Вовлеченные в грех

С языка Энн едва не сорвались уверения в обратном. Она почти не чувствовала дождь. Но плащ вдруг соскользнул с ее плеч и упал на землю, и герцог набросил ей на плечи свою шинель. Прогремел гром, и прежде чем Энн успела произнести «Боже мой, гроза», вспыхнула молния. Зубцы света словно вспороли небо, и вся вода вылилась сразу. Дождь полил как из ведра, и сквозь его пелену Энн ничего не видела.
Однако вместо того, чтобы бежать в укрытие, они оба отреагировали абсолютно одинаково. Они удивленно замерли на месте. Всего через несколько мгновений проливной дождь промочил белую рубашку герцога.
— О нет-нет, — потянула его за руку Энн, отступая назад, — вы промокли насквозь.
Белый лен прилип к широкой груди герцога и к рукам. Там, где ткань касалась кожи, она стала почти невидимой, открывая крепкие мышцы, загорелую дочерна кожу. О Боже, он найдет здесь на улице свою смерть, и это будет на ее совести. Энн услышала, как заскрипела дверь.
— Ваша светлость, вы здесь? — послышался голос Тредуэлла.
— Здесь!
— А вы... С вами все в порядке?
— Лучше не бывает, — откликнулся герцог, и Энн, пытаясь сдержать смешок, прикрыла рукой рот.
— Но, ваша светлость... Там же дождь.
— А ты испугался, поняв, что мое место теперь в сумасшедшем доме. Знай, что это не так.
Вздрогнув, Энн поняла, что натворила. Герцог боялся, что постепенно сходит с ума. Из-за ее странной идеи прогуляться под дождем все выглядело именно так.
— Это была моя идея, — крикнула она. — Я захотела прогуляться по свежему воздуху, а его светлость галантно составил мне компанию. Сейчас я приведу его домой.
— Э... конечно, мисс. — Дверь со скрипом закрылась.
— Теперь он знает, к кому применительно слово «сумасшедший», — сказала Энн. — Ко мне.
— Ангел мой, ты не сумасшедшая. — Герцог прижался лбом к ее лбу. — Спасибо тебе за это. Спасибо, что так терпелива со мной. Я был глупцом, да?
— Нет, — растерялась Энн. — Конечно, нет.
— Я понимаю, что ты пытаешься сделать. Ты пытаешься доказать мне, что я веду себя глупо, прячась от собственной слепоты. Я и сам уже это понял, только вот не знаю, как мне научиться справляться с этим, как с этим жить. Ты нужна мне, Сэриз. Ты могла бы мне помочь. Пожалуйста, любовь моя, останься со мной.
Она добилась своего. Он хочет, чтобы она осталась.
— Я буду рядом столько, сколько вы захотите, ваша светлость.
 Глава 7 
Ну где же Энн? Проклятие, как он устал от этого.
Себастьян Беддинггон, виконт Норбрук, не обращая внимания на присутствие привратника, отличавшегося крепким телосложением, прошел мимо него в холл, где стоял удушливый запах тяжелого парфюма. Он был оклеен обоями ядовито-красного цвета и заполнен жалкой имитацией китайских украшений. Кричащие тона вызвали у Себастьяна приступ тошноты, и его охватило чувство досады. Он не собирался приходить в этот отвратительный бордель еще раз, но выбора у него не было. Почти неделю нанятые им частные сыщики прочесывали бордели Уайтчепела[2], разыскивая его кузину Энн. На этих людей он потратил кучу денег, но они так и не добились никаких результатов.
Себастьян решил, что она должна была прятаться где-то рядом с этим борделем, из которого сбежала пять дней назад. Куда она могла убежать без денег и друзей, не имея пристанища? Он настолько был уверен в положительном результате, что сам присоединился к этим поискам.
Как глупо. Себастьян обследовал грязные переулки, вонявшие конским навозом, обыскивал жалкие таверны, пропахшие мочой и потом. В этих крайне сомнительных местах он был вынужден общаться с пьяными беззубыми проститутками и задавать им вопросы. И каждая из них, мгновенно оценив его хорошо сшитую одежду, изысканные манеры, начинала лебезить перед ним, дыша ему в лицо зловонным перегаром, оставляя свой отвратительный запах на его одежде. И все они обманули его. Он заплатил им за информацию, которая на деле оказалась ложью.
В своем нынешнем состоянии, ослепленный яростью, Себастьян знал, что очередную проститутку, которая пообещает ему хотя бы намекнуть, где находится Энн, и снова обманет, он просто убьет.
 
— Я могу вам помочь, господин?
Себастьян повернулся к слуге, который проследовал за ним до входа в гостиную. Лакей, сложив мускулистые руки на бочкообразной груди, старался выглядеть грозно. Быстрый бросок лезвия, спрятанного в прогулочной трости Себастьяна, собьет спесь с этого идиота.
— Полагаю, что вместо убитой Мадам Син здесь теперь новая хозяйка. Скажите ей, что лорд Норбрук ожидает приема. Немедленно.
Лакей удивленно приподнял бровь, явно готовясь к отговоркам. Себастьян отреагировал мгновенно. Схватив его за горло, он воспользовался преимуществом внезапности и оттолкнул более тяжелого противника к стене. Рядом с ошеломленным лицом слуги на стене задребезжала картина с изображением обнаженной фигуры.
— Немедленно! Ты понял? — с довольным лицом гаркнул Себастьян, заметив растерянность лакея.
Грозный лакей смог издать только сдавленный звук, его лицо побагровело. Себастьян ослабил хватку, и слуга, поправив одежду, как заяц помчался вверх по лестнице.
Свидетелями случившегося стали несколько джентльменов, находившихся в салоне, и пристававшие к ним пышногрудые проститутки, которые теперь с глупым видом глазели на происходящее. Себастьян повернулся к ним спиной и направился к лестнице.
Себастьяна воротило от подобного заведения. Тем не менее после всего, что он вытерпел, Энн он так и не нашел. Его пронзила совершенно досадная мысль, которая приходила ему на ум каждый день. К настоящему времени его кузина могла быть мертва, и он никогда не узнает этого.
Он должен вернуть ее.
Ему потребовалось много лет, чтобы проследить ее путь и отыскать в этом борделе. Потом его хозяйка, чертова ведьма, долго скрывала от него Энн и вытянула огромную сумму денег, прежде чем вручить девчонку. И когда он подумал, что все мучения закончились, оказалось, что Эн здесь вообще нет.
Теперь эта женщина сама мертва и совершенно для него бесполезна.
У Себастьяна ушло много времени, чтобы найти Энн в первый раз, поскольку он никогда не думал, что от отчаяния она займется проституцией. Он предполагал, что ее мать нашла вполне пристойную работу. Миллисент все еще оставалась привлекательной женщиной, когда сбежала из его дома, и могла бы добиться гораздо большего.
У нее не было права бежать, забрав с собой Энн. Себастьян предложил им защиту, поддержку и крышу над головой. И даже решил снизойти до того, чтобы жениться на Энн.
Вместо этого Миллисент увезла свою дочь. Как будто это он был недостаточно хорош. Безмозглая сучка. Теперь Энн стала проституткой. Падшей женщиной. Себастьян скривил губы, почувствовав приступ тошноты. От этого омерзительного борделя к горлу подступала желчь. Где же так ловко спряталась Энн, что он вместе с полудюжиной нанятых сыщиков не смог ее найти?
Заскрипели ступеньки. Ожидая увидеть новую хозяйку заведения, шлюху с выкрашенными хной волосами, пышной грудью и кричащими украшениями, Себастьян поднял глаза. Вместо этого он увидел лысого мускулистого мужчину в наряде джентльмена: накрахмаленный воротничок, царапавший ему щеки, омерзительный жилет в ярко-красную полоску и плохо сшитый темно-синий сюртук. Не такой громадный, как лакей, с которым Себастьян быстро справился, но явно боксер-профессионал с суровым прошлым. Скучно убивать этого быка. Но если надо, он сделает это. Пойдет на все, чтобы отыскать Энн.
Зверь в наряде джентльмена спустился на последнюю ступеньку и согнулся в поклоне. Когда он выпрямился, на его губах играла самодовольная улыбка.
— Лорд Норбрук? Мадам Син говорила мне, будто вы ищете Энн Беддингтон.
— Кто вы такой? — холодно поинтересовался Себастьян.
— Мое имя Мик Тейлор. Я работал телохранителем Мадам, когда она была жива.
— Ты явно плохо выполнял свои обязанности. Не трать попусту мое время.