Наследие Маозари 9 (СИ)

Белый снег, серый лед, на растрескавшейся земле.
Одеялом лоскутным на ней — город в дорожной петле.
А над городом плывут облака, закрывая небесный свет.
А над городом — желтый дым, городу две тысячи лет,
Прожитых под светом Звезды по имени Солнце…
И две тысячи лет — война, война без особых причин.
Война — дело молодых, лекарство против морщин.
  
Красная, красная кровь — через час уже просто земля,
Через два на ней цветы и трава, через три она снова жива
И согрета лучами Звезды по имени Солнце…
Несмотря на то, что исполнение было так себе, я аж застыл, вслушиваясь в слова песни, а по моему телу побежали мурашки от сильного чувства ностальгии.
Конечно же, местным не было известно, что за такая звезда по имени Солнце и где она, вообще, находится, но, видимо, слова песни и мотив им хорошо зашли.
Ни наличию здесь земной гитары, ни самой песни, я, само собой, ни разу не удивился, так как это было моих рук дело… Ещё давненько я дал указание своему министру экономики, Сахе, распространить по империи как сами гитары, так и инструкции к ним, а также земные песни, с нотами, которые я перевёл на местный. Сделал я это по двум причинам: во-первых, так я не буду выделяться со своей гитарой, если вдруг захочу помузицировать в академии или в любом уголке империи Арон… А во-вторых, я решил, что это будет правильно: принести в этот мир чуточку доброго и светлого.
Эх, а жизнь, кажется, налаживается, пронеслась в голове довольная мысль… Наверное, пора и мне расчехлять свою прелесть.
После лекций, как обычно, все студенты покинули аудиторию, а я остался с Ебиниусом наедине.
Заперев дверь, старик радостно объявил:
— Ну что приступим?..
И подойдя к своему столу, начал выкладывать на него всё необходимое.
Взяв в руки рабочий экземпляр магостабилизатора, я оглядел его со всех сторон. В этом приборе, в отличии от опытного образца, было добавлено несколько сложных узлов, которые имели ручки для подстройки механизма.
После того как я преобразовал первый кристаллик, старик поместил его в свой прибор для измерения качества продукции и совершив все необходимые манипуляции, недовольно пробурчал:
— Эх, почти-почти…
А потом, сделав какие-то расчёты, немного подкрутил ручки регулировки магостабилизатора, и мы повторили попытку.
На этот раз Ебиниус радостно воскликнул:
— Идеально!..
После чего мы приступили к преобразованию других компонентов.
Весь следующий месяц, во время того, когда у других студентов были лекции, я проводил в библиотеке, собирая, по моему мнению, самую важную информацию по артефакторике. А после отправлялся в корпус «Д», где мы с Ебиниусом занимались преобразованием веществ в почти идеальные компоненты для артефактов. Во время этой работы я уточнял у старика интересующие меня вопросы, тем самым продолжая фильтровать данные об артефакторики.
За этот месяц шумиха насчёт моей дуэли с третьекурсником слегка поутихла. А все студенты академии перестали от меня шарахаться и просто игнорировали, никаким образом не желая со мною связываться… Чего я, собственно говоря, и добивался.
Каждый вечер по мере возможности я занимался прокачкой своих воинских характеристик: тягал тяжести, бегал, прыгал или спарринговался со своими товарищами, самураями-отморозками.
С Зарай мы встречались ещё четыре раза, в той же комнате борделя. Причём с каждым следующим разом девушка просила быть с ней погрубее и пожёстче. А к концу месяца она мне сообщила, что Ида, эффектная брюнетка, вторая соседка Виты, тоже хочет познать все таинства Камасутры и всего такого, чем мы занимались с Зарой. Как оказалось, глядя на донельзя довольное лицо подруги, Ида решила расспросить Зару о причинах её столь одухотворённого настроения… И, немножко посопротивлявшись, Зара всё же сдала все явки и пароли.
Чтобы было не так страшно, подруги решили прийти на встречу вдвоём… Ида была намного опытнее и раскованнее Зары и охотно соглашалась на любые эксперименты. И в итоге у нас получился знатный такой тройничок.
На утро Ида тоже было заикнулась по поводу оплаты моих интимных услуг, но я тут же её остановил, пояснив, что, мол, мы же почти друзья — какие между нами могут быть деньги.
В конце месяца, у ворот в четвёртое кольцо Арона, я встретился с человеком Молота и передал ему сумку с тетрадями, в которых была вся собранная мною информация об имперской артефакторике. А на следующий день, вечером, созвонился с Ёсей, который уже получил мою посылку.
Ёся сообщил, что полнота этих данных более чем удовлетворительна для того, чтобы создать в нашей магической академии факультет артефакторики… И то, что уже можно хоть сейчас забирать Ебиниуса и везти его к нам в герцогство… А мне, само собой, заканчивать своё обучение на факультете артефакторики и сосредоточиться только на магии земли. В ответ, я сказал, что хочу ещё немного понаблюдать за стариком и вытянуть из него кое-какую информацию: что-то он мутит и недоговаривает… Когда я спросил у Ебиниуса, почему мы преобразуем именно эти детали и что он такое создаёт?.. То старик лишь отмахнулся, пообещав рассказать всё потом. Хотя при этом мы почти весь месяц создавали одни и те же компоненты, только с разными показателями. Из-за чего у меня сложилось такое впечатление, что он методом проб и ошибок, при котором часто портятся элементы, пытается создать какой-то артефакт… Но вот что это за артефакт и каково его назначение — эту информацию старик почему-то от меня утаивает. А ещё он как-то проговорился, что у него поджимают сроки. А это, в свою очередь, означает, что Ебиниус выполняет чей-то заказ.
На следующий день я твёрдо решил расколоть старика… И сделать это, даже если мне придётся его немного пошантажировать.
  
Глава 27
 
Когда мы с Ебиниусом, после лекций, вновь остались наедине, я начал приставать к нему с расспросами, но он снова стал отнекиваться, обещая рассказать всё потом. И тогда я аргументировал тем, что, мол, мы же, считай, напарники, подельники и так далее… Какие между нами могут быть секреты?.. Не получив желаемого результата, я с обиженным видом сообщил, что раз он мне больше не доверяет, то я ухожу.
Некоторое время старик задумчиво молчал, уставившись в стол, а потом тяжело вздохнул и ответил:
— Ладно, Сид… Ты прав, у нас и так немало общих тайн. Я думаю, ничего не изменится, если появится ещё одна… Ты же понимаешь, что то, что я сейчас скажу, необходимо держать в строжайшем секрете?
— Ну это, само собой, — с серьёзным видом кивнул я, мысленно радуясь, что мне всё-таки удалось пробить броню старика.
— В первую очередь я хочу выполнить очень дорогой и интересный заказ одного аристократа, чтобы с помощью вырученных за него денег, я бы мог воплотить в жизнь свои другие проекты.
Дальше Ебиниус уже без утайки отвечал на все мои вопросы и я начал потихоньку вытягивать из него все подробности о заказе и заказчике.
Как выяснилось, старик получил заказ на артефакт, который мог бы с некоторого расстояния определять воинский и магический ранг любого живого существа, будь то человек, тварь или магический зверь. А заказчиком столь интересного артефакта был некий окраинный барон, Форд, из графства Марул. Тех самых Марул, которые чуть полностью не истребили род Сидэро.
Тут мне вспомнилось, что род Форд — это род земляных магов… А ещё то, что именно из этого рода была Лита — мачеха Тима Лангра.
В этой истории было много странностей, которые меня насторожили. В первую очередь это то, что окраинные баронства не отличались особым богатством. И это было очень подозрительно, что у окраинного барона откуда-то взялась такая большая сумма. А во-вторых — то, что эту сумму он с чего-то вдруг решил потратить на подобное устройство.
  
Этим же вечером, из комнаты борделя, я связался с Люком и передал ему всю информацию о подозрительном бароне и о его необычном заказе самому крутому артефактору империи. А после приказал Люку разведать обстановку в баронстве и выяснить откуда у барона Форда появились такие большие деньги, а также для чего ему мог понадобиться подобный артефакт.