Жестянка 2 (СИ)

Пикачёв дрых, как сурок, а я глазел по сторонам.
К исходу второго часа пути на горизонте начал проступать абрис таинственного горного хребта. Это Чёрные горы, где никто из наших так ещё и не побывал… Мешает вечная прорва дел и неизменный аргумент «А чего там делать без цели?». Вот и получается, что некому пока развеять или подтвердить слухи о каком-то загадочном племени, «пёсьеголовых», упорно отказывающихся спускаться в долину и выходить на контакт с анклавами Жестянки.
  
Массив этот покрыт потоками базальтовых лав — траппами, от шведского trappa — «лестница». С вершины холма возле Пятисотки хорошая оптика позволяет разглядеть эти гигантские ступеньки. Сложенные из тёмных базальтов, Чёрные горы в центре кругозора поднимаются полукругом, образуя природный амфитеатр невероятного размера. За первой грядой виднеется следующая, повыше, а в разрывах цепи, как предполагает Зубкова, прячутся во фьордах большие озёра.
Она же утверждает, что это исполинское плато, как и обширная долина полигона — лишь «платошка», скромное преддверие к Затерянному миру, настоящей кладовой угля и полиметаллических руд. Вряд ли в обозримом будущем люди до них доберутся. Нам бы нефть найти. Хотя кое-кто мечтает о золоте.
Именно оттуда к гарнизону прибегает речка Дуромой, изученная только в средней части, на большее сил и средств не хватает. Поэтому фраза Волкова о будущих экспедициях меня весьма заинтересовала.
Конвой шел спокойно, с постоянной скоростью. Вопреки устоявшемуся мнению, что в степи всё одно к одному, местность от километра к километру немного менялась. Появились невысокие холмы, впадины, перелески и небольшие рощицы. На этом участке даже овраги есть. Естественно, чаще стала попадаться всякая живность. Вот прошло стадо сайгаков, хотя местные не совсем похожи на рогачей уральской популяции, которых я в своё время добывал во время охоты в Западном Казахстане.
Где копытные, там и хищники — гиены и шакалы, последние прячутся так, что и не заметишь. А уж леопарда в отличном пятнистом камуфляже днём вообще не увидишь, в отличие от падальщиков, гордо восседающих на туше павшего животного. Ну, прямо фильм про африканское сафари!
Один раз я вовремя заметил здоровую, метра на четыре, змею, быстро уползающую с дороги в траву. Молодец, тварь божья, сплющенные полоски давленых змей на грунтовках не редкость. Змея страшноватая, но не ядовитая, это жёлтый удавчик. Именно так, удавчик, а не удав. Человеку удавчик не опасен, при встрече змеюка всегда уползает. Хотя при желании может придушить даже шакала, были случаи.
На повороте к станции сгрузили с плиты мопед и попрощались с Яном.
Пока рулить будет Мустафа, но не пора ли будить Пикачёва? Он единственный из нас, кому удалось после бурной ночи хоть немного покемарить. Пусть службу несёт! Тем не менее, я дал ему ещё немного поспать… Ну, всё, хватит. Однако лёгкий тычок в бок не помог, клиент на раздражители не реагировал. Открыв рот, Спика откинулся назад, как-то обмяк и превратился в мумию. Только бинтов не хватает.
— Спика… Пикачёв, подъём…
Молчание.
— Сеня… — я подергал его посильней.
Нет ответа. Он там не помер?
— Семён! — дёрнул за рукав с силой, что заставило клиента перекинуться в мою сторону.
— А? Кого?
— Вставайте, граф, вас ждут великие дела! — сообщил я. — И рот закрой.
— Мы где? — хрипло выдавил Семён, потянувшись к фляге с водой.
— Проехали поворот на Дивное, — я взял в руки тангенту. — Давай, очухивайся быстрей, сейчас остановим Мустафу, отольёшь.
— Это дело!
Сбегать в кустики захотел не только Спика, накопилось у многих. Но ждать пришлось именно его. Сколько же он пива выдул под шашлычок?
По кабине три раза хлопнули ладонью.
— Мы готовы, все на месте! — звонко прозвучал женский голос.
Да где он там? Вот он, бежит, на ходу заправляя хозяйство и поправляя штаны. Открыл ему пассажирскую дверь. Не дожидаясь ссыкуна, Хайдаров медленно тронулся, и Пикачеву пришлось с громкими ругательствами вспрыгивать на подножку. Он принял героическую позу знатного римлянина и что-то бросил живо обсуждавшим его женщинам, те колко ответили. Ну, ёлки, понеслась…
— Что девочки, подглядываем?
— Ой, Спика, не болтай ерундой.
— Чего-?!
— Да садись ты уже! — рявкнул я.
Герой-спасатель плюнул и полез было в кабину как вдруг замер. Что там опять?
— Командир, красный купол! — крикнул он.
Я повернул голову вправо, пригнулся и успел увидеть среди зелени краешек красного пятна.
Пш-ш…
— Мустафа, тормози. Справа сзади краснуха, похоже.
Женщины, конечно, повскакивали с мест.
— Денис, вон там! Там!
— Под кустиком!
— Да вижу… — буркнул я. Девчатам, конечно, очень интересно лично поучаствовать в добыче красной бочки, но они хоть поняли, что у нас опять задержка?
— Ну что, братва, распрягаем кобылу?
До купола было всего метров сто. На разведку полетел Пикачёв, вернулся он быстро.
— Он отстегнулся, бочки рядом нет.
Вот так, коллеги, наскоком взять трофей не удалось.
— Купол в степи долго не летает, нахватает веток и зацепится, — сказал Мустафа.
— По идее так, но бывают исключения, — нехотя поправил я. Не охота возиться, устали все, — Ладно, чего тут гадать, трудолюбиво прочёсываем по направлению ветра.
А ветра-то почти и нет. Поехали со Спикой, пока что оставив Хайдарова на рации.
— Шеф, да ты не парься, всё как обычно. Сейчас быренько найдём бочку, глянем, что там за лут, опустим плиту, вдвоём закатим, и назад! — бодро изложил свой план Пикачёв. Вот что значит поспать хоть немного.
Однако «быренько» не получилось.
Падают эти «грузовички» довольно часто, разлетаясь в меньшей части по полигону, а основная часть малых ресурсников падает за пределами зоны ответственности Пятисотки. Куда ни попадя, но всё-таки в относительной близости от населёнки. Мысль о том, что какая-то часть «краснух» годами может лежать где-то не найденными, терзает многих. Лежат, заразы, а внутри ништяки портятся.
Чаще всего никаких проблем с эвакуацией краснухи не возникает. Если уж не получается доставить её комплектно, то груз всегда можно распотрошить.
Краснуха — простейшая бочка на четыреста литров, на корпусе которой с одной стороны есть крышка, а по бокам проушины крепежа. Внутри может быть топливо, масла, запчасти, консервы, полезная в быту мелочь. Особая удача — медикаменты и боеприпасы, огнестрельное оружие.
Изредка попадается добротная армейская одежда и обувь самого непредсказуемого происхождения, хоть из Бразилии. Наверное, ЦУП считает, что нам вполне хватает одежды людей, не переживших заброс. Именно за краснухами охотятся сталкеры, такая находка позволяет быстро подняться. Хотя налог в городскую казну заплатить придётся.
Вот стерва жестяная! Эта бочка легла крайне неудачно, после перекатов свалившись в яму, словно специально выкопанную по размеру. Ещё и торчком.
— Ну, зашибись теперь, твою душу! — выругался Спика.
— Скажи, друг, — спросил я вкрадчивым от досады голосом, — каковы шансы у мячика для гольфа свалиться в лунку, произвольно катаясь по огромным газонам под ветром и пинками сусликов?
— Ещё и крышка внизу!
Точно, торчащее наружу дно проклятой бочки было обидно гладким, до издевательства. Что делать, стройный план оперативно меняется.
— Будь здесь, а я лечу за Мустафой. Беру ремни, блоки и какую-то мать.
Быстро объяснив личному составу суть происходящего, я уже привычно назначил Зубкову радиооператором и старшей по казарме, приказав всем остальным не отходить от машины. Отдыхайте дальше, девочки. Мы взяли ремни, прочую оснастку и четыре фляги с водой. И тут…
Со стороны лунки прогремели подряд четыре выстрела из гладкоствола, а следом раздалась стрекотня пары очередей из шмайсера Пикачёва.
Приехали. Война у нас.
  
Глава 12 Последний довод
 
— Галина, достань из самой длинной сумки два гладких ствола, пару девчат разведи по сторонам, и держите фланги! Фланги! И беспокоящий огонь! На рации! Остальным — брысь с машины, вжаться в землю за полотном и не высовываться!