всё подписано. Тебе главное будет не сорваться, однако мне кажется, что тебе подобное не грозит.
— Лекарства?.. — я взял из её рук коробку.
— Да, я достала через знакомых из аптеки. У меня больше нет дел, так что до свидания, Томас, до завтра.
— Да, до завтра… — пробормотал я, закрывая дверь и разглядывая коробку. Бросил быстрый взгляд на Эйко, но та пока возилась с бедной куклой, не сильно обращая внимания на что-либо ещё.
Внутри были таблетки в разных упаковках, несколько капсул, листик с инструкцией…
Честно говоря, учитывая, что вокруг происходит, у меня были некоторые сомнения по поводу этих таблеток. Я никого не обвиняю, но именно у Феи было больше всех проколов. Именно на неё у меня больше всех подозрений и именно из-за неё я сейчас провожу всю эту операцию, чтоб случайно не угробить того, кто работает на меня. Практически, я сам сейчас пытаюсь оправдать ту, на кого указывают факты. И сейчас она приносит мне эти таблетки…
Я чувствую, как становлюсь параноиком, так что можно сказать, что эти мстители или мститель определённо добились эффекта. Ведь я теперь подозреваю абсолютно всех и при этом не хочу верить в то, на что указывают факты. Что ещё хуже — я сомневаюсь. А сомнения — это ступенька к краху. И это не пафосные слова, а факт: ты сомневаешься, начинаешь не доверять абсолютно всем, включая самого себя, и под конец просто не можешь принять решения. Такие люди не задерживаются на таких постах. Надо принимать их чётко и ясно, а потом отвечать за любые последствия.