Monsta.com: Леди-демон

Я сглотнула вязкую слюну и с трудом заговорила вновь:
– Наверное, нам лучше расстаться. Есть вещи… в которых мы не сходимся. Никак.
Ну вот, я это сказала. Ведь совсем не страшно же? Миры не рухнули. Только почему так отчаянно хочется стиснуть зубы, чтобы подавить всхлип?
Мне казалось, что сейчас Джен скажет что-нибудь из серии: «Так вам и надо!» Или «Да вы два идиота!». Или… наоборот решит поддержать меня и выдаст пару-тройку куда менее лестных определений в адрес Ван Райана.
  
Но она вдруг резко выпрямилась и выпалила:
– Совсем что ли? А ну-ка быстро начала думать, как с ним помириться!
– Ч-что? – изумленно пробормотала я, снова глядя на Джен округлившимися глазами.
– Что слышала! – она подняла голову к свету луны и зарычала, будто была оборотнем, а не вампиром. – Ар-р-р! Чтоб помир-р-рились в ближайшее время!
Выглядело почти забавно, и у меня вырвался неуместный смех. Вот только смех был грустным.
– Джен, я не… не думаю, что это возможно… Говорю же, есть одна вещь… И у нас к ней очень разное отношение…
– Твой мужчина сделал тебе предложение и сказал, что хочет детей? – резко спросила Микел, пытливо заглядывая в мое лицо.
Меня будто парализовало, и я просто не смогла отвести от нее взгляд.
– Как ты… Нет, он не делал мне предложение! – то, что Драйден тогда сделал, никак нельзя назвать «предложением». – Но, да, вдруг заговорил о детях, чего я вообще не ожидала! Тем более, сейчас!
– Ну-у-у, – Джен устало прикрыла глаза, – вообще-то, он всегда хотел детей. Или ты не замечала раньше? Кажется, у него в голове есть определенный пунктик насчет «создания собственного клана»…
– Но я не готова! – отчаянно выкрикнула я, почти задыхаясь.
В этот момент Джен застыла, как от пощечины. Точно услышанное потрясло ее сильнее, чем вспышка гнева или обвинения. Кварцевые глаза вспыхнули и тут же потускнели. Из них будто ушла и жизнь, и ярость.
Табак в трубке почти полностью прогорел и больше не светился красными светлячками огня. Но Джен это нисколько не волновало.
Тогда я вспомнила, с кем сидела сейчас рядом. Вовсе не со смертной девушкой, у которой еще все впереди, а с вампиром. И что спустя несколько лет она навсегда потеряет возможность родить ребенка. «Навсегда» в данном случае не было просто громким словом.
Через силу пошевелившись, я отодвинулась от нее. Так далеко, что прижалась к ограждению лестницы. А потом подтянула к себе колени и обняла их.
– Джен, прости меня… Но я правда к этому не готова. И не знаю, буду ли готова вообще. Я не думаю, что так можно сделать счастливым хоть кого-то…
– Крис… – вдруг произнесла она мягко, пробежав по мне странным цепким взглядом. – Ты… справишься. Тебе все помогут.
Я нервно рассмеялась и почувствовала, как задрожала всем телом.
– Как ты себе это представляешь? Как большую семейку монстров, где есть чокнутая мамаша-демон, гиперопекающий отец-полукровка, заботливая тетушка-вампир и сверхлюбопытная тетушка-журналистка – что в некотором смысле еще хуже – а также две старшие сестры со сложными характерами, одна из которых владеет проклятой плетью, и братишка-лисенок?
Лицо Джен исказилось так, будто она вот-вот могла расхохотаться, но ничего подобного так и не произошло. Вместо этого подруга опустила ногу со ступеньки, села прямо и уперла локти в колени, смотря на океан.
– А почему бы и… да?
Между нами буквально просвистел порыв ветра. Я снова почувствовала себя в полном одиночестве.
– Ты же любишь его, – словно вторгаясь в мои мысли, прошептала Микел. Голос, казалось, звучал прямо у меня над ухом. – Любишь так сильно, что у тебя сердце начинает танцевать чечетку, стоит кому-то упомянуть его. Особенно, в том же контексте, что и Стефанис…
Последнее она добавила с легким ехидством, а мое глупое сердце снова начало биться быстрее. Грустно хмыкнув, я отчаянно замотала головой, а потом уставилась в одну точку. На темно-красную прожилку, которая как молния вилась по каменной плите.
– Джен, ты тоже не понимаешь… Это ничего не меняет для меня. Не перещелкивает в голове тумблер в положение «стать матерью». А я уже устала кому-то что-то доказывать. Неужели простого честно сказанного «я не готова» недостаточно?
Под моим вопросительным взглядом Микел молчала. Смотрела затуманенными глазами на океан и сидела, как изваяние. Только иногда ветер подхватывал пряди белых волос. Я не сразу заметила, что из кармана ее джинсов торчит маленький плеер, обмотанный проводом от наушников-капелек.
Отголоски мелодии, как из сломанной музыкальной шкатулки… Стоя там, на балконе, разве я могла слышать их? Особенно, если они играли из лежащего на ступеньках плеера и снятых наушников.
Неожиданно Джен моргнула несколько раз, выпрямилась и повернулась ко мне.
– Музыка, – произнесла я, с трудом разлепив губы. – Мне показалось, я что-то слышала.
Она ничего не сказала. Лишь со вздохом запустила руку в карман и, повертев плеер перед глазами несколько секунд, протянула его в мою сторону. На меня смотрели немигающим долгим взглядом. Как хищная кошка с кварцевыми глазами. Но так глядят не на добычу. Так пристально наблюдают за тем, суть чего не могут понять до конца.
Я кивнула и подняла руку к плееру, думая лишь о том, как не задеть Джен. Трясущимися пальцами ухватила край блестящего прямоугольника с экраном.
Микел продолжала наблюдать. А я не понимала, что чувствую.
Страх? Точно нет. Волнение? Вполне возможно. Любопытство? Определенно, да.
И тогда она чуть потянула руку вниз, все еще держа плеер с другого края. Но и я не отпустила своей стороны. Наши руки качнулись так, словно это было рукопожатие. Или даже нечто больше… как детская клятва или примирение на мизинцах.
Руки все еще дрожали, когда я вставила капельки в уши. А Джен… она вновь устремила взгляд вдаль.
Сначала я подумала, что плеер сломан. Маленький экранчик отобразил лишь одну композицию. Но у нее не было ни названия, ни имени исполнителя. Только надписи «Track 1» и «No name», светящиеся сероватой бегущей строкой.
Я глубоко вздохнула, закрыла глаза и чиркнула пальцем по кнопке воспроизведения.
Сначала тишина наушников заглушила все: колыхание листьев пальм и кустарников, шум фонтана, дуновение ветра, стук сердца. Постепенно в этой тишине словно появилось какое-то пространство. И оно становилось все глубже и глубже, влекло за собой. А потом… мерно завибрировало нарастающим звуком. Как волны. Если бы волны могли быть космосом. Потом электронной вспышкой по ушам ударил сэмпл, похожий на яростную дрожь земли. Ударил так, что я невольно дернулась.
Затем сама вспышка звука начала качаться на волнах, постепенно размываться и тонуть в темноте. Пока откуда-то издалека не донесся перезвон. Словно в пустоте зажигались и подмигивали огоньками хрустальные звезды. Перезвон складывался в мелодию. Простую, но отчего-то ошеломляющую.
Еще один сэмпл. Он был похож на придыхание, звучащее с легким эхом.
Вот здесь! Тут должна начинаться вокальная партия, но ее не было. И от этого внутри меня что-то заскреблось, завибрировало от неправильности. Это чувство охватывало меня, заставляя руки дрожать.
Я резко вдохнула, чувствуя, будто что-то важное ускользает от меня. И запела.
Сначала очень тихо, лишь повторяя мелодию. Все равно голос было сложно узнать. Кажется, он сделался тоньше и отчаяннее, почти как у девочки-подростка. Сердцу стало больно. Точно меня стискивали невидимыми цепями поперек груди. Но я не могла остановиться. Песня без слов сама срывалась с губ, звучала все громче и громче. Поднималась выше и уносилась к океану.
  
В мелодии звучали наметки на барабанную и гитарные партии. Еще не окончательно готовые, лишь оттеняющие ядро композиции. Но это было прекрасно.
Просьба и обещание. Откуда-то из других лет нашей жизни. Это не похоже на то, что пела Джен тогда в моей палате и в тоже время… похоже до ужаса.
Я искала слова и не могла найти их. Просто пела, поднимая голову выше и расправляя плечи. Пока слеза не скатилась по щеке.