Царь зверей. Том 2 (СИ)

— Если моим птенцам суждено сегодня проиграть, они по крайней мере будут знать, что на это не потребовалось два лишних года. — улыбаясь ответил Гул Яр.
— Довольно! Слов. — вспылив тут же взял себя в руки Чжен Ху Чи. — Пусть всё решит оружие наших учеников и их навыки.
— Верно. Идем. — ответил наставник и тут же развернулся к арене, чуть торопливей чем нужно, на мой взгляд, но его можно было понять, ведь противник тоже не стал ждать, так они и шли, не глядя друг на друга, но стараясь дойти первым и при этом не нарушать приличествующего протокола.
Нам же лишь оставалось идти за учителем и не вестись на провокации. К слову, сразу стало понятно, что кандидатов в павильоне топора куда меньше, чем в нашем. Ничего удивительного, учитывая, что путь Цзянь изучали все восходящие, а вот другие орудия уже предпочитали в соответствии с явной предрасположенностью или какими-то своими предпосылками, вроде судьбы первого оружия или будущего пути.
За нашей схваткой решили посмотреть все шесть наставников разных павильонов и все их ученики, а также все кандидаты внешнего двора, что не удостоились чести быть приглашены в какой-то павильон. Так что толпа собралась в несколько тысяч человек.
— Его ученики второгодки. — наконец высказался Гул Яр, когда мы уже готовились к выходу на арену. — Они умелее и сильнее вас. А тот, что с большим топором — почти переступил на ступень серебряного кандидата. Вряд ли он пойдет на такое нарушение, но, если что-сможет использовать первую звезду покрова. Берегитесь.
— Первую звезду? — я успел выругаться про себя. Одно дело сражаться с обычным человеком, пусть и очень выносливым, быстрым и сильным, и совсем другое — против даоса что может использовать техники. Ну по крайней мере одну, а не сразу несколько, уже хорошо.
— Не беси меня, ученик. Никто не гнал тебя на арену, ты сам захотел такого испытания, теперь получай. — поджав губы ответил Гул Яр. — Я заранее заявил участников и рассчитывал, что мой давний соперник подберет противников вам под стать, но видно победа для него значит больше, чем честь. А может он просто не может простить то, что мои ученики побеждают во всех схватках…
— Ясно, благодарю что объяснили, учитель. Тогда я не стану сдерживаться. — кивнул я, ступая на арену. Следом вышел удивленный и одновременно нахмурившийся Леви. Похоже он подчерпнул из быстрого разговора не меньше меня, а может и больше, учитывая, что провел в школе на пару месяцев дольше.
— Ничего личного, мелюзга, но мы должны выиграть. — сказал парень лет семнадцати, с алебардой.
— Ты прав. — кивнул я. — Ничего личного. Леви, ты впереди.
— Ещё бы. — довольно фыркнул напарник и шагнув вперед оголил мечи. Он шел на бой с явным намерением победить, и через несколько мгновений я понял с чего в нем такая самоуверенность. Алебардист тоже пустил своего товарища с парными топорами вперед, и они столкнулись на середине арены. Лезвия замерцали на солнце, изредка сталкиваясь и выбивая сноп искр, но никогда не задерживаясь дольше чем мгновенье.
Схватка длилась уже секунд двадцать, и я даже привык к темпу двух поединщиков сошедшихся в центре. Наконец увидев все плюсы и минусы оружия. Топоры оказались куда легче, ими было легко наносить множество ударов, но сама конструкция не позволяла быстро менять направление или угол удара. Короткие мечи же наоборот, были крайне легко управляемы, но чуть более медлительны. При этом выигрывали в длине поражающей части и позволяли не только рубить, но и колоть, удерживая противника на удобном расстоянии.
Учитывая, что мастерство владения оружием было явно на стороне противника с топорами, он не мог выиграть из-за очевидных преимуществ оружия Леви, что было, наверное, особенно обидно. Мой напарник теснил противника и уже довел до края. Я едва успел броситься следом и отдернуть Леви за шиворот.
— Ты чего⁈ — возмутился напарник, попытавшись вырваться.
— Назад! — рявкнул я, и в этот момент прямо перед лицом Леви мелькнуло лезвие алебарды. — Ты псих, этим ударом ты ему череп бы раскроил!
 
— Хочешь сказать, что я не контролирую свое оружие? — фыркнул противник, и в тот же миг ударил ещё раз, почти через половину арены, разделяя нас лезвием, и разгоняя в разные стороны. На меня тут же набросился парень с топорами, а Леви остался один на один против здоровяка с алебардой.
— Сюда смотри! — крикнул мой противник, видя, что я пытаюсь заработать себе косоглазие одновременно наблюдая и за ним, и за вторым врагом. Рыча и бешено вращая мельтешащими в воздухе топорами, он попытался пробиться ко мне, но напоролся на ту же защиту, что и использовал против Леви в своем первом поединке.
Удары противника были мощными и быстрыми, отдаваясь болью в тренированных руках, но подобраться ко мне на расстояние удара он не мог, и я уже начал прорабатывать стратегию победы, перестав считать его достойным врагом, когда мне в голову полетел один из топоров, а со вторым противник бросился вперед, надеясь так отвлечь. И ведь маневр почти сработал.
В последнее мгновение я чуть присел, пропуская оружие над собой, а потом ударил приближающегося противника навершием меча в живот, выбивая из него дух. Ощущение словно по деревяшке молотком врезал, да, чуть поддалась, да противник отлетел, но он всё ещё стоял на ногах. И мне пришлось перейти в контрнаступление, оставляя тылы за Леви.
За мной была длина оружия, условная поверхность поражения во весь клинок и сила взмаха. За противником — скорость, мобильность и возможность наносить десятки ударов вместо моего одного. Несколько секунд он уворачивался от моих выпадов и пытался сократить дистанцию, а затем сделал то, что должен был с самого начала — схватился за затупленный клинок, блокируя его, и ринулся на меня.
Далеко он не пробежал. Дернув лезвие вниз и заставив противника пригнуться вслед за оружием, я влепил ему пяткой деревянной подошвы прямо в нос. Послышался характерный глухой треск, а затем вой и ругань. Отлетевший в сторону противник взвыл, держась за сломанный нос и пытаясь остановить хлещущую из него кровь.
Следующим ударом я окончательно вывел его из схватки, выбив точным уколом между ребер за пределы арены. И в ту же секунду переключился на оставшегося врага, добивавшего Леви. Парень чудом держался, хотя было видно, что правая рука у него сломана и болтается плетью вдоль тела.
— Хэ! — выдохнул противник, вложившийся в удар и двумя руками, с замаха, обрушивая алебарду на едва удерживающего оружие парня. Моя подсечка успела раньше и Леви рухнул на арену, а лезвие пролетело над нами.
— Ты что творишь, я ещё могу сражаться! — выкрикнул напарник, когда я мгновенно оказался на ногах и поднял лезвие в высокой защите.
— Отдохни и приди в себя. — ответил я, не глядя на товарища. — Ты мне ещё пригодишься, добьём его вместе.
— Будешь стоять над живым трупом? Это хорошо, не придется за тобой бегать. — усмехнулся алебардист и вновь с широким замахом обрушил удар, метя по лежащему на песке парню, а заодно по моим ногам. Уйди я в сторону — и одним переломом Леви не обойдется. Мне ничего не оставалось, кроме как ответить.
Естественно, ставить блок лезвие против лезвия я не стал, не идиот. Любой жесткий блок в таком виде просто сломает мой меч. Всё же толщина металла и сила удара несопоставимы. Но вот древко алебарды… я шагнул вперед и выставил блок раньше, чем удар набрал максимальную силу, отводя его в сторону и вверх.
Противник тут же перехватил оружие ближе лезвию и нанес несколько резких непредсказуемых ударов, не стесняясь бить обухом и даже серединой древка. Вынуждая меня отскочить на удобную для него дистанцию. Я же с удовольствием принимал замахи принимая дерево на лезвие меча. Оно хоть и затупленное, но оставляло глубокие вмятины. А вот от лезвия головы алебарды я уходил или брал его на мягкий блок уводи оружие в сторону. Первые удары меня чуть не погубили, противник умудрился закружить мой клинок и едва не вырвал его из рук, но я сумел вовремя сориентироваться.