Monsta.com: Леди-демон

***
В спальне становилось светло. Достаточно светло, чтобы почувствовать это сквозь закрытые веки. В апартаментах не было ни одного настоящего окна, только магические имитации с видом на горный пейзаж, создававшие иллюзию естественного света, меняющегося в зависимости от времени суток.
Свет разбудил меня. Я зажмурилась и попыталась снова заснуть. Это оказалось бесполезным, и я зарылась в покрывало с головой. Но сон не желал возвращаться обратно. Меня преследовал какой-то навязчивый запах. Поежившись, свернулась калачиком. Драйдена уже давно не было ни в этой комнате, ни в апартаментах, ни в этой стране. Когда он ушел, я, должно быть, очень крепко спала. При этих мыслях меня вновь охватила апатия.
  
Наверное, нужно встать. Но зачем? Ведь, совершенно незачем, правда? Что мне делать в опустевших подземных покоях?
Попытавшись подняться на кровати в первый раз, я упала на подушки. В моем теле совершенно не осталось сил. Их будто забрали. Со второй попытки мне удалось сесть. Взгляд опустился на ближайшую прикроватную тумбочку. Там стоял поднос с завтраком, сервированным по всем правилам: апельсиновый сок, каша со свежими фруктами, тосты, два вида джема.
И хотя я не ела больше двух дней, при взгляде на еду казалось, будто меня вот-вот стошнит. С трудом удалось откинуть покрывало, подползти к изножью кровати и вцепиться рукой в столбик. Я поднялась, едва сохраняя равновесие. Несколько шагов до двери в ванную были настоящим испытанием. Рвотные позывы усилились. Навалившись на дверь, я открыла ее.
В ванной тут же загорелся свет. Тусклый и тоскливый. Следов крови нигде не было. Зеркало над умывальником снова стало целым, словно ничего и не случилось. Я обхватила себя рукой поперек туловища и двинулась туда.
Бра у зеркала вспыхнули, ослепляя меня после легкого полумрака ванной комнаты. Я склонилась над раковиной и закашлялась, но на этом все прекратилось. Желудок был пуст. Машинально открыла кран и в замешательстве невидящим взглядом уставилась прямо перед собой.
Эта судорога и тошнота – они от стресса или голода? Или причина в чем-то еще? Внезапно, будто наяву, я увидела воспоминания прошлой ночи. Полумрак спальни, лицо Драйдена, прикосновения его рук, рта… движения бедер. Я согнулась пополам. Рука словно сама по себе переместилась на живот.
«Нет! Только не это! Сейчас у меня просто нет на это права!»
Я сжала пальцами другой руки гранитный умывальник и заставила себя выкинуть подобную возможность из головы. Признаки беременности не могут проявиться так быстро, но это не помогало перестать себя обвинять. С чего я вообще взяла, будто то, что произошло между нами, будет иметь продолжение? Потому что он разрешил мне остаться тут? Потому что был заботлив? В сложившейся ситуации это может ничего не значить…
Разум по-настоящему прояснился. Впервые с того момента, как потеряла сознание на Голодной скале. Словно в голове что-то переключилось. Я выпрямилась и посмотрела на себя в зеркало. Отражавшаяся в нем обнаженная девушка была бледна как полотно. Глаза казались блеклыми и пустыми, а губы, наоборот, были неестественно яркими и пухлыми. И глядя в зеркало, я смогла принять свое первое решение.
«Этого НЕ будет!»
Достать таблетки в аптеке не проблема, даже если придется прибегнуть к подделке рецепта. Я прекрасно помнила, какой именно препарат употребляла раньше, когда жила в Нью-Йорке. До сих пор осечек не было несмотря на то, кто я. Сейчас мне как никогда не нужны… последствия.
И думаю… ему не стоит знать.
Оставалось решить, как и когда выйти отсюда. Для этого потребуется нормальная одежда и деньги, но ничего из этого у меня нет. Я не могла вечно дожидаться, пока Драйден вернется.
Может, стоит попытаться уговорить Мими принести часть моих вещей из квартиры в Бетесде? Нет, прежде всего необходимо восстановить хоть какие-то силы. Я слишком слаба и почти не контролирую себя, а пока… надо хотя бы принять душ.
Прохладная вода придавала бодрости, ноги уже почти не тряслись. Жалкие попытки мысленно построить диалог с Мими не кончались ничем. Даже в мыслях я каждый раз спотыкалась, представляя себе ее взгляд, но выбора у меня не было. И я должна перед ней за многое извиниться. Только мои извинения ничего не вернут назад.
Кутаясь в оставленный в ванной халат, я по привычке стала искать в кармане телефон.
Телефон… Моти… Она где-то среди моих вещей, который остались на квартире в Бельгии. Возможно, их уже доставили назад в Бюро…
Черт!
Мелкая дрожь зарождалась на кончиках пальцев. И, похоже, начинала подниматься выше вдоль рук, под тканью халата. Мне нужно позвонить Айрис или Марии. Так нужно услышать голос кого-то из них.
Я медленно поплелась прочь из ванной, потом из спальни, открыла дверь, ведущую в гостиную, и замерла. Боялась натолкнуться на Мими. Взгляд судорожно бегал по зале с диваном и камином, уют которой сейчас выглядел скорее обманчивым. Большая люстра на потолке не горела, только свет из окна-эркера ложился на пол блеклыми квадратами. Обычно гости не должны были видеть апартаменты дальше этой комнаты, хотя когда-то любопытство пересилило меня. Но сейчас было очень страшно сюда вернуться.
Я стояла, вцепившись пальцами в дверную ручку, и искала в себе смелость позвать фею, но тут мой взгляд натолкнулся на телефонный аппарат. Он стояла на круглом столике у подъема к лифту. Через минуту я была там.
В руках появилась дрожь, когда я набирала номер Айрис. Долгое время мне никто не отвечал. Длинные гудки в каждом новом звонке отмеряли время. Чем больше я слушала их, тем сильнее паника охватывала меня. Наконец последовал долгожданный, как мне казалось, ответ.
Я хотела выдавить приветствие, но мне не дали это сделать.
– Мими, это ты? Почему ты звонишь мне? – из трубки раздался удивленный голос Айрис Бах.
Значит, она знала, что Драйден отправился в Европу.
– Это не Мими, это я…
Ледяное молчание в ответ. Долгое, вязкое.
– Что… – непонимающе начала она, – что ты там де…?
И остановилась на полуслове. Я ощутила знакомый укол в сердце. Никогда он не предвещал ничего хорошего.
– Значит, ты действительно была с ним? – ее голос изменился. – А Джен сказала правду.
– Айрис, пожалуйста, выслушай меня… – с трудом произнесла я тонким хриплым голосом.
– Зачем?! – она едва сдерживалась, чтобы не повысить голос. Мне с трудом верилось в то, что это говорит Айрис Бах. Рука с трубкой дрогнула. – Чтобы выслушивать, как тебе сейчас должно быть плохо? Чтобы принять твою сторону? Или чтобы я сказала, что ты все сделала правильно и ни в чем не виновата?
Слова звенели оглушительной пощечиной. Я стояла неподвижно, только телефон трясся в моей руке. Все, что я хотела сказать, застряло где-то в горле.
– У меня нет на это ни сил, ни желания, ни времени! Я кладу трубку, мне нужно готовиться к пресс-конференции.
– Подожди… – умоляла я, чувствуя, как что-то сдавливает грудную клетку. Снова становилось трудно дышать. Как будто тонешь и не можешь выплыть самостоятельно, потому что рот и легкие заполняет вода.
Она раздраженно выдохнула.
– Не звони мне, – в ее голосе отчетливо слышалась призрачная угроза. – По крайнее мере, какое-то время. Я не желаю ничего слышать. И желания принимать чью бы то ни было сторону у меня тоже нет.
– Айрис… – снова позвала я, на этот раз еще тише, но ответом были лишь короткие гудки.
В гостиной как будто стало темнее. Голова гудела и пульсировала. Неестественно медленным движением я вернула трубку на место, а потом заметила, как стал расплываться в моих глазах столик с телефоном. В этом не было больше никакой нужды. Как не было и смысла пытаться дозвониться до Марии. Я слишком боялась, что мой рассудок не вынесет больше.
  
– …чтобы я сказала, что ты все сделала правильно и ни в чем не виновата? – в голове поплыли обрывки фраз, а сердце сжалось. – Не звони мне…
– Не хочу видеть никого из вас! – другие слова другого родного человека. – Мне проще считать тебя мертвой!