Тонкие грани (том 4) (СИ)

— А вы хотели ещё что-то сказать?
— Разве что для начала выпить чаю, который вы любезно мне предложили, прежде чем заниматься деловыми вопросами.
— Да, точно, вы правы, сначала чай, — кивнул я. — Однако любопытство всё же гложет — какое дело юная госпожа из рода Лань решила обсудить с таким человеком, как я?
— Не беспокойтесь, мистер Блэк, это исключительно легальное предложение, основанное на качествах, которые свойственны всем людям.
— Жестокость? — не удержался я подколоть её, но девушка осталась непроницаема.
— Щедрость и доброта, мистер Блэк.
— Благотворительность? — сразу понял я. Слишком очевидно это было после её слов.
Но прежде чем она успела ответить, в кабинет ворвался Джек. Именно ворвался, даже не постучал, засранец. Влетел, как себе домой, известив о своём присутствии ещё и голосом.
— Чай! — он поставил поднос перед нами, после чего переложил с него на стол чашки с чайничком и небольшую тарелку с печеньем. — И печенье. Дама ест печенье?
Джек, просто дуй отсюда, идиот. Ну хоть наша гостья отреагировала адекватно, несмотря на свой вздёрнутый нос, едва ли не до лба.
— Благодарю вас за заботу, но вынуждена отказаться.
— Ну и зря, — ну давай, ещё по спине её хлопни, как ты это любишь делать. — Печенье вкусное. Или может мне сгонять в магаз?
— Благодарю за беспокойство, но не стоит, — невозмутимо ответила она.
— Мистер Гавранёк, вы свободны, — громче, чем обычно, произнёс я. — Благодарим вас за чай.
— А, да, конечно, без проблем, обращайтесь. Если что, я здесь. Прямо за дверью. Буду ждать. Вот прям зовите. Вот, всё здесь сижу.
Он ещё и пятился спиной, пока это говорил. Послал же бог работничка…
  
Глава 162
 
Она взяла блюдце с чашкой, после чего попробовала чай.
— Хочу отметить, что мистер Гавранёк готовит вкусный чай, — вынесла она вердикт.
— Думаю, что ему будет приятно получить такую оценку от вас, госпожа Лань. Хотя, признаться честно, я несколько удивлён, что вы пришли сюда.
— Было бы невежливо с нашей стороны начинать наши деловые переговоры с того, чтоб просить вас самого приехать к нам.
— Отчего же?
— Наше предложение, как вы могли догадаться, носит исключительно добровольный характер. Я пришла, чтобы предложить вам пожертвовать некоторую сумму в наш фонд.
— А какой фонд, если не секрет? — спросил я.
— Не секрет, мистер Блэк. Наш род владеет фондом, который занимается благотворительностью. Мы сотрудничаем со многими организациями, которые стремятся сделать город лучше.
— И как, получается? — поинтересовался я.
Кажется, я попал в десятку. Её лицо едва заметно сморщилось. То ли мой вопрос не понравился, то ли дела и вправду шли не очень.
— Мы стараемся, мистер Блэк, сделать всё, что в наших силах. По городу организованы точки горячего питания для людей с ограниченными доходами. На пожертвования содержатся несколько домов, где могут переночевать люди, которые по тем или иным причинам лишились крова.
— Иначе говоря, содержать бомжей, — подытожил я, чем вызвал довольно понятный и точно не тёплый взгляд. — Как я понимаю, Соломон так же вёл с вами дела.
— Делал пожертвования, мистер Блэк, — поправила она меня. — К сожалению, мы не в силах что-либо предложить. Однако на те деньги, что вы пожертвуете, будут оплачены коммунальные услуги, аренда, горячее питание, закупка одежды нуждающимся, плюс множество других вопросов, которые требуют финансовых вливаний, — она достала из папки несколько листов и протянула его мне. — Здесь перечислены все расходы, на которые пойдут ваши деньги, мистер Блэк.
— Заправка автомобилей? — тут же наткнулся я на один из пунктов, который показался мне странным. — Бомжам машины заправлять?
— Людям с ограниченными финансовыми возможностями, — повторила она настойчиво. — Оплата СГМ для автомобилей, которые развозят горячую еду. Всё это ложится на наши плечи. Как, собственно, и сама еда. К тому же, я хочу заметить, что мы сотрудничаем с детдомом в Нижнем городе, несколькими детскими садами и частными приютами для сирот и храмом Святого Света, который держит приют для инвалидов и сирот без дома.
 
— То-то кто-то там на Maserati ездит.
— Это был мой Maserati. Он был отдан храму Святого Света от нашей семьи, чтоб они имели возможность продать его и оплатить лечение двум тяжелобольным детям. У меня есть справка по поводу того, что… — на стол мне лёг ещё один лист, — они обязуются продать его на аукционе.
— Чего сами не продадите?
— Боюсь, что мы не компетентны в этом вопросе, мистер Блэк. Мы боимся, что можем стать жертвой мошенников.
— Род? Часть Дома? Жертвой мошенников? — она верно уловила мои интонации.
— Боюсь, что есть… некоторые нюансы, которые вам пока, видимо, не известны.
— Не просветите?
— Не просвещу, к сожалению. Однако, возвращаясь к вопросу по поводу фонда, особое внимание мы уделяем сиротам без дома. Многие приюты получают от нас спонсирование, чтоб оплатить лечение, питание, одежду, кров и обучение детей. Дети — будущее этого города.
Последнее она сказала едва ли не с придыханием.
Какое впечатление сложилось у меня по поводу этой Лань Мингю? Гордая, очень гордая девчонка, при этом не высокомерная, по крайней мере ведёт себя по отношению ко мне как к равному и не пытается принизить собственным статусом. Но вот коробит её знатно, когда её мнение сталкивается, например, с моим неверием и скепсисом.
И всё же её выражение лица, этот взгляд слегка сверху немного раздражал.
— Дети — это будущее города… — протянул я. — Ни разу не видел вашей помощи детям, хотя видел самих детей.
— А вы, как я понимаю, часто посещаете детдом и приюты, верно? Возможно, кто-то и задаривает осиротевших подарками, зачастую ненужными, однако мы не занимаемся откупом от совести и саморекламой. Нам важен результат. Мы обучаем детей, проводим профориентационную работу, чтоб у них были навыки и при выпуске они могли найти работу. Также мы помогаем им устраиваться работать и, если это необходимо, финансово. Но главная наша цель — построить новый дом для сирот, потерявших крышу над головой или по каким-либо другим причинам оказавшимся на улицах нашего города. Дом, где они смогут получить достойное образование и медицинскую помощь.
— Так… ладно, я вижу, чем вы заняты, — подытожил я. — Хотя некоторые моменты меня немного смущают.
— Я могу ответить на ваши вопросы, если они не касаются конфиденциальных тем.
— Каких именно?
— Тех, которые вы можете обсудить, лишь приняв наше предложение.
— Ясно, я понял. Насчёт моментов, госпожа Лань, вас не смущает просить меня о помощи? Я наркоторговец, убийца, вы точно знаете, какие грехи за мной, так как я не поверю, что вы не пробивали меня по своим источникам.
— Вы живёте в этом городе. Возможно, лишь возможно, что вам не всё равно на город и тех нуждающихся, кто в нём живёт. Смущает ли нас, кто вы? Скажем так, мы не поддерживаем подобную деятельность.
— Я вижу. Помощь борьбе с наркозависимостью, — кивнул я, просматривая список.
— Однако вы можете сделать этот город немного лучше. Даже небольшой по меркам вашего предприятия суммой вы можете спасти чью-то жизнь. Кто-то может обрести счастье благодаря вам. Какой бы человек ни был, каждый может изменить мир к лучшему и сделать его немного теплее для них. Возможно, вы даже увидите, как ваши деньги делают этот мир чище.
Прийти к наркоторговцу просить деньги для благотворительного фонда. Это… сильно. Я не знаю, что у них за дом и род, но я, честно говоря, такого не ожидал.
— Я вас понял, госпожа Лань. Благодарю вас за честный ответ, — отложил я лист. — Однако позвольте задать вопрос. Почему вы предлагаете сделать пожертвования, когда сам дом у вас вряд ли бедствует?
 
Повисло молчание. Она невозмутимо сидела передо мной с каменным лицом, не показывая ни грамма лишних эмоций, прежде чем ответить.
— Боюсь, финансово наш род, как и наш дом, не смогут потянуть в одиночку такую ношу, мистер Блэк. С такой проблемой можно справиться лишь вместе. Этому городу не хватает самую малость, мистер Блэк. Немного душевного тепла, которое не даст ни один дом или корпорация в одиночку. Наркоманы, убийцы, насильники, проститутки, педофилы, дети-сироты, маньяки, малолетние преступники — это реальность. И мы хотим её изменить.