Вовлеченные в грех

Девону было достаточно одного взгляда на кузена Энн, чтобы понять, что перед ним — задира. И ему ужасно захотелось сломать ему нос.
Однако вместо этого он разделся, оставшись в рубашке и жилете, взял рапиру и подошел к виконту Норбруку, который, вспотев и хрюкая от напряжения, старался одолеть Уильяма Мактурка, преемника Генри Анджело и теперешнего хозяина школы. Джентльмены, находившиеся в огромном тренировочном зале, в изумлении глазели на происходящее и подталкивали друг друга локтями. Очевидно, уже весь Лондон знал, что к герцогу Марчу вернулось зрение. Даже Мактурк, скрестив рапиры с Норбруком, с удивлением оглянулся на Девона.
Виконт кольнул кончиком рапиры в куртку наставника.
— Первая кровь, — торжественно провозгласил он. У Себастьяна были тщательно взбитые светлые кудри и типичная для «белокурого мальчика» привлекательная внешность, за которой скрывалось черное сердце.
— Ученик одержал победу над мастером, — торжествующе выкрикнул Норбрук и нахмурился, сообразив, что его оппонент смотрит ему через плечо. Кузен Энн повернулся, явно рассерженный тем, что его победу проигнорировали, и мгновенно сделал шаг назад.
— Ваша светлость, — поклонился виконт. — Удивлен встретить вас здесь. Я слышал, будто вы ослепли...
— Вы правильно слышали. Но мне повезло, зрение вернулось.
— Ваша светлость. — Мактурк, сунув рапиру под мышку, направился с поздравлениями к Девону. — Рад видеть вас.
— Спасибо, Мактурк. Я подумал, а не сразиться ли мне с Норбруком. — Девон надменно посмотрел на Себастьяна. — У меня есть вопросы, сэр, которые мне необходимо с вами обсудить. Это касается одной из ваших родственниц.
— Конечно. — У Норбрука нервно задвигался кадык. — Я не против скрестить рапиры, пока мы будем обсуждать мою своенравную кузину. Я полагаю, — виконт понизил голос до хриплого шепота, чтобы только Девон мог его слышать, — речь идет о падшей женщине из нашей семьи, Энн Беддингтон? Я приехал в город спасти ее, но обнаружил, что она стала проституткой и вы, ваша светлость, наслаждались ее услугами в своем охотничьем домике. Похоже, моя кузина больше не заслуживает уважения. Она превратилась в мерзкую шлюху.
Рапира Девона взметнулась к горлу Норбрука. Виконт — подлец, но сейчас именно Девон чувствовал себя виноватым, и это его раздражало.
— Если вы продолжите разговор о леди в подобном тоне, мы с вами встретимся на рассвете.
Норбруку пришлось отступить, чтобы не наткнуться на острие рапиры. Его глаза горели яростью. А злила его, как подозревал Девон, собственная трусость.
— Я говорю правду, ваша светлость. Вам ведь, конечно, известно прошлое вашей любовницы. Она обслуживала бесчисленное множество мужчин в том грязном борделе на Уоппинг-стрит.
— Вина за это лежит на вас. Вы вынудили ее покинуть свой дом.
— Я не виноват. Ее мать не захотела, чтобы дочь вышла за меня замуж, и увезла ее. Поведение самой матери было возмутительным: любовные интрижки, оргии, непристойные вечеринки. Семья отвернулась от них, а я — нет. Я искал Энн, но, увы, нашел ее слишком поздно, — взмахнул клинком Норбрук и сделал выпад.
— Интересная история. — Девон отразил удар и нанес ответный. — Мне сказали, — тихо и беспощадно добавил он, — что ты извращенными способами прикасался к кузине и это напугало ее, поскольку ей тогда было только восемь лет.
Норбрук снова сделал выпад, нацелив рапиру в сердце Девона. Легкий укол, чтобы отразить нападение герцога. Девон резко отвел клинок нападавшего влево, выкручивая запястье Норбрука, и тот, морщась от боли, отступил.
— Это, ваша светлость, откровенная ложь. Где, черт возьми, вы это услышали?
Норбрук опять бросился вперед, как будто выражая свое возмущение клеветой. Девон без особого напряжения отразил взмах рапиры. На виконта, который был ниже ростом и плотнее, он посмотрел так, как будто заметил на своем пути кучку лошадиного навоза.
— Я услышал это от того, кто знает правду.
— И кто же это? Неужели моя кузина, женщина, которую вы взяли в качестве своей шлюхи? — Каждое слово виконта сочилось ядом.
 
— Нет. — Девон вздрогнул, охваченный чувством вины. — Я потребовал от нее рассказать правду, когда спас из лап жестокого зверя, которого ты послал на ее поиски. Тем не менее она скрыла от меня эту информацию. Уверяю, что не знал, кто такая Энн Беддингтон на самом деле. В отличие от тебя, который вынудил ее пойти на погибель. — Черт, что он делает? Почему объясняется перед этим куском дерьма? Он действительно не знал, что Энн — дочка виконта, но подозревал о ее благородном происхождении. И все же это не помешало ему уложить ее в постель, обращаться с ней как с куртизанкой.
Но Энн сама хотела этого. Только ему все равно нет оправдания.
— Вы — тот, кто поспособствовал ее падению. — С триумфальной улыбкой на лице Норбрук ткнул клинком в Девона.
— Ты приставал к ней. — Девону хотелось отбросить подальше эти чертовы рапиры и пустить в ход кулаки. Но на Норбрука ли он так злился? Или на себя? После борделя, побывав в роли его куртизанки, Энн никогда не сможет вернуться в тот мир, к которому принадлежит. — Мик Тейлор сказал ей, что ты все еще намерен уложить ее в постель, — прорычал Девон. — Сначала ты измывался над ней, а теперь решил поиграть в благородство перед своей беспомощной кузиной, да?
— Этот человек был лакеем хозяйки борделя. Его словам нет веры. Признаю, что нанял его для поисков Энн, но я хотел просто помочь ей. — Виконт настороженно смотрел на Девона и нервно облизывал губы.
— Ты напугал ее. — Скрестив шпаги, Девон отбросил противника назад. — Она чувствовала, что у тебя к ней дурной интерес. — Энн никогда не говорила этого, но Девон помнил, как она дрожала всем телом, когда упоминала кузена.
— Какое право вы имеете смотреть на меня свысока? — брызгал слюной Норбрук, распаляясь все больше. Как типичный задира он исходил яростью, но голоса не повышал. Он размахивал клинком как сумасшедший, и все же поединком командовал Девон. — Это вы, ваша светлость, опозорили ее. А я обеспечу ей дом и возможность жить тихо и достойно.
Девону не хотелось признавать, что колкое замечание виконта попало в цель. Он старался владеть собой, хотя его полностью захватило чувство вины. Если бы он не проявил осторожность, чувство вины могло бы заставить его серьезно ранить этого человека.
— В качестве твоей любовницы? — выдохнул герцог.
— Лучше моей, чем вашей, — задрожал всем телом виконт. — Неужели вы собираетесь оставить ее в своих любовницах, несмотря на то что она — убийца. Она убила свою хозяйку, ударив по голове каминной кочергой. Вы все еще хотите ее?
— Да! — выкрикнул герцог с такой яростью, что в зале повисла мертвая тишина. Перестали звенеть клинки, все головы повернулись в их сторону. — Я знаю, что она невиновна, — тихо добавил он и нанес противнику два молниеносных удара. Норбрук вскрикнул, поскольку лишился рапиры. Она упала на пол, оставив его безоружным перед противником.
— Я хочу ее увидеть, — выдохнул виконт. В его глазах плескалась смесь страха и глубокой ненависти. — Не важно, какие грехи она совершила, она — моя кузина. Возможно, существует способ помочь ей.
— У нее нет желания встречаться с тобой, — ледяным голосом объявил Девон. — А я сделаю все, чтобы раздавить тебя, как насекомое.
Щеки Норбрука пошли красными пятнами. Он дрожащими руками поднял свою рапиру.
— Я могу предложить ей достойную и спокойную жизнь, подальше от дурных слухов, подальше от джентльменов, которые примутся атаковать ее, зная, что она шлюха. Какая жизнь у нее будет с вами? Скорее всего все закончится тем, что ее повесят за преступление. Или вы планируете купить ей свободу, воспользовавшись собственной властью и положением? Что станет с ней в таком случае? В один прекрасный день вы выбросите ее за ненадобностью. Если глупышка останется с вами, она закончит свою жизнь на улице, как старая потрепанная кляча.
Все это виконт говорил достаточно громко, чтобы слышали остальные. Девон почувствовал сильное сердцебиение и грозно шагнул в сторону виконта, который торопливо отступил, хоть и постарался сделать это с высоко поднятой головой.