Жестянка 2 (СИ)

И только после этого Магдалина, или Магда, как её зовут за глаза, стала разбираться с нарушителями.
— Времени у меня немного, мальчики, поэтому слушайте внимательно. Приступ купирован, сейчас Владимиру Викторовичу ничего не угрожает, состояние стабильное. Но выпишу я его только через три дня, это понятно?
Мы послушно кивнули, как накурившиеся в школьном туалете мальчишки перед завучем.
  
— Он сам себя загнал… Казанников живёт в режиме большой нагрузки при катастрофической гиподинамии, без смены обстановки и при нехватке новых впечатлений. По сути, он находится в состоянии перманентного стресса, и никто не знает, сколько лет или десятилетий это вынужденное безобразие продолжается.
— Может, что-то нужно достать? — рискованно не выдержал я. — Молнией метнёмся в город, а если надо, то и к фрицам! Ну, лекарство там какое-нибудь.
Магдалина внимательно посмотрела на меня спокойными грустными глазами.
— Рубин, ему нормальный рентген нужен, а не такой, как у меня. Ангиография нужна, знаешь, что это такое? Стентирование ему показано, а не таблетки от шарлатанов из Переделкино, порошки у меня есть. Так что пусть в палате выспится с медикаментозной поддержкой. А когда не будет спать, послушает музыку из радиоточки, ваши глупые крики с улицы через закрытое окно и разговоры медперсонала. И ещё одна задача есть. Вам бы, Рубин, надо его периодически вывозить в город для психологической разгрузки. А ещё лучше, чтобы он при случае обратил внимание на подходящую женщину, это очень важно.
— Так ведь не слушает Дед, не раз предлагали, — уныло пожаловался я.
— Я вам помогу, пропишу это требование в плане лечения и профилактики, хорошо? Вот так, мальчики. Любые новости о его состоянии обязуюсь сообщать лично вам, Денис, теперь ведь вы старший по войне? Вот ключи от штаба, Казанников просил передать.
Убедившись, что я всё осмыслил, она обратилась к Спике.
— Ну а вам, Пикачёв, от меня отдельная благодарность за помощь в приобретении духов… Договорились, мальчики? А Хельгу нашу нужно уважать, потому что Ordnung ist die Schule der Weisheit und der Tugend. Порядок — это школа мудрости и добродетели. Эта фраза даёт чёткое представление о немцах и их отношении к делу. Запомните, в каждой организации должен быть хотя бы один такой человек. Вредный и упрямый. Иначе будет бардак.
С этими словами Снежная королева развернулась к лестнице и исчезла так же мистически, как и появилась.
— Крутая тётка! Но опасная. Щелкнет пальцами, и заморозит, я от таких в вату закатываюсь, — выдал оценочное суждение Пикачёв.
И не поспоришь.
Во дворе никого не было, доносились лишь визгливые звуки редкой для гарнизона публичной семейной ссоры. Прислушался. Огонь! Либо глава семейства опять хватил лишнего с самогоном, нарушая внутренние правила, либо жена пытается заставить его наконец-то совершить трудовой подвиг.
— Что там за история произошла с духами для Магды? — спросил я Пикачёва, когда мы отошли от больнички подальше.
— Да пыльца всё, не парься. Просто помог девчатам с покупкой. Магазин уже закрывался, а я на них нажал мальца. Продали.
— Понятно… И что будем делать, коллега?
— Три дня ждать никак нельзя, много чего может случиться. Вот-вот начнётся настоящая гонка. Главари включатся, — по самой сути резанул Спика.
— А Дед не в курсе.
— Но рейд готовить надо… Как это сделать без него?
— Невозможно. Магда, конечно, специалист авторитетный, но насколько я знаю Деда, повторный удар его хватит тогда, когда узнает, что всю эту делюгу от него скрывали. Прикинь, Спика: что-то происходит, время уходит, а плана нет, значит, нет и действий! Как-то надо не просто сообщить, а получать указания и советоваться.
— Связь нужна. Как? — Пикачёв оценивающим взглядом опытного скалолаза посмотрел на зашторенные больничные окна. — Есть одна идейка. Надо подлезть к окну и передать Деду рацию! Я смогу.
— Хм-м… Похоже, это единственный рабочий вариант, — признал я, немного подумав. — Внутрь здания ночью с улицы проникать опасно, сами больные от скуки и спалят, каждому не объяснишь. Письма назгулы в юбках перехватят, ТА-57 Магда протянуть к шефу не даст.
— Не даст, — согласился Пикачёв. — Маленький Baofeng с гарнитурой!
— И запасной аккумулятор! — напомнил я о важном моменте. О двух моментах:
— А если сверзишься?
— Вы же с Хайдаровым меня подстрахуете!
— Думаешь, удержим? Да и по старой жестяной кровле в тишине топтаться… Та ещё скрытность получится.
— Перекинем длинную верёвку через конёк, с земли страховать будете, — тут же нашёлся Спика. — Там с торца есть пожарная лестница, стена глухая. Правда, она болтается, и первая перекладина срезана, чтобы всякие мудаки не лезли. Нужно допрыгнуть до второй.
— Ого! Когда успел разведать?
— От скуки, шеф. Хотел куда-нибудь повыше забраться, высматривал по всему гарнизону.
— Любишь по стенам лазить?
— Типа альпинист, — усмехнулся Спика.
— Что, и категория есть? В секцию ходил? — удивился я.
— Откуда… В качалку подвальную ходил. Просто у нас школа была кирпичная. На спор поднимался по стене до четвёртого, зацепами. Один раз реально так упал, башкой стукнулся… Но ничего, зажило без последствий.
Я с некоторым сомнением посмотрел на друга. Золотые кадры в группе подобрались, готовая шайка взломщиков-форточников. А что! Схема «Ниндзя против шприца» выглядит несколько фантастической, но она вырисовывается.
— Первое сообщение для радио напишем заранее, поспокойнее. 
— Лучше на бумаге, отпечатаем нормальную докладную записку, которую можно перечитывать, — резонно предложил Пикачёв.
— Принимается. А дальше можно будет дозировать инфу, чтобы он стресс не выхватил. Зато посоветует толковое, к выписке уже будет проект плана, — рассуждал я. — Только как пробраться…
— Командир, ну прекращай. Спасатели мы или нет? Видишь полку по второму этажу? Вы с Мустафой меня с крыши подстрахуете, я найду палату.
— Да чего её искать, — отмахнулся я от липовой проблемы, — Дед не первый, кто в ПИТ-е чалится, подскажут люди. Я даже знаю, у кого спросить, чтобы без палева.
— Вот и всё, схема есть! Ближе к полуночи и замутим, Дед обычно долго не засыпает, режим сдвинут. Охраны тут нет, мы будем первыми диверсантами.
— Согласен.
— Значит, ты за сведениями, а я за Мустафой, начнём готовиться. Кстати, Магда назвала тебя главным по войне, это как?
— По протоколу. Нашего Деда, в случае чего, замещают двое. До устранения проблемы или до выборов, на случай смерти или недееспособности начальника гарнизона, короче. Руководители служб в курсе, расписывались, — я неохотно разъяснил особенности этой крайне неприятной темы. — По гражданским делам замещает интендант, а по всему спасательному и охранно-боевому функционалу — группер-раз, то есть Кретова.
— И пока её нет… — сообразил Спика. — Можно что-то там подписать и разжиться для группы!
— Ну, это ненадолго, не надейся! — покачал я указательным пальцем. — Группер вот-вот прикатит.
Ирина вернулась в расположение к вечеру. С очень интересными новостями.
Есть люди, которые остро ненавидят канцелярскую работу, и связываться с ней они готовы только по приговору суда. Есть ненавидящие, но вынужденные терпеть в силу обстоятельств, и есть прирождённые офисные клерки, которых на этом поле деятельности всё устраивает. Я не отношусь ни к одной из этих категорий. У меня особая категория — бюрократический ветреник, то есть, переменчив в отношении к подобной работе. Бывает так, что после тяжёлых спасательных работ вот прямо хочется оказаться в уютном кабинете с хорошим светом и чистыми полами, последить за числительными в столбиках, поиграть формулировками в рамках классического канцелярита. Это успокаивает, отвлекает, стряхивает с нервов накипь торопливых рефлексий. Ибо смена форм труда — лучший отдых.
Я сидел в жёстком кресле Деда и, чуть высунув язык, старательно исполнял должностные обязанности — проверял и подписывал складские требования и накладные, выделял топливо и утверждал оперативные замены в месячных графиках дежурств постов, вносил правки в ротацию маневренной группы и смен дальнего кордона на желдорстанции.