Вовлеченные в грех

— Волдырь от сосания, — пояснила Энн. — Обычное дело.
Потом рядом с ухом Девона раздался крик. Рука Сэриз прикрыла его руку, которой он поддерживал спинку младенца, и она показала ему, как растирать его и поглаживать.
— Думаю, сейчас он срыгнет, — предупредила Энн. Так и случилось, и Девон почувствовал, как необычно тепло стало его спине.
— Срыгнул весь обед, — беспечно сказала Энн. — К счастью, все попало на пеленку. Теперь он может успокоиться и уснуть. Ему нравится, как вы его гладите. Он закрывает глазки... У него очаровательные длинные ресницы, совсем как у вас.
Девон чувствовал ровное дыхание малыша, которого прижимал к своему телу. Это действовало так успокаивающе, что его тоже стало клонить ко сну.
— Может, вам присесть, ваша... Девон. — Сэриз подвела его к стулу. И как только он сел, прислушиваясь к спящему ребенку, он вдруг понял, что ему хочется сделать. Положить ребенка в кроватку и заняться любовью с Сэриз. Этого не происходило уже много дней, поскольку в доме находилась его сестра.
Вот только не нарушит ли он сон теплого комочка у себя на груди, если встанет.
— Не уходи, — попросил он, услышав удаляющиеся шаги. — Ты нужна мне.
— Я отпустила прислугу попить чая, поэтому собиралась сменить белье в детской кроватке.
Он никогда не представлял себя сидящим в детской комнате с ребенком на руках. И вот сейчас, когда ему так сильно хотелось любить Сэриз, он знал, что должен подождать, пока она перестелет кроватку для ребенка. Это было настолько по-домашнему для него, что Девон засмеялся.
— По правде говоря, не знаю, что бы я делал без тебя, любовь моя. Я понял это, когда ты переехала в гостиницу «Черный лебедь». Ты нужна мне. Иди сюда.
Девон ощутил ее рядом.
— Наклонись, ангел мой. — Он поцеловал ее пухлые губы. — Ты не похожа ни на одну из моих прежних любовниц.
— О Боже, — прошептала Энн, — я знаю, что веду себя не так, как подобает настоящей любовнице. Я не должна менять белье...
— То, как ты заботишься обо всем, мне представляется сплошным удовольствием. — Тревожные нотки в ее голосе тронули сердце Девона. — Ты заботишься о моем маленьком племяннике точно так, как заботилась обо мне. Ты для меня — особенная, не такая, как все остальные любовницы.
Энн молчала. Внезапно тишину нарушили звуки хрустящего гравия и стучащих копыт за окном.
— Экипаж, — торопливо сказала Энн.
Девон не мог ошибиться. За резкими нотками в ее голосе скрывался страх. Прижав племянника к плечу, он встал и медленными шагами попытался пересечь комнату, но Сэриз остановила его.
— Я посмотрю.
— Я посмотрю.
Через мгновение она уже описала экипаж внизу, четырех лошадей вороной масти и высокого джентльмена с золотистыми волосами, который спрыгнул с подножки экипажа.
— Это, должно быть, Кавендиш, — заявил герцог. — Муж моей сестры.
— Но ты ведь не собираешься драться с ним? — схватила его за плечо Энн. — Теперь, когда твоя сестра только что родила малыша, ты не посмеешь вызвать его на дуэль.
— Это, ангел мой, не тебе решать. — Но что, черт возьми, ему делать? Кавендиш разбил сердце сестры. Как же он забыл это?
Его голос, резкий, твердый, громкий, нарушил сон ребенка. Малыш съежился под свежим одеяльцем, которым его прикрыла Сэриз, и заплакал у него на плече. Жалобный звук действовал на Девона как вбитый в нервную систему гвоздь. Он должен контролировать свое напряженное состояние, силу рук и желание драться. Ведь он держит ребенка на руках.
— Ты не должен драться, — заявила Сэриз. Она могла командовать прислугой и делать перестановки в его доме, но она не имела права диктовать, как ему защищать свою сестру. Потом она забрала у него ребенка, дав понять, что боится его гнева. — Что ты собираешься сделать?
Девон пытался справиться с острым приступом негодования. Сэриз права: Каро не станет счастливой, если он застрелит ее мужа или даже если просто побьет эту сволочь как следует. И в будущем это не привяжет к нему его племянника.
Но ему очень хотелось принять хоть какие-то меры, заставить Кавендиша заплатить за содеянное. Научить его, как следует вести себя с Каро.
 
— Не знаю, — признался Девон.
— Какого черта? Где моя жена?
Из полумрака холла, через открытые двери дома, Энн увидела, как граф Кавендиш метнулся к Девону, который с тростью в руках и в сопровождении лакея уверенным шагом вышел встретить зятя.
Высокий, крепкого телосложения, с густыми, золотистого цвета, волосами, граф излучал ярость и выглядел точно как ангел-мститель. Энн прижала малыша, успокаивая его, и удивилась, с каким хладнокровным видом шагнул ему навстречу Девон.
— Ты не увидишь ее, пока не успокоишься, — предупредил он Кавендиша. — Каро недавно родила, она отдыхает...
— Ребенок! Она родила моего ребенка, а я не знал!
Энн видела, как потрясен граф, как он страдает. Девон наверняка понял это по его голосу. Он подошел к графу, положил руку на плечо. Энн поразил его жест, в котором было прощение, она облегченно вздохнула и немного расслабилась.
— Марч, почему ты не отправил ее домой сразу, как только она здесь появилась? — Кавендиш оттолкнул руку герцога.
— А почему ты сразу не помчался за ней следом?
— Проклятие, — Кавендиш сдернул с головы бобровую шапку и провел рукой по волосам, — я пытался. Я предположил, что она направилась в Марч-Хаус, но, оказалось, она уехала, никому не сказав куда. Мы решили, что она поехала к подруге. Никто даже не подумал, что она отправится к тебе. Я бы и не знал, если бы не получил письмо. Я сходил с ума от тревоги за нее. И, тратя время на ее поиски, пропустил рождение своего ребенка.
— Весь процесс родов ты бы провел со мной в пивном баре, запивая тревоги и опасения...
— Опасения? — побелел граф. — Что-то пошло не так? Поэтому она в постели?
— Нет, все в порядке. Мне сказали, что роды были быстрыми и относительно легкими. Каро вела себя превосходно, она сильная. Кавендиш, иди, посмотри на своего сына.
Энн отошла от двери и с сыном графа на руках поспешила наверх. Там она обнаружила только что проснувшуюся леди Кавендиш, которая пыталась сесть. Увидев сына, она улыбнулась ослепительной улыбкой.
— Вот он, — сказала Энн. — Пока спит, но, я думаю, скоро проснется и захочет есть. — Она положила ребенка на руки матери, пока служанка подкладывала под спину графини подушки. Даже поспав совсем немного, она замечательно выглядела. Темные волосы падали на одно плечо, фиалкового цвета глаза излучали радость, когда она тихо поглаживала малыша.
— Ваша светлость... — опустилась перед ней на одно колено Энн.
— После всего, что мы прошли вместе, Сэриз, думаю, ты должна называть меня Каро. Во время родов ты видела и как я кричала, и как тужилась.
Этот жест признания тронул Энн.
— Приехал ваш муж. Девон ведет его сюда.
— О нет, — побледнела графиня, испуганно округлив глаза. — Ох! О Боже! Что я должна делать? Я не хочу видеть его! Он будет в ярости.
— Я так не думаю. Мне кажется, он обрадуется встрече с вами.
— Я ужасно выгляжу. — Дрожащей рукой графиня неумело пыталась убрать капризный локон.
— Вы выглядите прекрасно, — твердо сказала Энн и посмотрела новой подруге в лицо. — Вы должны увидеться с ним и поговорить. У вас родился сын, который заслуживает иметь счастливую семью. Он будет чувствовать себя намного безопаснее, если узнает, что его родители любят друг друга. Девон говорил мне, что вы женились по любви. Вам обязательно надо поговорить друг с другом и во всем разобраться.
Энн понимала, что только что превысила дозволенные границы новой дружбы. Но к ее удивлению, Каро, бережно приложив ребенка к груди, кивнула:
— Хорошо, я поговорю с ним. Пусть войдет и увидит своего сына.
Энн собиралась, передав Девону слова Каро, уйти. В конце концов, это семейные дела. Но Девон настоял, чтобы она пошла вместе с ним и Кавендишем в комнату сестры. Как только они оказались там, граф и графиня безучастно уставились друг на друга.