XVII. Грязь, кровь и вино! (СИ)

*****
— Мой господи-и-и-ин! Вы слышите меня?
— Пошел к черту!
— Мой господи-и-и-н! Ужин подан!
— Ужин? А куда делся обед? Ты сожрал?
— Вы все проспали, мой господин, — мне послышались ехидные нотки в голосе Перпонше. — Более того, вы проспали вчерашний ужин и сегодняшние завтрак и обед.
После этих слов мою сонливость, как рукой сняло. Я резко сел в постели, голова слегка кружилось, но терпимо.
— Ты хочешь сказать, мерзавец, что я проспал больше суток?
— Ну да, как доктор от вас вышел вчера утром, весь такой перепуганный и бледный, с тех пор и спите, значит.
Чем же меня этаким напоил мэтр Бомарше, что я вырубился на столь долгий срок? Наверняка, мухоморами! Но подействовало ведь! Пусть не полностью, но воспоминания начали активно возвращаться!
— Почему же ты меня не будил?
— Вас разбудишь, как же! Мы все пытались, и доктор, и я, и даже Ее Светлость, госпожа герцогиня. И трясли вас, и капли вонючие доктор вам под нос совал, все бестолку. Вы спали, словно мертвец, даже дышали едва-едва. Но доктор сказал, что это все от общего переутомления. Сказал, сами проснетесь, когда время придет, и будете здоровее прежнего. Господин барон заходил два раза, справлялся о вас. Но я все пересказал, как доктор объяснил, и он ушел. Вид у него был очень недовольный…
В этом я не сомневался. Барона безумно злила вынужденная задержка. Бумаги нужны ему, как воздух. Без них весь план по смещению Ришелье с поста под угрозой. И что-то мне подсказывало, что простым смещением кардинала план не ограничивался. Они нацелились на самого короля. Но начинать им в любом случае придется с кардинала.
Прогресс в моих воспоминаниях был просто огромный. К сожалению, я все еще не мог вспомнить мое настоящее имя, но, кажется, это было уже не важно. Меня застрелили там, в будущем, я слышал сухой щелчок выстрела, а потом темнота и тишина. Значит, надо принять факт: я мертв. Возвращаться некуда. И если я сдохну здесь, то, скорее всего, окончательно.
— Откушайте, уж, господин, богом заклинаю!
Организм мгновенно отреагировал на эти слова обильным слюноотделением. Принесенные Перпонше блюда, оказались весьма разнообразны: эскалоп телячий с шампиньонами и фасолью, фуа-гра со свежим багетом, несколько сыров на выбор, морские гребешки с рисом и даже лягушачьи лапки, которые я терпеть не мог. И, конечно, пара бутылок бургундского.
Пока я ел, пытался выстроить план действий. В любом случае, я должен был вернуться в Париж и забрать портфель в том доме из видений. Я не сомневался, что он существовал, и что я видел реальное прошлое де Браса.
Вот только имелась одна проблема: де Брас не хотел так сразу передавать бумаги барону, некто в маске луны приказал ему придержать их, поэтому-то де Брас и спрятал их в торговом доме Бертона, и я, как преемник его тела, тоже мог бы еще потянуть время… вот только с той поры и так прошло слишком много дней, получается, я даже перевыполнил заказ, и теперь спокойно мог отдать бумаги де Пьемону.
На улице было еще светло, поэтому, насытив желудок, я взял рапиру и вышел во внутренний двор, приметив в окно свободное пространство для тренировок.
Моему организму немедленно требовались физическая активность и движение. Тело де Браса было сильным, но совершенно непривычным к тем силовым тренировкам, которые я проводил в своей прошлой жизни. Ничего, дело наживное.
Рапиру я временно отложил в сторону и начал с общей разминки.
Лег на спину и начал выполнять наклоны вперед, до касания руками ступней, после пятидесятого раза перевернулся на живот и сделал тридцать отжиманий.
Отлично! Тело обретало чувствительность. Я вскочил на ноги и с высокого старта с ускорением рванул вперед метров на десять, сделал два кувырка, развернулся и повторил процедуру в обратном направлении.
Эх, жаль, кросс мне вряд ли дадут пробежать, сейчас бы с десять километров по пересеченной местности, но барон не выпустит меня за пределы замка. Что же, будем обходиться тем, что доступно.
 
Рядом с одной из дворовых построек я приметил пару мешков, достаточно тяжелых на вид. Проверил — внутри песок — то, что надо!
Взвалив один из мешков на плечи — килограмм пятьдесят навскидку — я начал делать приседания. Четыре подхода по двадцать приседаний с короткими перерывами — вот и ноги обрели чувствительность!
Ну а потом прыжки на месте, скручивания туловища, разнообразные наклоны — и через четверть часа я ощутил, что уже достаточно неплохо размялся.
А теперь получасовой бой с тенью — в отсутствии реального спарринг-партнера, лучше, чем ничего.
Пот ручьем лился по спине, рубашка и штаны были уже насквозь мокрые и грязные. Ничего, Перпонше постирает. Должна же эта скотина отрабатывать свои харчи! Н-да, совсем я оскотинился, точнее, одворянился.
После боя с тенью пришло время рапиры, тут уже я дал волю мышечной памяти де Браса и его навыкам. Впрочем, я и сам в прошлом умел с ней обращаться.
Я занял боевую стойку. Важно правильно начать движение, переступая ногами так, чтобы сохранять общий центр тяжести тела. После нескольких шагов — прыжки, и обратно в боевую стойку. Затем легкий дриблинг ногами, и вновь в стойку. Легкие покачивания корпусом. Главное — сохранять равновесие!
Резкий рывок в сторону. Стойка. Выпад средней длины, и тут же максимальный выпад. Стойка. Скачок в сторону. Стойка. Выпад. Прыжок вверх, в полете скрестить ноги, вернуться в положение выпада. И опять стойка.
И снова, и снова, по много раз, до изнеможения, полного истощения. Прыжки, уходы, стойки, контроль равновесия.
Наконец, я утомился настолько, что уже не мог удержать рапиру в руке. Для первого раза достаточно. Я еще сделаю из де Браса чемпиона!
Все же фехтование — это хорошо, но фехтование, сдобренное рукопашным боем, дает гораздо больше шансов на выживание. Пусть местные дворяне и брезговали выяснять отношения на кулаках, но я-то стремился к одному — остаться живым и по возможности здоровым, так что аристократические привычки меня не волновали. Будет надо, я и со спины подберусь к противнику, и шею ему сверну, и совесть меня при этом мучить не будет.
— Браво, шевалье! — одно из окон приоткрылось, и из него выглянул де Пьемон. — Ваши умения впечатляют. Вижу, вы уже чувствуете себя хорошо!
Я с достоинством поклонился.
— Благодарю, господин барон. Ваш доктор чуть не убил меня, зато сейчас, после пробуждения, я полон сил.
— А ваша память? — с нетерпением спросил де Пьемон. — Она к вам вернулась?
— Частично.
— Что же, в таком случае приведите себя в порядок, и жду вас в своем кабинете. Надеюсь, полчаса вам хватит?
— Несомненно.
Барон скрылся за окном, а я направился в свою комнату.
Как я и предполагал, сидеть на месте ровно мне никто не позволит. Барон волком вцепится мне в горло, но заставит отдать бумаги.
Значит, придется вернуться в Париж, отыскать «Торговую компанию Бертон и сыновья», забрать у них бумаги, а там уже видно будет, что делать дальше. Очень надеюсь, что к тому моменту я окончательно вспомню, что планировал де Брас, и тогда мне легче будет принять собственное решение.
Вот только одного в Париж меня не отпустят, явно дадут сопровождение, а точнее сказать, конвой.
— Сменную одежду и умыться!
У Перпонше уже все было приготовлено. Видно, он тоже наблюдал из окна за моей тренировкой и догадался, что от него потребуется. Ловкий малый, я был доволен его старанием.
Через полчаса, освежившись и переодевшись, я вышел из комнаты. Один из слуг уже ждал меня в коридоре и проводил к кабинету барона.
На этот раз де Пьемон был один. С бокалом в руке, он стоял напротив карты Франции, висящей на стене, и внимательно ее разглядывал.
— Выпьете со мной?
— Сочту за честь!
Барон наполнил второй бокал и подал мне. Мы выпили.
— Скажите, шевалье, каким вы видите будущее Франции?