Нежное создание 2 (СИ)

С небывалой скоростью девушка схватила его за отложную широкую манжету рукава полукафтана и потянула на себя. Прихваченное с тканью тончайшее кружево не выдержало, лопнув под пальцами.
По вопросительному взгляду Ван дер Ваала Ника поняла, что ошиблась — падать он не собирался. Поспешно отняла руку. Увидев разорванное кружево, покраснела до корней волос. Испытывая неловкость, тряхнула головой.
Один кончик шарфа, спрятанный под чалму, выскользнул и упал на грудь, угрожая разрушить кружевную конструкцию. Девушка подхватила конец шарфа, возвращая на место, заправляя под головной убор. Провела ладонями по пылающим щекам и повлажневшей шее:
— Простите. Показалось, что вы падаете.
— Я понял, — улыбнулся мужчина, следуя глазами за её руками. — Если бы подобное случилось, вы бы меня не удержали.
— Я бы попыталась, — в ответ улыбнулась Ника, бегло осматривая зал, заметил ли кто её оплошность.
Никто не заметил.
Наклонившись к брату, Виллемина слушала, что говорит Алан. Кэптен смотрел на шкаф-витрину, присматриваясь к кондитерским изделиям и напиткам с явным намерением предложить что-нибудь красавице-собеседнице за счёт заведения.
Ника отвела глаза.
— Вы сказали фантасмагория? — вернул её в действительность Ван дер Ваал. — Не совсем понял вас.
— Мои фантазии, — искала девушка на стойке куда-то закатившийся карандаш. — Точнее, нагромождение причудливых образов и видений.
Она не могла в точности описать, что изобразила на картинах. На них написано всё, что она испытывала в порыве творческого вдохновения.
Мысленно возведя барьер от отвлекающих звуков внешнего мира, уйдя в себя, слушала звенящую тишину.
Видела ночное небо, звёзды, млечный путь, переплетение диковинных цветов.
Смотрела на Землю чужими глазами, будто из космоса. Вон Европа, Аравийский полуостров, Северная Африка, Атлантический океан.
Помнила, как выглядит планета на карте мира. Её мира — потерянного и до слёз родного.
Смешивала краски, накладывала мазки, писала.
Могла написать всем понятный пейзаж с мельницей или модный в этом времени натюрморт с цветами и фруктами, но не написала.
Не предполагала, что кому-то будет интересно вникать в её фантазии?
Ошиблась.
Сидевший у стойки бара мужчина не ушёл ожидать заказ за свой столик, вёл с ней разговор, а она не знала, стоит ли продолжать его с тем, кто отнимает у неё надежду на счастье.
— Занимательные у вас фантазии, госпожа Руз, — усмехнулся Ван дер Ваал.
— А у вас? Какие фантазии у вас? — отзеркалила его насмешливый тон.
На его вопросительный взор, ответила:
— В каждой картине человек видит что-то своё, понятное ему одному. Что видите вы, глядя в ночное небо? Нет, не в небо, написанное на моих картинах, а в то, которое… — махнула ладонью в сторону окна.
— Лет двадцать не смотрел в ночное небо, — сдержанно рассмеялся нувориш.
Не найдя карандаш, Ника принялась протирать влажной тряпкой и без того чистую стойку:
— А зря. Глядя в ночное небо, мы погружаемся в себя. В глубинах нашего сознания могут всплыть неожиданные воспоминания, может зазвучать музыка, появиться ароматы. По сути, начинается наш диалог с собой, с нашей прошлой или настоящей жизнью.
Ван дер Ваал вздёрнул белёсую бровь и наклонил голову к плечу. Интерес к собеседнице в его глазах сменился глубокой задумчивостью.
Ника улыбнулась уголком губ:
— Что именно вы увидите в том или ином произведении может многое сказать о вас и вашей жизни. Что вы видите, глядя на мои картины?
Мужчина хмыкнул и обернулся на них:
— Вижу чёрные доски и разноцветные краски.
— И всё?
— Вижу цветы и звёзды на небе.
— А ещё?
— Чего вы ждали? — спросил Ван дер Ваал нетерпеливо.
— Рассматривая живописные полотна или другие произведения искусства, человек получает эстетическое удовольствие. Вы не получили. Мои картины не затронули ни одной струны в вашей душе.
— Вы разочарованы?
— Ничуть, — Ника отвернулась, отозвавшись на стук поставленной Лени на стол менажницы с заказом. — Вы не поняли того, что я хочу сказать посредством своих картин. Мозг охотно отрицает то, что ему непонятно и не любит тратить много энергии на обдумывание загадочного, — поставила перед мужчиной тарелку и назвала стоимость блюда. — Если вы не уходите, задерживаетесь у картины и продолжаете её изучать, то неизменно начинаете искать смысл в виденном, проникаетесь духом полотна, вам интересно. Непонятное становится для вас понятным.
  
Она замолчала, с любопытством уставившись на нувориша: понял ли он, о чём она сказала?
Питер Ван дер Ваал притих, глаза наполнились грустью. Он положил на столешницу пару серебряных монет:
— Сдача не нужна.
— Мне тоже… не нужна, — Ника отсчитала стюверы, двигая их по столешнице в сторону нувориша.
На его скуле дёрнулась мышца. В упор глянув на девушку, Ван дер Ваал взял сдачу. Забрав менажницу, вернулся к столу, за которым вёлся неспешный разговор.
Девушка смотрела ему вслед. В его взгляде она не увидела ни раздражения, ни откровенного недовольства. Однако усталое: «Вот ты, значит, какая», — считывалось превосходно.
**
Осмотрев посетителей, Ника задержала глаза на госпоже Маргрит.
— Пора? — спросила одними губами.
Закрыв опахалом нижнюю часть лица, мама беззвучно ответила:
— Да, — и скосила глаза на сваху.
Как выяснилось позже, вся женская компания была в курсе проведения мероприятия. Нетерпеливо поглядывая на Ван дер Меера, кумушки ждали, что именно он начнёт розыгрыш, им несказанно повезёт, и они станут владелицами всех чудесных призов.
К затее Ники с раздачей бесплатных призов в честь открытия заведения Кэптен отнёсся настороженно. Мало того, что компаньонка надумала сделать скидку на все блюда в день открытия кофейни, так ещё и что-то надлежит отдать посетителям безвозмездно?
— Это комплимент за то, что господа отозвались на приглашение, — возразила девушка на его отрицательное качание головой.
— Комплимент? — нахмурился мужчина.
— Благодарность, — пояснила Ника.
— Благодарность? За что? — вмешалась госпожа Маргрит. — На все блюда будет скидка, замечу, вовсе необязательная. Руз, с таким отношением к делу, ты прослывёшь неразумной хозяйкой.
— Кстати, скидку на то или иное блюдо я собираюсь предоставлять ежемесячно.
Сведя брови к переносице, Ван дер Меер массировал пальцами висок, а госпожа Маргрит воздела глаза к потолку и тут же посоветовала дочери обернуть розыгрыш в их пользу — стребовать за призы посильную плату.
— Плату за бесплатные призы? — уточнила Ника насмешливо, вспоминая, говорила ли свахе, что призы будут бесплатными. — Госпожа Шрайнемакерс всем расскажет, что намечается бесплатный розыгрыш призов. Получится неудобно.
— Всем расскажет? — рассмеялась мама иронично. — Разумеется, расскажет. Только не всем, а лишь своим ближайшим приятельницам. К тому же не было сказано, что призы будут раздаваться бесплатно. Я помню, — категорично заявила она.
— Но это же ваша любимая сваха, — усмехнулась Ника. — Обмануть её ожидания, оставив без приза, нельзя.
— Поэтому ты сделаешь так, чтобы всеми уважаемая госпожа Шрайнемакерс получила в дар мыльницу в виде листа лопуха. Убеждена, что сей приз её очарует.
— Предлагаете мне пойти на подлог? — девушка состроила обиженную гримасу, вмиг «забыв», что сама собиралась так поступить.
Одно дело, когда по собственной инициативе поступаешь нечестно, и совсем другое, когда тебя заставляют это сделать.
— Я хочу сохранить с госпожой Шрайнемакерс добрые отношения, — подчеркнула госпожа Маргрит непререкаемым тоном. — Уверена, ты легко справишься с оным делом.
Она посмотрела на дочь долгим красноречивым взором, после которого слова стали бессмысленными.
Нике ничего не оставалось делать, кроме как согласиться и замолчать. Руз творила дела похлеще безобидного подлога, который никому не доставит вреда.