XVII. Грязь, кровь и вино! (СИ)

— Мэтр, прошу вас, идите спать, иначе я за себя не ручаюсь!
— Как только выпьете отвар, я вас оставлю, — Бомарше протянул мне кружку и улыбнулся. — Вздремнуть, и правда, мне бы не помешало. Как и Ее светлости, впрочем. Она всю ночь не отходила от вашей постели…
Я видел, что этот человек не отстанет, что долг для него превыше всего, и даже угрожай я ему убийством, он все так же пытался бы помочь мне. Поэтому, тяжело вздохнув, я принял кружку и медленными глотками осушил ее до дна.
Ух, гадость! Мерзкое пойло! Нечто похожее я пил в трущобах Кейптауна, но даже тамошние ниггеры после подобной порции резко сбавляли гонор и валились с ног. Я же выдержал, и лишь громко выдохнул, допив до дна.
— Благодарю вас, доктор, вы поистине воскресили меня к жизни!
— Вижу, вам действительно, лучше, — вынужден был признать Бомарше. — В таком случае, я, пожалуй, и, правда, немного отдохну. Утомился, знаете ли…
— Идите, доктор, — напутствовал я его, — и не торопитесь возвращаться!..
Бомарше, наконец, покинул комнату, и я было вздохнул с облегчением, но дверь в очередной раз отворилась, и в комнату впорхнула, легкая, как летняя бабочка, герцогиня, одетая в домашнее платье. В руках она тоже держала кружку.
— Франсуа! Вы уже на ногах! Вам рано! Немедленно ложитесь в постель! Я принесла вам отвар!
Мари де Шеврез была куда более безапелляционной, чем бедолага Бомарше, и привыкла, что ее словам повинуются, по крайней мере, такие случайные и нищие любовники, как я.
В постель я не желал, даже вместе с Мари.
— Моя госпожа, я совершенно здоров, благодаря вашему старанию и заботам. Это чудо господне! Еще вчера я был при смерти. А потом мне было видение, будто вы, аки ангел, омывали мое чело и сидели подле ложа моего. И я воскрес!
Герцогиня де Шеврез была женщиной опытной, умной и много повидавшей, но она была женщиной. Легкие слезы потекли по ее щекам, она была растрогана и счастлива.
— Милый Франсуа, я все это время непрестанно молилась за вас… Выпейте отвар!
И в то же время, она была столь же непоколебима, как и доктор. Я выпил отвар.
К счастью, напиток герцогини был вкуснее, чем у доктора. Что-то на меду, с добавлением крепкого алкоголя, горячее и ароматное.
— Я оживаю на глазах! Что бы я делал без вас, прекрасная Мари?
— Доктор тоже помогал, — признала герцогиня, — всю ночь он боролся за вашу жизнь и ваш рассудок.
— Я щедро награжу его! — охотно пообещал я, а потом вспомнил, что у меня в карманах оставалось всего пара ливров, и немного взгрустнул. События последних дней не принесли мне ни су, лишь раны на теле.
Мари правильно поняла ход моих мыслей. У нее в руках, как по волшебству, появился увесистый, отчетливо позвякивающий мешочек.
— Здесь пять тысяч ливров в двойных пистолях*. Господин барон просил передать, с благодарностью за вашу помощь. Думаю, вам пригодятся эти деньги.
*Пистоль — денежная единица равная 10 ливрам. 
Я и не думал отказываться. С удовольствием подбросив мешочек и ощутив его изрядную тяжесть, я безо всякого стеснения спрятал его в карман, после чего потянул руки к герцогине. Она слегка отстранилась и прошептала:
— Вы еще слишком слабы, мой друг. Ваша рана едва затянулась, любое неосторожное движение причинит вам боль.
— Мы будем крайне осторожны! — пообещал я. Герцогиня тихонько рассмеялась, но все же, подумав, отказалась от моего столь любезного предложения.
— Советую вам хорошенько отдохнуть и набраться сил, вечером они вам понадобятся.
— А что случится вечером? — насторожился я.
— Наш любезный хозяин ожидает гостей… очень высоких гостей… и они обязательно захотят выслушать вашу историю, Франсуа. Во всех подробностях!
— И кого же конкретно ожидает господин барон? Или это секрет?
— Ну почему же, это вовсе не секрет. Мы ждем Его Высочество герцога Орлеанского, а так же вдовствующую королеву-мать Ее Величество Марию Медичи.
  
Глава 24
 
Глава 24 
Шевалье де Бриенн 
Я его сразу узнал.
 
Судя по сверкнувшим глазам Графа он меня тоже.
Но первым среагировал Саншо. Он слетел прямо с лошади на коротышку и подмял его под себя.
Граф было сунулся товарищу на помощь, но я шевельнул поводьями и Бильбо ударив грудью отбросил его в сторону.
— Дьявол! — зашипел убийца, выхватил шпагу и сделал выпад, целясь в коня.
Бильбо заржал, встал на дыбы, попытался ударить убийцу передники копытами, но де Барруа успел юркнуть в узенькую щель между домами.
— Ваша милость, я справлюсь... — зарычал Саншо, катаясь с рыжим по грязи.
— Сука... — я спрыгнул с седла и, выхватив пистоль ринулся на Графом.
Но только сунулся в щель, как услышал очень знакомое жужжание.
Колесцовый замок! Довольно надежная штука, как по нынешним временам, но между нажатием на спусковой крючок и выстрелом проходит несколько долей секунды, пока колесико с пиритом воспламенит затравку. И это при должной сноровке, дает маленькое преимущество.
Бабахнул оглушительный выстрел, но я каким-то чудом успел отпрянуть.
— Дьявол! — рыкнул де Барруа, послышался удаляющийся топот.
— Дьявол... — я ринулся за ним, молясь, чтобы у гребанного урода был при себе всего один пистолет.
Увидел впереди фигуру и быстро прицелился.
Из ствола вырвался сноп огня и искр, по ушам ударил грохот.
Я выбежал из клуба дыма, но Графа уже не увидел, видимо он успел юркнуть за угол.
— Твою же мать...
Быстро оглянулся по сторонам, услышал топот и помчался дальше.
И опять, не иначе только по Божьему промыслу, успел уйти от смерти. Де Барруа притаился за углом и встретил меня ударом шпаги, но я снова успел отпрянуть — клинок всего лишь проткнул перевязь.
Следующий удар я уже отбил, ударил сам, но де Барруа тоже успел отпрыгнуть.
Мы оказались в маленьком дворике, с одной стороны которого стоял штабель пустых бочек, а с другой коряво сбитый из трухлявых досок нужник.
— Шустрый херувимчик... — Граф насмешливо скривился, выхватил из-за спины дагу и пошел по кругу, готовя следующую атаку.
Даги у меня с собой не было, а наваха в таком случае не годилась для роли второго оружия. Пришлось сорвать с себя плащ и хлестнуть им по лицу убийцу, подкрепив выпадом шпаги, чтобы заставить его отпрянуть и дать себе несколько мгновений форы.
Задумка удалась, он отскочил, а мне удалось намотать плащ на левую руку.
— Это тебе не поможет щенок... — Граф финтанул, сделал несколько ложных выпадов, меняя направление ударов и почти загнал меня в угол, но в этот момент из нужника с грохотом и визгом вылетела дородная бабища и остановилась между нами, ошалело тараща глаза.
— Сучка... — де Барруа скупо хлестнул шпагой и женщина, булькая кровью, опрокинулась на спину с рассеченной глоткой.
Я уже понял, что встретился с профессионалом, который если не превосходит меня, то точно не уступает в мастерстве и воспользовался передышкой, чтобы атаковать самому.
Первый выпад прошел, Граф выронил дагу, но второй успел отбить, схватил скрестившиеся клинки рукой в перчатке, пнул меня коленом и прижал к бочкам.
— Ты уже мертв, херувимчик... — хрипел он, кривя бледные губы.
— Иди ты на хер... — я изловчился и пырнул его шипом перекрестья гарды своей шпаги.
Граненый шип распорол убийце щеку, он отпрянул, споткнулся об труп женщины и сел на задницу, выронив шпагу.
Но добить я его не успел, во дворик ворвались несколько яростно вопивших горожан, вооруженных палками и дубинами.
— Бей, круши!
— Смерть, убийце!
— Это он!
— Коли, дядюшка Планшет!
Базен де Барруа с распоротой рожей сидел, я стоял с клинком в руке, соответственно гребанные горожане сразу приняли за убийцу меня.
На плечо обрушилась палка, мощный и умелый тычок слегой в грудь отбросил меня назад к бочкам.
Шпага против дубин не пляшет, помните? К тому же, мне претило убивать дурней.