Нежное создание 2 (СИ)
Капитан ночного дозора не скрывал радости от встречи:
— Снова тебя не узнал.
— Богатой буду, — глупо улыбалась Ника, радуясь встрече не меньше мужчины.
Хенни не преминула напомнить ей:
— Не забудьте, что вас ждут, — и не спеша пошла вперёд, с опаской оглядываясь на жеребца.
Люцифер мотнул головой и толкнул Нику под руку. Та едва не выронила пирог.
— Хулиганишь? — шутливо погрозила коню пальцем, погладила его по морде. — Знала бы, что встречу тебя, взяла бы кусочек сахару. Почему не заходишь? — упёрлась взглядом в лицо Алана.
Капитан отвёл глаза:
— Работы много.
— У меня тоже, — подавила вздох Ника. — Но для тебя полчаса я бы нашла.
Мужчина изменился в лице: глаза потемнели, брови сошлись над переносицей, носогубная складка углубилась. Держа коня под уздцы, смотрел за спину девушки. Избегал её прямого взгляда.
Ника почувствовала неловкость — Алан лгал.
— Иду от твоей матери, — всматривалась в его лицо. — Выбрала цветы и, благодаря тебе, получила хорошую скидку. Спасибо, что замолвил за меня слово.
Капитан слабо улыбнулся:
— Рад был помочь.
Разговор не клеился.
Ника заметила, что Матфейсен изменился: осунулся, посерел лицом. Видно, в самом деле, Ван дер Меер загрузил его работой.
Вздохнула:
— Заходи, когда будешь проходить мимо. Твой начальник обещал мне пересмотреть путь следования ночной стражи, чтобы служивые чаще ходили мимо моей кофейни.
— Руз, я больше не приду, — сказал Алан тихо, подняв на неё пронзительный болезненный взгляд.
— Потому что тебе Ван дер Меер запретил? — Ника кисло усмехнулась. — Что он тебе сказал?
— Ничего такого, о чём бы я не знал.
— И ты его послушал? — не сводила глаз с капитана, сдерживая себя от резких, обидных слов в его адрес. Впрочем, какое она имеет право судить его? Она ему кто? Никто. — Мне пора идти. Приходи на открытие кофейни. С мамой. Она у тебя славная, — улыбнулась натянуто.
— Да, славная, — повторил Алан отрешённо.
Взлетев в седло, придерживая норовившего сорваться с места коня, наклонился к Нике:
— Если услышишь обо мне плохое — не верь. Как бы мне ни было тяжело, я никогда не иду против своей совести.
Ника подняла на него откровенно удивлённые глаза:
— Что случилось? Не хочешь рассказать мне?
Вместо ответа капитан тронул коня и пустил его галопом.
— Хороший он, — сказала Хенни, когда Ника поравнялась с ней.
— Хороший, — эхом отозвалась девушка.
— И красивый, — вздохнула служанка.
— Главное, послушный, — Ника сузила глаза. Высказать бы капитану всё, что она думает о нём и его послушании.
— Послушный? — Хенни заинтересованно прислушалась к хозяйке.
Та оправдала её ожидания:
— Мать подыщет ему богатую невесту, он безоговорочно примет её выбор и женится.
— Хорошо получится, — охотно поддакнула служанка. — Жена родит деток, а госпоже Матфейсен не нужно будет так тяжело работать. Смотришь, и муж её поправится. Хотя, говорят, что не жилец.
Хенни посмотрела на задумавшуюся госпожу, вздохнула и перекрестилась:
— Богатых невест у нас можно по пальцам пересчитать. Но госпожа Шрайнемакерс уж расстарается, поверьте мне. Полагаю, что и господин Ван дер Ваал будут довольные.
— Подслушивала, — усмехнулась Ника, вспомнив разговор со свахой. — Или о чём-то доподлинно знаешь?
— Все знают, — пожала плечами Хенни и поджала губы.
Ту же вспомнив о чём-то важном, повернулась к хозяйке и схватила её за руку:
— Я что слышала сегодня на рынке, знаете? — глаза заблестели от возбуждения. — Этот самый господин Ван дер Ваал намереваются купить ваш дом. В управу ходили, справлялись о земельном участке. И к господину судье ходили узнать его стоимость с долгом. Никак дочери собрались купить в приданое к свадьбе, — выпалила она.
Ника споткнулась о подвернувшийся под носок туфли камешек.
— Гадство! — вскрикнула в сердцах.
Хенни успела придержать её под локоть:
— Вот и я говорю, свезло им. Дом с мебелью, картинами, утварью… Каждый уголок в нём мной отмыт и вычищен до блеска, — всхлипнула, втянув воздух носом. — Правда, поговаривают, что госпожа Виллемина не хотят в мужья нашего капитана, упираются.
— Да ладно, — не поверила Ника. Замедлила шаг. — Виллемина послушная дочь, поупрямится и согласится. Лучше Алана она мужа не найдёт.
— А вы не знаете, кого она хочет себе в мужья?
— Я? Откуда мне знать? — искренне возмутилась Ника. — А все не знают? — хмыкнула, глядя в озадаченное лицо служанки. Ворчала: — Хочет, не хочет… Да кто её слушать будет? Отец рыкнет, притопнет и побежит наша красавица замуж без оглядки. Хоть за рябого, хоть за косого, лишь бы был титулованным.
Повысила голос:
— Говоришь, глава гильдии ювелиров покупает наш дом? Значит, молодожёны соседями Ван дер Меера будут?
Хенни тряхнула тяжёлой корзиной, хватая её удобнее.
— Вон там не служанка господина Ван дер Меера? — щурясь, всматривалась в женщину, идущую далеко впереди. — Кажется, она. Госпожа Руз, до мастерской горшечника сами дойдёте? Приду за вами к обеду. Пойдём краски и кисти покупать, — нащупала кошель за лифом. Прошептала: — Так оно надёжнее будет.
Окликнула женщину, устремляясь за ней:
— Катрина, погоди! Спросить хочу!
**
Ника смотрела ей вслед, ощущая в душе горечь разочарования. Бравый капитан ночного дозора не посмеет пойти против матери и всеми доступными средствами постарается вывести семью из нужды. Ему повезло, что Виллемина молодая, красивая и воспитанная. Такую девушку трудно не полюбить. Только будет ли любовь Алана взаимной? Не будет ли молодая жена много времени проводить у чердачного окошка, обливаясь слезами, высматривая соседа, как несколько лет назад у него стояла Руз?
Ника снова споткнулась. В кармане передника зашуршали договор с горшечником и эскизы призов.
— Да что ж такое? — промямлила себе под нос, прижав к груди пирог.
Нащупала клеймо: простенькое, с единственной буквой «N» в центре ромба. Гуго не подвёл. Исполнил необычную просьбу хозяйки аккуратно и в срок, по её настоянию взяв за работу стювер.
Девушка усмехнулась, вспомнив, как в ожидании подвоха, дважды перечитала договор с банкиром. Обращала внимание на неправильно сформулированные предложения, выискивала в них скрытый смысл или словесную ловушку. Не найдя ничего подозрительного, написала прописью все цифры и попросила госпожу Маргрит перед отъездом в Амстердам оставить на столе в её комнате второй экземпляр договора с подписью Ван Ромпея.
Без энтузиазма попрощалась с мамой, пожелав ей скорейшего возвращения.
Та обняла дочь, отстранила. Пристально посмотрела в её глаза.
— Помни, о чём мы с тобой говорили, — сказала строго. — Ошибки мы свершаем быстро, легко, не думая, а расплачиваемся за них всю оставшуюся жизнь.
В мастерской Нику ждали.
Янс и Маркус встретили её радостными улыбками.
Девушка отдала им пирог, наказав, что съесть его они должны не раньше обеда.
— С рыбой? — принюхался Маркус, смешно поведя носом. — Люблю пироги с рыбой.
— А я люблю с мясом и луком, — сказал Янс.
— Договорились, завтра принесу с мясом.
— Не балуйте их, госпожа Руз, — вмешался мастер Губерт. — Когда желудок полный, работа не влечёт.
Ника потрепала Маркуса по взлохмаченной шевелюре:
— На голодный тоже много не наработаешь.
Гончар читал договор не менее тщательно, чем девушка читала договор с банкиром. Дойдя до пункта, где упоминалось клеймо заказчика, вскинул голову и округлил глаза:
— Какое клеймо? Какого заказчика?
— Моё клеймо, — показала его Ника не без гордости. — Вы ведь не станете отрицать, что авторское право на создание внешнего вида заказанных мной у вас изделий принадлежит мне и ничего общего с вашими горшками и кувшинами не имеет. Вы всего лишь изготовитель.
Мастер выпятил подбородок и поджал губы, явно с трудом вникая в суть сказанного госпожой. Медлил с ответом.