Жестянка 2 (СИ)

— Рубин, объясни хоть что-нибудь! — простонал Волков. — Я две трети не понял! Почему плюсы?
— Потому что они живы. Потому что полоса шириной в тридцать кэмэ фактически зачищена, парней там стопудово нет. Понимаешь? Это очень важно для всех последующих этапов, её можно пролетать не парясь.
Что-то ноги стали ватными. Странно, почему более всего ты выматываешься, когда ждёшь у моря погоды и ни черта не делаешь, потому как не можешь ничего сделать?
  
— Идём к столу, присесть надо, — я даже не обернулся, не сомневаясь, что папаша не отстанет.
Он и не отстал, сел напротив. Это у меня к нему всего один вопрос: где кофе? А у него их штук сто, причём задать их хочется в режим пулемётной очереди.
— Ты сказал, чтобы спасатели не стреляли, это как так? А сигнал подать?
Умный человек теряет голову — вот так это и происходит. Прямо на глазах. Голос у мэра изменился — говорит с присвистом, сквозь зубы, дышит тяжело. Если уж я понервничал, то у Волкова с нервишками дела сейчас просто швах.
— Шифруются, — повторил я. — Дело в том, что ваш сын совершенно не желает, чтобы его обнаружили и спасли. Таким образом, наша гуманитарная спасательная операция плавно перетекла в погоню. Сигнал им подать? А если они, услышав позади выстрелы, ломанутся прямо в заросли, не разбирая дороги, как их потом искать, где? Группа идёт бесшумно. Тут вариант один: надо дождаться более или менее открытого пространства, обнаружить и взять с налёта, тёпленькими.
Глава города молча поставил локти на столешницу и уткнулся лицом в ладони.
— Пикачёв сделает всё, чтобы взять их без помощи усиления, — заявил я. — И возьмёт, будьте уверены, если не вмешается третья сила.
— Какая ещё сила? — резко поднял Волков голову.
— Тропа освоена, кто-то же по ней катается! И кто же это, интересно? Вдруг у них убежище в лесу, штаб-квартира партии юных анархистов, накопитель какой-нибудь или лагерь повстанцев?
— Ну, это уже слишком, Денис! — вскочил Волков.
— Да ничуть. Идёт полевая операция с погоней, вдумайтесь! За вооружёнными, между прочим, людьми, старающимися скрыться. Уберите фамилии и посмотрите на ситуацию обезличенно! — я тоже привстал. — А согласно инструкции группа в таких ситуациях должна быть готова к возможному огневому контакту и нападению из засады.
И добавил уже тише:
— Вот так вот. Конечно, никто стрелять вслед пацанве не собирается, мы не за преступниками гонимся. Но ваши медики должны быть готовы к перевязке, в том числе и моих парней.
Позже я не раз вспоминал эту дикую сцену с безумными глазами Волкова навыкате, открытым ртом и рукой на лбу. Сделай я в этот момент фотографию… Да отнеси её в редакцию «Уездных вестей»… Хрен. Не взлетит такой бизнес, испугались бы газетчики. В реалиях маленького феодального городка компрометирующая единственного олигарха публикация будет сродни самоубийству.
— Да нет… Это просто мои рассуждения для полноты картины, широкими мазками, — торопливо добавил я.
— И что теперь делать будем? — тихо спросил мэр сухим и мертвенный голосом, в котором практически не осталось никаких сил и эмоций.
— Ждать будем. Вот-вот начнёт темнеть, Луны нет. А в кромешной тьме велосипедисты должны будут либо встать лагерем до рассвета, либо применить фонари. Есть неплохой шанс это заметить. Ну а дальше дело техники.
Теперь уже я взмолился.
— Товарищ глава, как бы горячего кофейку организовать? Что ваши преторианцы с автоматами вокруг мангала толпятся, ядрёна мать, нахрен сейчас шашлык? Можно поручить кому-нибудь из них чайник вскипятить?
Волков кивнул, кхекнул, затем честно попробовал привычно заорать, подзывая своего ушлого помощника, но смог лишь громко чихнуть, а потом икнуть. Ещё одна попытка…
Я уже начал смотреть с интересом. Наконец он психанул, махнул рукой и закашлялся рваными матюками в три этажа.
Ясно.
— Эрик! — истошно заорал я вместо него.
  
Глава 11 Конец операции «Шопинг»
 
Стемнело.
Темнеет в наших краях непривычно быстро для новичка. Только что, вроде бы, стоял ясный день, но как-то незаметно промелькнули короткие южные сумерки без всех этих романтических вечеров, и вот уже на саванну надвигается темнота. Тьма. Здесь вообще всё по-другому. Весна и осень могут начаться и закончиться в течение одного сладкого сна после хорошего ужина. На Жестянке практически нет смены времён года, в привычном представлении северянина. Тут круглый год тепло, очень тепло или жарко до одурения. Да, есть некий сезон дождей, но ливни запросто могут зарядить и в любое другое время.
Людей в русском секторе уже много, и все они, по большому счёту, один клан. Никиту Захарова никто из близких не ищет, сюда он попал без родителей. Вроде бы есть какой-то дальний родственник в городе, но он давно пропил разум и даже не понял, про кого ему рассказывают. Мы — будем искать, пацан из клана.
В сводном лагере спасателей со Штабом возле дощатого стола с раскиданными костяшками домино начали загораться огоньки. Генеральский пикап включил фары. Мерцал мангал, сменившийся наряд КПП запалил «сталкерскую» бочку.
Вот чего не было, так это факелов из сериальных средневековых городов и замков, где горящие палки с паклей торчат везде, от казематов до сторожевых башен. Такой антураж, конечно, создаёт атмосферу средневекового величия, но в реальности это крайне неразумное дело — факела густо и едко чадят, а выгорают максимум за полчаса. Проходили. А вот лучины в быту некоторые люди используют. Дёшево. Хотя щепа длиной в двадцать сантиметров горит всего десять минут. Или меняй чаще, или быстрей делай дела.
Воздух постепенно остывал, лёгкий северо-восточный ветерок срывал с рельефа тепловую подушку, стало почти прохладно, как всегда бывает в саванне с наступлением темноты. Я представил, как в это время дня народ в Переделкино неторопливо выбирается на улицу… За пивом, зараза! Если в связи с загородной пальбой у речки власти не ввели ограничения на кайф.
Девчата отрядили к мангалу шашлычную делегацию, которая занялась отгрузкой съестного в невесть откуда взявшиеся тарелки. Всем кагалом женщины на огонёк не пошли. Знают, что удалые переделкинские мужчины сами скоро начнут ходить возле них гоголями. Могут и с гармонью. В любых условиях жизнь человеческая налаживается по возможному максимуму.
Хорошо, что в этот момент я поднял глаза и посмотрел на грузовик! Хайдаров как притаился в кабине, так и сидел в ней тихой мышью. Но теперь он одной рукой делал пассы, стараясь этими заклинаниями привлечь моё внимание, но не заинтересовать всех остальных. На лице застыло выражение бывалого конспиратора, и было оно предельно конспиративное.
Связь!
Я с показной медлительностью подошёл к грузовику, словно нехотя открыл дверь, задумчиво посмотрел на звёзды и неторопливо забрался на пассажирское место.
— Джон, — коротко сообщил Мустафа.
Пш-ш…
— Рубин, есть информация по итогам наблюдения! Минут пять назад в указанном секторе были видны слабые вспышки, вероятно от выстрелов. Наблюдали через оптику, но сколько всего раз стреляли, сказать сложно. Поначалу гладкоствол, но были как минимум две короткие автоматные очереди. Те, что мы смогли увидеть.
— Понятно, когда стволы были развёрнуты в вашем направлении. Звук?
— Ничего. Далеко, всё же. Наблюдение велось с башни, а тут ветерок гуляет, глушит.
— Точнее про место что-нибудь можешь сказать?
— Практически на границе леса, засечки я поставил, пока была видимость.
— Принял. Зарегистрируй в журнале, — напомнил я. Потом в любом случае будут подробные расспросы, доклады, а то и разборки.
— Да уж не забуду! Продолжаю наблюдение, отбой.
Только я хотел произнести в ответ интернациональное Roger, то есть, всё, что было сказано по рации до этого момента, принято и учтено, как Джон неожиданно проорал:
— Мля-а-а! Фонари вижу! Два, мощные светодиодники! Пляшут!
У моих парней именно такие — страшный дефицит в секторе. Девайсы эти весьма редко попадаются в посылках, соответственно, и цена заоблачная. Что на старые, что на жестяные деньги. Такие штуки обычные люди за свои кровные не покупают, их структура выдаёт.