Наследие Маозари 9 (СИ)

Взглянув в мёртвые глаза какого-то худого мужчины, я мельком огляделся… Убедившись, что никто из стоящих вокруг трупа не смотрит вниз я, не дожидаясь, когда мне снова кто-нибудь наступит на лицо, аккуратно уволок труп в землю и тут же скрылся вслед за ним.
Не теряя времени, я сделал под землёй небольшое помещение и осмотрел тело мужчины, причиной смерти которого являлось маленькое свежее пулевое отверстие в голове. Из одежды на нём были потёртые чёрные брюки, с пустыми карманами, сандалии и одноцветная серая футболка, без надписей, имевшая несколько прорех. Вся эта одежда была явно фабричного производства и для первого моего контакта с местными жителями подходила как нельзя лучше.
  
Сняв одежду с трупа и оставив на нём только трусы, я оттащил его немного в сторону и оставил под землёй. А потом, активировав подпространственное жилое помещение, принялся стирать шмотьё в ванне.
Как мог по-быстрому выжав мокрую одежду, я переоделся… Избитые жизнью одежда и обувь, снятые с трупа, были мне великоваты на пару размеров, отчего я сейчас выглядел как эдакий бичеватый красавчик…
— М-да, хиппи, ептить, — глядя на себя в зеркало, недовольно покачал я головой.
С помощью сенсорного зрения и ощущения своей стихии я обнаружил безлюдный переулок, а после осторожно высунул лицо наружу и осмотрелся в поисках видеокамер или чего-нибудь подобного. Как выяснилось, сейчас я находился между двумя кирпичными пятиэтажками… А невдалеке я заметил уличный фонарь, явно электрический и даже, скорее всего, светодиодный, а также переднюю часть припаркованного автомобиля, который чем-то напоминал УАЗ Патриот… Тут послышался звук работающего двигателя и, немного высунув голову, я увидел, как по улице, перпендикулярной проулку, один за одним проехали два мотоцикла…
— Охренеть! — шокировано выдохнул я, из-за нахлынувшего чувства ностальгии.
Да, конечно же, я ожидал здесь увидеть высокотехнологичную технику и всё такое, но, как оказалось, морально к этому не был готов.
Не найдя ничего похожего на следящее оборудование, я оставил полумаску и артефактный пояс на полуметровой глубине, а сам вылез из земли без ничего, лишь с голыми руками и в одежде местного жителя.
Глубоко вздохнув, я постарался успокоить неслабое волнение, а потом с максимально беззаботным видом отправился на разведку.
Выйдя на широкую асфальтированную улицу, между рядами пятиэтажных кирпичных зданий, я увидел ещё несколько десятков разнообразных автомобилей и мотоциклов, припаркованных у обочины. А после, стараясь не крутить головой, словно только что прибывший турист, и никак не выдавать свои эмоции, особенно удивление, неторопливой походкой направился в конец улицы, где шумела толпа протестующих.
Остановившись в нескольких метрах от задних рядов, я стал наблюдать за обстановкой… На взгляд землянина двадцать первого века местные жители были вполне современно и прилично одеты. Мужчины носили брюки, джинсы, различные футболки, рубашки и кофты, а из обуви — сандалии, ботинки, туфли и кроссовки. Женщины же были в разнообразных платьях, юбках, шортах, брюках, кофточках и рубашках, и обуты в туфли, в босоножки, в те же сандалии и кроссовки. А ещё несколько десятков мужчин и женщин были одеты в одинаковые серые комбинезоны… Скорее всего, это была какая-то рабочая спецодежда.
И в общем, у меня сложилось стойкое впечатление, что я каким-то образом попал в один из современных земных городов.
К моему облегчению, со всех сторон до меня доносилась знакомая речь на языке древних, хоть и с небольшим акцентом. Но кроме того, я успел услышать здесь кучу непонятных терминов, названий и вроде как даже ругательств. И теперь мне предстояло как можно скорее выяснить, что они означают, а потом заучить их наизусть.
Людская толпа, состоящая из около трёхсот протестующих, мужчин, женщин и даже подростков, скандируя лозунги, выкрикивая ругательства и размахивая плакатами, напирала на огромные решётчатые ворота, за которыми высилось большое красивое белоснежное здание, с широким парадным крыльцом и колоннами. А по ту сторону ворот стояла группа бойцов, в чёрных форменных костюмах, с какими-то нашивками, и целилась в протестующих из огнестрельного оружия, похоже, что автоматического… Позади вооружённых бойцов стоял ухоженный седой мужчина, в сером костюме двойке и белой рубашке. Вот он как раз-таки и говорил с толпой протестующих через электронный рупор: призывал их разойтись по домам, а в противном случае угрожал расстрелом.
Немного придя в себя от увиденного, я попытался собрать мысли в кучу и сосредоточиться на деле… Как бы невзначай оглядевшись по сторонам, я мысленно выругался, так как обнаружил немало устройств, которые, скорее всего, являлись видеокамерами. Две купольные видеокамеры были установлены на воротных столбах и просматривали всю территорию вокруг ворот, ещё две были расположены на ближайших многоэтажных домах и следили за улицей. А дальше по улице я заметил ещё несколько штук, которые располагались в проулках.
Бляха-муха, да нахера ж вы здесь их столько понавешали, начиная немного нервничать, подумал я?..
— Мы хотим есть!.. Мы умираем с голоду!.. Мы хотим есть! — продолжала скандировать толпа.
— Граждане, расходитесь по домам… Иначе мы будем вынуждены открыть огонь, — ровным тоном увещевал их седой.
После его слов толпа единым организмом качнулась вперёд и от этого напора ворота слегка приоткрылись в обратную сторону. Но их сдержала толстая цепь, намотанная на прутья.
Седой что-то сказал на ухо ближайшему бойцу, наверное, командиру группы, а тот жестами передал приказ одному из своих подчинённых. Получив распоряжение, боец кивнул с равнодушным лицом, а потом, особо не целясь, одиночным выстрелил прямо в людскую толпу… После выстрела раздался мужской вопль боли, а потом какая-то женщина громко завизжала на одной ноте и толпа испуганно качнулась назад. Но тут среди протестующих кто-то уверенно начал выкрикивать лозунги и люди вновь навалились на ворота…
— Мама-мама, пойдём домой!.. Здесь стреляют, я боюсь, — со слезами на глазах проговорил какой-то парень и потянул за руку невысокую полную женщину.
— Домой⁈ И чем я тебя там буду кормить⁈ Брикетами⁈ — зло произнесла женщина и, выдернув свою руку из ладони сына, вновь повернулась к воротам и продолжила выкрикивать лозунги. — Мы хотим есть!.. Мы умираем с голоду!.. Мы хотим есть!
Хм-м, вряд ли эта толпа людей собралась здесь для того, чтобы им вынесли еды, решил я… Да и не выглядят они как жертвы Холокоста… Многие из них вполне упитанные, в том числе и мать парнишки. Вероятнее всего, эти лозунги и надписи на плакатах имеют несколько другой смысл… Но почему же в этих демонстрантов стреляют боевыми патронами⁈ А как же там всякие водомёты, резиновые дубинки и пули, слезоточивый газ и так далее — всё то, чем в подобных случаях пользовались земные силовые структуры?.. Ведь это же вроде как обычные, безоружные, мирные граждане… К тому же среди них есть женщины и подростки… Да что, вообще, за херня здесь творится⁈
— Давай, народ, навались!.. Не бойтесь, всех не перебьют!.. Иначе некому будет на них работать! — с задором прокричала какая-то симпатичная темноволосая девушка.
Тут мне в голову пришла мысль, что протестующие находятся под действием каких-нибудь наркотических препаратов, раз, несмотря на прямую угрозу своей жизни, продолжают рьяно лезть на рожон… Я активировал свой навык Эмпатия и меня тут же захлестнуло сильными чувствами страха, паники и горечи, а ещё обиды, злости, решимости и надежды. От столь сильных и ярких эмоций меня даже немного качнуло и мне одновременно захотелось поплакать, куда-нибудь убежать и кого-нибудь избить. Отчего я сразу же отключил навык, чтобы оставаться с ясной головой.
  
Не-е-ет, вряд ли они находятся под каким-либо неестественным воздействием, понял я… По всей видимости, нахождение здесь — это их личный, осознанный, выбор.
М-да, похоже, что жители Неизвестной империи нихрена не радужно живут… По крайней мере, не все…