Царь зверей. Том 2 (СИ)

— Ты прав, личный ученик. Есть. Наш путь — путь даосов идущих к Небу и придерживающихся его законам самый чистый и правильный, но, к сожалению, не единственный. — поморщившись словно от зубной боли ответил Гул Яр. — Путь зверя, путь «пожирателя» — часто практикуется в клане Тигров. Наших… «уважаемых» соседей по поясу, слишком расширивших своё влияние в нулевом и даже первом поясе.
— Они пожирают энергию зверей? — подтолкнул я его к объяснению, чем заслужил негодующий взгляд.
— Верно. Эти варвары… ну по крайней мере они лучше демонов. Путь зверя позволяет полностью поглотить силу животного, впитать его энергетическую структуру и усилить за её счет собственную. Иногда это сопровождается ритуальным пожиранием сердца, но ходили слухи и о прямом поглощении узлов и меридианов. — наставник говорил с таким презрением и брезгливостью, что каждому становилось ясно — путь не слишком почитаем. — Некоторые идущие путем зверя столь привязываются к поглощению чужих узлов, что начинают грезить об этом днем и ночью. А если не получают подпитки вовремя — начинают физически страдать.
— Прямо как от допинга. — задумавшись пробормотал я себе под нос.
— Идущие по пути зверя лишь немногим лучше проклятых демонов, что предпочитают поглощать меридианы не зверей, а восходящих. — продолжил наставник. — Именно за этим демоны вторгаются в наш мир, объявляют охоту во время которой ловят и поглощают души начинающих даосов, или даже организуют полномасштабное вторжение, захватывая целые регионы, как в регионе Грифона.
— Они тоже создают пилюли? — вздрогнув от догадки проговорил я.
— Именно. Демонические пилюли, из людей. На ваше счастье они строжайше запрещены в империи, а всё что вам нужно о них знать — увидели? Уничтожайте! — яростно рубанув ладонью воздух сказал учитель. — Хуже этой заразы лишь секты проклятых кровавых, поклоняющихся своим темным ложным богам. Никто из них не заслуживает жизни, а одно их существование гневит небо.
Тут я даже спорить не стал. Убей демона, сожги сектанта, превзойди даоса. Хотя даоса тоже можно убить, они не люди. По крайней мере не вполне. Я прекрасно ощущал это на себе и каждый день видел на окружающих. Даже тихие парни, стоило им поднять ранг, начинали смотреть на остальных свысока. И их можно было понять.
Подростки, едва достигшие пятнадцатилетия, становились куда сильнее, быстрее и выносливей чем тридцатилетние взрослые. Мало того, они ещё и вес набирали каким-то неимоверным образом. Мышцы становились гораздо плотнее, кости крепче и одновременно более гибкие, сухожилия и суставы выносливей. Жира же оставалось самый минимум, что на некоторых девушках влияло не самым приятным образом. Ведь как известно самые привлекательные женские места состоят из жира, в том числе мозг.
Оставшийся день прошел в стандартной тренировке, и хотя, после неудачного приема серебряной пилюли я чувствовал себя не лучшим образом, справился с нагрузкой без каких-то проблем. А уже на вечерней тренировке наставник отозвал нас с Леви в сторону и выдал сокровище. Десяток бронзовых пилюль. Они выглядели куда меньше, чем те, которые сделал я, и силы в них ощущалось совсем капля.
— Я всё ещё могу обменять твои пилюли на серебро. — заметил Гул Яр. — Но лучше подберись и выиграй завтрашнюю схватку, тогда получишь и пилюли, и лечение. К тому же сразу серебро.
— Прошу прощения, наставник, но вчерашняя схватка наглядно показала проблему нашей пары. — чуть помявшись сказал я. — Нам не хватает чего-то что позволит бить далеко… В идеале такого же длинного как копье. А ещё лучше — дальше.
— Мне что, арбалет или лук тебе вручить? — подняв бровь спросил Гул Яр.
— Ну не до такой степени. — проговорил я, чуть смутившись. — Но без духовного доспеха нам против них не справиться. А за день я его не освою.
— Так ты и оружие за день не освоишь. — пожав плечами ответил наставник. — Хватит юлить, Лю! Если у тебя есть что-то на примете говори прямо.
— Метательные кинжалы, гарпун или шар на цепи… — начал перебирать я.
— Шэнбяо? Никто не даст тебе в бою достаточно времени чтобы раскрутить лезвие. — покачал головой Гул Яр. — Но если вас учили в деревне, то ради неожиданности можем попробовать. В школе не используют столь узко направленную технику, когда есть десятки безусловно более полезных.
 
— Но на один раз может и сработать. — поняв его намек кивнул я. — А нам больше и не надо.
— Хорошо. Но прежде, чем так рисковать, я должен лично убедиться, что своей задумкой ты не навредишь себе и напарнику. — строго сказал наставник. — К тому же, это бесполезное оружие. Красивое и эффектное, но не эффективное. Летающие кинжалы воинов и мастеров… да та же стрела духа — заменят тебе любое метательное оружие.
— И всё же выиграть нам нужно завтра, а не в первом поясе. — напомнил я, чем заработал ещё один недовольный взгляд.
— Победы — это важная часть пути восходящего, но не единственная. И уж тем более не нужно ради сиюминутной победы гневить Небо. — наставительно произнес Гул Яр. — Преграды в возвышении, которые ты сам себе заслужишь таким поведением, не окупит ни одна победа.
— Благодарю за науку, наставник. — ответил я, не став уточнять что все их принятие пилюль, по сути допингов, пожирание зараженных энергией зверей-мутантов и прочие извращения, включая путь демонов и сектантов, в принципе не может быть угодно кому-то… даже не миролюбивому, а просто цивилизованному. А вот общие правила силы даосов вполне в эту концепцию вписываются. Сожри ближнего, плюй на нижнего, лобзай перед старшим… Впрочем, когда было иначе?
Только люди с характером и собственными устремлениями могут пойти против системы. Только люди с мозгами могут прогнуть её под себя. И даже совпадения двух этих факторов не гарантируют что человек плюнет и не начнет двигаться по течению…
— Вы владеете Шэнбяо? — спросил я, когда наставник вернулся из личного дома с мотком веревки и коротким кинжалом.
— На достаточном уровне, чтобы понимать всю его бесполезность против освоивших любое другое оружие в достаточной степени. — ответил Гул Яр. Начав раскручивать веревку. Через несколько секунд её уже не было видно, осталось только гудение и почти слитный круг блестящего на вечернем солнце клинка. Неожиданно он согнул руку в локте, веревка сделала пол-оборота, а затем учитель выкинул руку вперед и в стоящую в десяти метрах от нас мишень с треском врезался кинжал, пробивший деревянную голову манекена. Рывок, и веревка вновь превращается в размытый круг.
— Как-то так. — поморщившись произнес Гул Яр, постепенно замедляя движение оружия. — Уже в первом поясе оно практически бесполезно. Любой ученик серебряного ранга успеет отразить летящий в него кинжал собственным оружием, или даже разрубит его на куски выведя из строя. А уж веревка, тянущаяся за клинком — вообще против идиотов. Воин её либо разрубит, либо поймает и сделает уже своим, а не твоим оружием.
— Но мне предстоит биться не против воинов. — сказал я, протягивая руку. и наставник, кивнув, передал мне клинок. Немного повертев его в пальцах и взвесив на ладони, я понял, что он существенно отличается от обычных ножей и кинжалов. Смещенный к самому носику центр тяжести, существенный вес, грамм сто, и интересный хвостовик — лента, позволяющий всегда стабилизировать оружие острием вперед.
— Ладно, не попробую не узнаю. — проговорил я, покачивая груз на веревке. Амплитуда чувствовалась с первых взмахов, но я не стал рисковать, в первый раз использовав его как пращу со снарядом — главное вовремя отпустить веревку чтобы набравший ускорение дротик вылетел вперед.
— Если это всё что ты хочешь показать, лучше вообще его с собой не брать. — недовольно заметил Гул Яр, я же был доволен первым результатом — я не только попал в мишень, но даже пробил её на несколько сантиметров. И только дернув его назад, я вспомнил как уже применял подобное — против кабана! Интуитивно применял, кривой нож, толстую веревку… тут же этих недостатков не было.
Раскрутить, прицелиться, поджать локоть и выкинуть руку со снарядом вперед! кинжал с гулом разорвал воздух и вновь пробил цель. Кивнув своим мыслям, я начал ходить из стороны в сторону, то подходя, то отходя от мишени, стараясь поражать её под разными углами. Первый вывод — я уже пользовался чем-то подобным в прошлой жизни, при этом пользовался так часто, что даже измененное тело помнило все амплитуды и время реакции между действиями.