XVII. Грязь, кровь и вино! (СИ)

— Вот как? И что же, это случилось внезапно или имелись предпосылки? Он болел, плохо себя чувствовал, жаловался вам прежде на свое здоровье?
— Да нет же, не жаловался вовсе и был здоров, как бык. Высок, крепок, широк в плечах. Он промышлял разбоем и грабежом, но был схвачен. Сюда-то он попал скорее по ошибке, в этом крыле сидят люди знатные, а он кто? Голытьба! Ну попал и попал, все равно вскоре отправили бы на каторгу. В порт или на рудники, работы там полно для таких грешников. Но он все кричал, что у него есть покровители, и что вскоре его обязательно выпустят на свободу. Брехал, конечно. Ну какие у него могут быть покровители в самом-то деле? Обычный разбойник.
— Любопытный рассказ, — поощрил я Гийома, — что же было дальше?
— А дальше: я принес ему обед, смотрю в оконце, а он лежит на полу и не шевелится. Кликнул своих, мы зашли в камеру, а он мертв. Губы синие, аж пена выступила, глаза красные, чуть не выкатились. Позвали доктора, тот осмотрел и говорит, мол, сердце не выдержало испытаний и волнений. Так и умер, бедолага, без покаяния.
— В этой истории все понятно. Вашего Морти убили, а именно отравили, и я даже знаю, кто и как это сделал.
Гийом крякнул от удивления и замолчал, а я отхлебнул еще гнусного винища. Право слово, если выберусь отсюда, закажу себе ужин в самом шикарном заведении города, чего бы мне это ни стоило.
— Отравили, ваша милость, да как же это возможно? — наконец, решился на вопрос Гийом. Я чувствовал, что ему одновременно было и любопытно, и страшно. Ведь если я окажусь прав, то получается, что он, стражник, не доглядел, и по его вине погиб заключенный. Тут и самому можно получить по шапке.
— Да очень просто, мой друг. Вот вы говорили, что он отличался большим здоровьем.
— Могуч был, — подтвердил стражник, — его посадили в камеру с самой надежной дверью, боялись, прочие выбьет плечом.
— Итак, ваш Морти был здоров и помирать не собирался, более того, он грозился, что вскоре его выпустят. А два дня назад приходили крысоловы. Вы их вызывали?
— Должно быть, начальник тюрьмы… — заколебался Гийом. — Но крыс вокруг полным-полно, честное слово, расплодилось их в последнее время тьма-тьмущая, это все знают. Да какие злые, чуть что — кидаются! Очень вовремя крысоловы пришли, сейчас полегче стало.
— А каким именно способом они занимались ловлей сих животных?
— Ну, я особо не смотрел, — Гийом начал впадать в сомнение. — У них свои методы, люди опытные.
— Наверняка, в том числе, и яд?
— Наверняка, — подтвердил стражник, все больше погружаясь в панику. Кажется, он уже понял, к чему я веду.
— А случались моменты, когда вы не видели, чем конкретно они заняты?
— Мы наблюдали за ними по очереди, смотрели, чтобы не лезли, куда нельзя. Но, может быть, пару раз кто-то из них и оставался один в коридорах, — засомневался Гийом. — Тут разве уследишь, да и не подозревали мы их ни в чем…
— Так вот, в один из моментов, когда никто не видел, один из крысоловов отпер верхнее окошко камеры и передал Морти некий предмет, скорее всего, съестное. Может быть, кусок пирога с запиской. Морти ждал эту записку, поэтому он прочитал ее, а после немедленно уничтожил улику. То есть попросту все сожрал, включая пирог. А помимо записки, в том пироге содержался яд замедленного действия, который через сутки его и убил. Если тюремный доктор обладает нужной компетенцией, в чем, впрочем, я весьма сомневаюсь, и проведет проверку тела, то легко обнаружит в его организме остатки яда.
— Да что вы говорите, ваша милость! Вы уверены?
— Это простая задачка с одним неизвестным. Скажу вам больше, ваш Морти сам себя убил в ту секунду, как только вслух заикнулся о наличии покровителей. Я не знаю, что он сделал для них, но это была его роковая ошибка. Ведь вытаскивать его никто не собирался, но дойди дело до суда, он бы заявил во всеуслышание об их существовании, и даже, возможно, назвал бы некоторые имена. А этого допустить кто-то никак не мог. А финал истории вы знаете, пришли крысоловы, и Морти скоропостижно скончался.
 
— Бог мой! А ведь и верно, все сходится! Что же мне делать?
— Советую рассказать все начальнику тюрьмы, умолчав лишь о наличии таинственных покровителей Морти, иначе, они могут прийти и за вами, друг мой. Пусть доктор проведет проверку, пусть отыщут крысоловов — хотя это вряд ли получится. Тут к делу приложили руку настоящие мастера. И еще советую, напишите рапорт на имя главного королевского следователя, расскажите обо всем. Боюсь, начальник тюрьмы пожелает оставить происшедшее в тайне, это и в его интересах. А кардинал — великий человек, он наградит вас за честность! Тюремщик и кардинал — это сила!
Более Гийом не сказал ни слова, лишь истово перекрестился, захлопнул оконце и ушел по коридору, тяжело шаркая ногами. В эту минуту он был уже не рад, что вообще затеял беседу.
Я же допил пойло, именуемое вином, и с легким сердцем отправился на боковую. Завтра предстоял трудный день.
И все же я был доволен.
Чертовы крысоловы, надеюсь, вас отыщут и накажут, и мой друг Крыс будет отмщен.
  
Глава 9
 
Шевалье де Бриенн 
После прибытия в собор, меня сразу отвели в кабинет отца Жозефа.
Падре встретил меня вопросом:
— Когда вы успели поссориться с маркизой дю Фаржи?
— Святой отец? — я поклонился. — Увы, не имею чести быть знакомой с таковой.
Отец Жозеф встал и порывисто подошел ко мне. Его лицо нельзя было назвать приветливым.
— Это ее посланец сообщил прево Парижа, что вы испанский шпион. Вдобавок, пообещал ему за ваше устранение благосклонность маркизы и королевы. К сожалению, прево обладает недалеким умом и решил пойти на ее поводу и послал разобраться с вами стражников со своим зятем, не менее глупым и заносчивым. Ни о каком правосудии речь не могла идти речь, вас просто заставили бы признаться и отправили на галеры или на плаху. К счастью, мой родной брат комендант Бастилии. Если бы я не вмешался, вам бы уже ломали кости на дыбе. Вспоминайте, сын мой!
— Падре, — я еще раз поклонился. — Я все вспомнил. Действительно, перед визитом к вам, у меня случилась стычка с одним кавалером, а за этой стычкой наблюдала женщина из кареты. — я подробно описал женщину и ситуацию. — Несмотря на красоту, у нее был взгляд змеи, поверьте...
— Хранительница гардероба и драгоценностей королевы мадам Мадлена де Силли, маркиза дю Фаржи, жена посла Франции в Испании... — задумчиво пробормотал отец Жозеф. — А поссорились вы с ее фаворитом — маркизом де Отфор... — он посмотрел на меня со странным выражением лица. — Воистину, вы обладаете уникальным даром находится в нужное время в нужном месте, сын мой.
Я ничего не понял, но на всякий случай поклонился. Хрен его знает, хвалит он меня и ругает, но уже точно ясно, что шевалье де Бриенн обладает другим уникальным даром — влезать в неприятности. Ну и что дальше? Что мне подсказывает, на этом ничего не закончилось.
Очень скоро догадка подтвердилась.
Но сначала священник решил устроить мне что-то вроде проверки на благонадежность, а если точнее, разобраться в моих помыслах и убеждениях.
— Но сначала мы поговорим о другом. Вы знаете, почему порой обычные солдаты показывают в бою гораздо большую стойкость и героизм, чем наемники? Несмотря на то, что наемники гораздо лучше обучены, потому что война — их профессия.
Вопрос показался мне легким, поэтому ответ не задержался.
— Наемники воюют за деньги, святой отец, а простые солдаты за свою страну и веру. Может показаться что деньги лучший стимул, но это ложное утверждение. Умирать за золото трудней, чем за личные убеждения.
Отец Жозеф кивнул, видимо соглашаясь со мной.
— А что для вас государство, сын мой?
Меня сильно раздражало, что он сидел, я стоял перед ним, как школяр перед учителем, но пришлось смириться.
— Государство в моем понимании, святой отец — это в первую очередь порядок и спокойствие. Государство подобно человеческому организму, где все органы работают на общее благо. Стоит какому-нибудь органу выйти из строя, как организм начинает болеть. Вмешательство в правильное функционирование государства, я бы сравнил с болезненной язвой и эту язву следует немедленно иссечь, дабы предотвратить дальнейшее распространение воспаления. Закон, порядок и незыблемость власти.