Вовлеченные в грех

— Слушаюсь, ваша светлость.
Как только закрылась дверь, Девон потер виски, где начинала пульсировать резкая боль.
— Эштон приходил к тебе? Ты была одной из тех, кого он лично испытывал?
— Нет! — воскликнула Энн. Когда она присела, диван скрипнул, но Девон даже не почувствовал, что сиденье прогнулось. Наверняка она опустилась на самый краешек, подальше от него.
— Тогда откуда ты узнала, что надо воспользоваться его именем, чтобы попасть сюда?
— Я никого не хотела обидеть этим, уверяю тебя, Девон. Лорд Эштон пришел к знакомой мне женщине и попросил ее стать твоей любовницей. Но у моей подруги имелся покровитель, поэтому она отвергла предложение лорда Эштона, а я слышала этот разговор и поняла, какой это отличный шанс для меня. Никто не знает, что я приехала сюда. Да, я воспользовалась именем лорда Эштона, чтобы Тредуэлл пропустил меня, но все, что я рассказывала тебе после, это правда.
А что, это вполне разумно. Энн была готова на все, чтобы уехать из города, она не хотела оставаться проституткой в борделе, ей хотелось добиться большего. И кем бы она ни была — дочерью джентльмена, гувернанткой или бедной девушкой, родившейся в трущобах, — она не перестанет хотеть этого. Но почему его интуиция подсказывала, что за всем этим скрывается что-то еще?
— Пошли. — Девон, ориентируясь по голосу, схватил Энн за то, что, он надеялся, было ее рукой. — Эштон проделал длинный путь и привез куртизанку. Почему бы мне не продемонстрировать ему, что я больше не нуждаюсь в его подарке.
Из-за двери впереди по коридору послышался взрыв мужского хохота, за ним послышался звонкий женский смех. Энн занервничала. Она понимала, что Эштон и куртизанка, которую он привез, просто шутили, но этот резкий звук почему-то напомнил ей смех и веселье вокруг виселицы.
— Ты боишься, — остановился Девон. — Я чувствую, ты вся напряжена.
Он почувствовал это через простое прикосновение к ее руке? У него поразительная чувствительность.
— Я солгала и воспользовалась именем этого человека. Я боюсь его гнева. И твоего.
Пальцы герцога нежно коснулись подбородка Энн. Он с легкостью нашел кончик подбородка и приподнял его, чтобы она смотрела ему прямо в фиалковые глаза.
— Я понимаю, почему ты лгала. Тебе нечего меня бояться, если сейчас ты говоришь правду.
О Боже, герцог не поверил ее рассказу. Знал, что однажды она солгала, и наверняка подозревал, что она и сейчас продолжает это делать. И был прав.
— После всего, что ты для меня сделала, — тихо сказал герцог, — я не стану отправлять тебя назад.
Когда они приблизились к двери, в нос Энн ударил цветочный запах.
— Духи, — поморщился Девон. — Эта женщина, подарок Эштона, явно переборщила с ними. Наверное, вообразила, будто это поможет мне найти ее.
Энн бросила на него взгляд и была поражена мрачной улыбкой на лице герцога. Через секунду она уже стояла в центре гостиной, и Девон пересказывал лорду Эштону историю, которую она ему поведала. Энн видела лорда Эштона у Кэт. Белокурый, с голубыми глазами, похожий на ангела. Куртизанка, мисс Лейси, оказалась чувственной дерзкой брюнеткой.
— Простите меня, что я так вероломно воспользовалась вашим именем, лорд Эштон, но я убежала...
— Мисс Лейси, — предупредительно поднял руку герцог, — наверняка вы слишком устали после дороги. Мой дворецкий, Тредуэлл, проводит вас в одну из спален, где вы сможете отдохнуть.
Мисс Лейси, услышав слово «спальня», оживилась. Взглянув на мужчин, она кокетливо хлопнула ресницами и вышла следом за Тредуэллом.
— Продолжай, Сэриз, — махнул рукой герцог.
Энн сделала глубокий вдох. Она не смогла обмануть Девона, имитируя фальшивую страсть. Сможет ли она быть убедительной сейчас?
— Я убежала из борделя. Понимаете, я ослушалась свою хозяйку. И... испугалась, что она выследит меня и изобьет или убьет за непослушание. Я отправилась к подруге, и она приютила меня. Но даже мое присутствие в ее доме подвергало ее серьезной опасности. Моя хозяйка наняла жестоких людей, чтобы держать девушек в строгости. Они не будут думать дважды, перед тем как убить невинную женщину только лишь потому, что она оказалась у них на пути или слишком много знает.
 
— А кто твоя подруга, дорогая моя? — спросил граф Эштон, отвлекая взгляд Энн от Девона.
Лгать Энн не могла, поскольку Эштон вполне мог помнить куртизанок, с которыми разговаривал о герцоге. В этом случае следовало говорить правду.
— Моя подруга — Кэтрин Тейт.
— Кэт? — удивленно повторил Эштон. — Кэт приютила тебя и защитила? Кэт — экзотическая красотка и очень опытна в постели, но я бы никогда не подумал, что она поможет женщине, попавшей в беду. Она подруга Марча, вот почему я и обратился к ней.
— Мы знаем друг друга... давно, — робко сказала Энн. — Кэт была очень добра ко мне. Она подробно объяснила мне, что значит быть любовницей, и очень много рассказывала о его светлости. О том, какая прекрасная у него репутация покровителя.
— Прекрасная? — рассмеялся герцог, и этот смех показался Энн опасным. — Когда однажды я сказал ей, что меня не интересует перспектива стать ее покровителем, она запустила в меня фарфоровой пастушкой, — вздохнул Девон. — Ангел мой, я хочу услышать от тебя всю правду. Что ты сделала своей хозяйке?
У Энн замерло сердце. Как сказать ему?
— Я... Я помогла... — О Господи, ничего, кроме правды, Энн придумать не могла. — Я помогла сбежать трем новеньким девушкам. Они были невинны, и... мм... моя хозяйка хотела подороже продать их невинность.
— Очень смело и благородно, — прокомментировал лорд Эштон.
Девон приподнял брови. Он очень внимательно слушал Энн, и ей показалось, будто он слышит все ее мысли.
— Да уж, — тихо сказал герцог. — Ничего удивительного. Но я сомневаюсь, что она убьет тебя за это. Она может тебя избить и заставить... — Девон замолчал и провел рукой по волосам. — Я хочу, чтобы ты отправилась спать, Сэриз. Я скоро приду к тебе.
Девон почувствовал дым сигары.
— Звучит интригующе, — заметил Тристан. — Она сообщила тебе, будто ее направил я, только чтобы получить шанс стать твоей любовницей.
Рассказ Сэриз казался абсолютно правдоподобным и вызывал сочувствие. Но почему у него сжалось все внутри, как когда-то во время сражения перед первым ударом боевой пушки? Черт, Девон практически чувствовал запах ее страха, а этот особенный аромат был ему знаком с войны.
— Кто она, Дев? Она говорила о жизни в борделе, но она не портовая проститутка. И изъясняется как леди.
— Она утверждает, будто ее мать была экономкой, они жили в имении в сельской местности, а потом оказались в лондонских трущобах. Я начинаю подозревать, что она лжет. Но я намерен все выяснить.
— Мне она показалась обворожительной, — заявил Тристан.
— Она моя, — отрезал Девон.
— Быстро ты, однако, — засмеялся лорд. — Не волнуйся. Я гость в твоем доме и никогда бы не полез в твою личную жизнь, — с блаженным вздохом откинулся на спинку кресла Эштон. — Скажи, есть какая-то разница в занятии любовью, если ты слепой? Хуже или лучше? — Без всякой осторожности лорд попытался вызвать друга на откровенный разговор. — Это отличается от секса в темноте?
— Конечно, это не одно и то же, — угрюмо обронил Девон. — Ведь всегда можно зажечь лампу.
— Бывают времена, когда этого не хочется делать.
— Может, ты и не такой разборчивый, но мне не все равно. А я даже не знаю точно, как она выглядит, и никогда не узнаю.
— Я бы с удовольствием описал се для тебя в мельчайших подробностях.
— Я даже не сомневаюсь, — проворчал Девон. — Вероятнее всего все закончится тем, что я разобью тебе нос.
— Какова бы она ни была, — сказал Тристан, — ей удалось заметно изменить тебя. Последний раз, когда я приезжал, ты был всклокоченным и заросшим бродягой, от которого несло бренди и который отказывался покидать свой мрачный кабинет. Теперь ты выглядишь прежним Девоном, каким я запомнил тебя еще в Лондоне до войны и до...