Царь зверей. Том 2 (СИ)
Клинки вновь сошлись в безумной пляске, но противник постепенно сдавал, его движения стали предсказуемыми и с каждой секундой наливались тяжестью. Я же не ослабевал бдительность, и постоянно угрожал ударом цепи по ногам, не позволяя действовать свободно.
— Тебе не одержать верх с одним доспехом. — рыкнул Завлор, держась на расстоянии. — Признай поражение, и я помогу тебе освоить новую технику.
— Признать поражения от того, кто не может прорвать мою защиту даже пользуясь двумя техниками против одной? — рассмеявшись спросил я, выведя караванщика из себя. — Ты мне ещё за копьё должен, уважаемый.
— Уважаемый… — проскрежетал зубами караванщик. — Ты назовешь меня старшим!
С этими словами он ринулся в атаку, разрубив цепь одним движением, и отбросив мой клинок в сторону. Доспех вспыхнул ещё раз, гася удар, и я понял, что больше медлить нельзя. Вместо того, чтобы отходить, сам рванул вперед, жестко блокируя встречный удар и воспользовавшись инерцией провел комбинацию ударов.
Первый — рукоятью, после отбития лезвия в сторону. Второй — кулаком с намотанной на него цепью. А третий — лбом, угодив прямо в нос караванщика. Доспех, вспыхнув дважды, исчез и Завлор отскочил назад, держась за сломанный хрящ. Я же лишь вытер кровь со лба и усмехнулся, покачивая мечом.
— Ты неадекватен! — рявкнул караванщик. — Я не возьму тебя на службу!
— Да мне плевать. — фыркнул я. — Но уговор ты выполнишь, и теперь я буду ехать на повозке. А, и ещё ты должен мне деньги за копье.
— Подавись! — выругался Завлор, бросив в песок передо мной несколько монет.
— Подними их, и подай как следует. — сказал я, нацелив острие меча в лицо караванщику. — Немедля.
— Ты… — лицо Завлора стало пунцовым, щеки раздулись словно у жабы, но через несколько секунд он достал из кошелька новые монеты и протянул их мне. — Возьмите, уважаемый. И пусть наш конфликт будет на этом исчерпан. Я выполню обещание, все восходящие знают, слову Завлора можно верить.
— Да будет так. — кивнул я, забирая деньги. Копье было жаль, но сломалось лишь древко, так что подобрать замену будет легко. И только спрятав наконечник я понял, что возможно сегодня мне стоило бы проиграть схватку, ведь торговый дом был только для караванщиков, а я таковым быть перестал.
Поморщившись и подивившись собственной недальновидности я вышел за пределы деревни, на противоположную сторону, и наскоро обустроил себе шалаш. Затем поел и покормил Беляша, который всю схватку с караванщиком болел за меня сидя на заборе, и только когда с делами было покончено, понял, что мне нечем заняться.
Спать? Я слишком возбужден чтобы так просто уснуть, да и пустая трата времени мне не слишком нравилась. Пару ночей подряд я точно смогу бодрствовать. Но не бездельничать же просто так? Хотя… столько времени прошло, может теперь убравшись из столицы, можно разобраться наконец с добычей?
Меньше суток до города, нет, риск того не стоит. Не сегодня. Заглянув в пространственный кисет, я убедился, что всё ценное на месте, а значит от меня никуда не денется. Подумав, я отправился в ближайший лесок и выбрал себе молодое деревце под временное древко. Постоянное в таких условиях не сделать, нужно правильно сушить, выбирать подходящие породы… выгодней купить.
Через час, зачистив молодое деревце от коры и поставив его сохнуть у костра, я решился-таки поспать. Не для того, чтобы скоротать время, а чтобы восстановить потраченные позавчера силы и перезагрузить мозг. Ведь начиная с подготовки к покушению и заканчивая этим моментом я ещё не спал.
Но стоило закрыть глаза, как я провалился в темноту. Противоестественная, густая и затягивающая в себя без остатка. Словно у черной дыры вокруг неё едва мерцал ореол из света зависшего на границе абсолютной черноты. Но внутри этой адской воронки было не давление, не притяжение и не опасность. В ней не было ничего.
Никакого движения. Никакой энергии. Никакого тепла. Пустота и Забвение.
— … по результату голосования, кабинет министров, с перевесом в один голос принял законопроект о торговле и сотрудничестве… — донеслось из визора, и я с раздражением выключил экран.
— Тупые жадные уроды. Они готовы весь мир продать лишь бы прожить дольше. — выругался подполковник, с расстройства ударивший кружкой по столу. Керамика не выдержала такого издевательства и кофе с шипением, и хлюпаньем вылился через отломившееся донце. — Да твою ж мать!
Подполковник вскочил, отряхивая форму и страшно матерясь, но то что ещё недавно подняло бы настроение подчиненным сейчас не вызывало даже сочувствия. Все в комнате читали сводку приказов, спущенных сверху. Совершенно идиотскую, с военной точки зрения, обоснованную только политикой.
— Отвести соединения мотопехоты во внутренние районы, убрать минные заграждения, демонтировать глушилки… они в край долбанулись. — покачав головой пробормотал я. — Нас же с дерьмом сожрут, не меньше. Так делать нельзя!
— А у нас выбора нет, майор. — ответил подпол, вытирая брюки. — Не сделаем мы, нас уволят и делают вместо нас. Или хочешь стать героем?
— Никто не хочет. — мрачно ответил я. Все помнили оборону рубежа, которую мы держали больше пяти лет назад. Полтора миллиона погибших. Сектанты которых почти невозможно было остановить. И затем — внезапное перемирие. Что-то произошло. То, что заставило сектантов остановиться, и никто не питал иллюзий на свой счет.
Только недавно вскрылась нелицеприятная правда. «Герои» — группа военных камикадзе, пробралась во дворец лидера секты и подорвала ядерный заряд, уничтожив и себя и целое войско. Только вот сам лидер не пострадал, наоборот, его сила на столько возросла что он временно удалился из мира, а давление излучения ада возросло. С тех пор название «героев» брали лишь самоубийцы.
— Мы не можем пустить этих тварей глубже на территорию полиса. — упрямо возразил я. — Это станет продолжением конца.
— Для этого, ни у меня, ни у вас, недостаточно власти. — отрезал подполковник. — Хотите принести пользу? Служите городу и его народу. Хотите что-то поменять? Тогда вам не место на службе.
— Значит не место. — сквозь зубы проговорил я. — Прошу отставки…
Я очнулся от того, что мокрый нос Беляша тыкался мне в лицо, но ещё несколько мгновений не мог понять, где я, и что здесь делаю. Слишком реален был тот сон-воспоминание. Мир, закованный в бетон и металл. По-своему прекрасный, он был совершенно не представим на фоне окружающих меня лесов.
— Всё-всё… хватит. — отодвинул я зверька, поднимаясь. Солнце уже начало подниматься и от деревенских домов отъезжали уже знакомые повозки. Понимая, что опаздываю, я подхватил свои невеликие пожитки и мигом подбежал к дороге. Судя разочарованному лицу Завлора, он до последнего надеялся на то что я не приду.
— Что, уважаемый, даже поднялись по раньше? — усмехнулся я, без спросу водрузив свой зад на переднюю телегу.
— Я тебе не уважаемый, а старший, молокосос. — брякнул караванщик, но никаких активных действий против меня предпринимать не стал, уже хорошо.
Волы медленно тянули повозки, оставляя за собой лепешки навоза, в который то и дело вляпывались ругающиеся, но держащиеся как можно ближе, путники. Из вчерашних, вышедших из столицы, осталось чуть больше половины, но присоединились новые, так что число примерно выровнялось.
Почему было не посадить на телеги всех? По крайней мере женщин и детей? Ответ напрашивался сам, хоть и был не слишком приятен — зачем везти бесплатно тех, кто рано или поздно выбьется из сил и согласиться заплатить? Да и спутники наши не дураки, скорее всего у каждого есть мелочь для оплаты, но они до последнего будут надеяться сэкономить свои жалкие гроши.
Просидел я на телеге до полудня, больше просто не выдержал. Тело требовало движения и нагрузки, вчерашний стресс и экстремальное перенапряжение на заставили мышцы напрячься достаточно чтобы они укрепились. А терять прогресс из-за банальной лени и безделия — последнее что мне нужно.