Нежное создание 2 (СИ)

— Не сказали, — служанка бочком продвигалась к выходу. — Раньше говорили, куда идут и когда вернутся, а теперь перестали говорить. Так я оставлю еду?
Не дожидаясь ответа, Хенни торопливо выскользнула за дверь.
Куриные крылышки с рассыпчатым рисом, в самом деле, пахли головокружительно. Не менее аппетитно выглядели бульон с гренками, горячий чай с ромашкой и мятой, творожное печенье с изюмом.
Ника засмотрелась на бульон. Если добавить в него разрезанное пополам варёное яйцо с оранжевым желтком, пятачок моркови и украсить свежей зеленью, то блюдо получится не хуже ресторанного. А если подать его в красивой посуде, то…
Девушка подтянула лист бумаги и принялась рисовать бульонницу. Одну, вторую, третью...
За ними последовали эскизы возможных изделий в качестве призов: пивная кружка и мыльница, курильница и оригинальный подсвечник, подставка под ложку и забавная округлая лягушка-копилка.
Мысли помчались дальше.
Одна рука потянулась к ложке, другая пододвинула мисочку с бульоном.
Что будет, если ввести накопительную скидку на покупку чашки горячего шоколада? Например, купил девять чашек напитка — десятую получи бесплатно. В качестве дисконтной карты вместе с каждой покупкой вручать жетон. Собрал девять жетонов, отдай их продавцу и получи товар бесплатно. Чем не стимулирование покупателя к покупке? Как отнесётся Кэптен к необычному предложению?
Ника не заметила, как съела всё, что принесла Хенни. Вкусно.
Мысли вернулись к изготовлению изделий из керамики. На них мастер Губерт, без сомнения, поставит личное клеймо.
Девушка задумалась. Рядом с его клеймом должен стоять и её отличительный знак. Мастер всего лишь исполнитель, а она не рядовой безмолвный заказчик. Она художник и вдохновитель. Если бы Ника работала сообща с гончаром, например, они объединились бы в артель, то клеймо было бы другое, совместное.
«Нужно своё клеймо», — пришла в голову неожиданная мысль. Причём нужно срочно. Ника знает, кто его изготовит из кусочка дерева — Гуго Дудес!
«А вдруг мастер Губерт заупрямится и откажется признать участие заказчицы в изготовлении посуды для кофейни?» — просочилось сомнение.
В таком случае, Ника не позволит поставить ему его клеймо на её посуду. Изделия предназначены для личного пользования, торговать ими она не собирается. Будь у неё своя мастерская с гончарным кругом и печью для обжига, она легко справится без мастера. Найти поставщика глины и фритты, как и нанять помощника, несложно. С рынком сбыта проблем не возникнет. Горшечник ей не конкурент. Разве сможет он придумать что-нибудь нестандартное, выдающееся?
«Пусть попробует», — усмехнулась девушка. Кроме примитивных безликих горшков, плошек и кувшинов на стеллажах в его мастерской ничего нет. Глазам зацепиться не за что.
Ника сложила эскизы и приступила к составлению договора. В него она включит пункт о клейме мастера.
В дверь постучали.
В комнату заглянула Лина:
— Госпожа Маргрит просят вас спуститься вниз.
Ника указала служанке на поднос:
— Посуду унеси.
Усмехнулась: «Спуститься вниз, подняться наверх».
Отложила ручку, выпрямила спину и расправила плечи — заработалась.
Мама сидела в полюбившемся и самом удобном месте в зале — у окна в VIP-зоне. Выглядела уставшей и отстранённой. Накрывала ладонью коричневый кожаный кошель. У Якубуса был такой же.
Девушка села напротив.
— Сочувствую, — сказала с искренним сожалением.
— Что? — не поняла госпожа Маргрит, настороженно уставившись на Нику.
— Жакуй, — напомнила она. — Обретя свободу, он лишился вашей любви.
Мама пододвинула дочери кошель:
— Возьми. Аванс за расчёты по похоронному бюро.
Ника взвесила его на ладони:
— Почему аванс?
— Господин Ван Ромпей купит расчёты при условии, что ты станешь рисовать для его заказчиков примеры надгробий и… как их… забыла, — в ожидании смотрела на дочь.
— Мемориальные кладбищенские комплексы, — подсказала Ника.
Женщина кивнула:
— Ещё гробы с двумя крышками.
— Двустворчатые, — поправила девушка.
— Разумеется, за дополнительную плату, — продолжила госпожа Маргрит. — Завтра господин Ван Ромпей представит договор, где всё пропишет. Ты ведь не станешь упрямиться?
  
Мама посмотрела на дочь с таким выражением, что Нике не потребовались слова. Весь её вид словно кричал: «Хоть здесь будь благоразумной!»
— Не стану, — Ника взвесила на ладони кошель с серебряными монетами. Знала, что женщина не продешевила. — Спасибо.
Госпожа Маргрит отвела глаза в сторону:
— За свои хлопоты я взяла сущий пустяк. Мне необходимо купить большой бергамский ковёр* и несколько картин. Собираюсь преобразить оставшийся покой и устроить в нём гостиную.
«А ещё сделать там дорогой ремонт, докупить недостающую мебель, а то и вовсе обновить, снова принимать гостей и вести беспечную светскую жизнь», — мысленно договорила за неё Ника. Вопросительно смотрела на женщину.
— Завтра я уезжаю с господином Ван Ромпеем в Амстердам, — снова заговорила мама. — Вернусь не ранее, чем через неделю.
— Вы надумали выйти за него замуж? — усмехнулась Ника.
— Что за нелепые домыслы? — щёки госпожи Маргрит вспыхнули маковым цветом. — Господин Ван Ромпей поможет мне продать кое-что из украшений.
Она многозначительно посмотрела на проём в кухню, где было подозрительно тихо. Встала, подошла к Нике и наклонилась к её уху:
— Если я по возвращении узнаю, что ты свершила нечто позорное, ты сильно пожалеешь, дочь. Полагаешь, что можешь за моей спиной творить, что тебе заблагорассудится? Не позволю.
От её низкого утробного голоса девушку пробрала дрожь.
Она повернула голову и уставилась на искривившийся рот женщины. Тихо ответила:
— Если вы имеете в виду Дэниэла, то…
— Не его, — оборвала та строгим шёпотом. — Мальчишка безобидный, а старуха Лейфде тем паче. Её время на исходе. В ней уж нет ни прежней силы, ни положения в обществе, чтобы повлиять на мою жизнь наихудшим образом. Пусть довольствуется тем, что осталось и благодарит Господа за каждый прожитый день. Я дождусь своего часа и тогда…
Госпожа Маргрит отстранилась, выпрямила спину и перекрестилась, а у Ники от промелькнувшей в её глазах злой решимости похолодело в душе. Что задумала женщина, уточнять не стала. Никому неизвестно, кто, кого и на сколько переживёт. Жизнь штука хрупкая. Ника тоже собиралась жить долго и счастливо в своём времени.
— У тебя украли золотые часы, — холодно сообщила мама. — Пойдёшь и скажешь об этом господину старшему бальи. Вещь дорогая, приметная. Не ходила бы как оборванка, глядишь, не посмели бы срезать кошель.
Девушка поморщилась. Её гримаса не прошла мимо внимания госпожи Маргрит.
— Пойдёшь к господину Волленвеберу и сделаешь, как я велю, — повторила она жёстко. — Сей же час. Пока ты находишься под моей опекой, будь добра беспрекословно исполнять мои указания.
Ника втянула воздух носом и задержала дыхание. Женщина собирается восстановить утерянный контроль над всем и всеми в доме. Что дало ей уверенность и силу? О чём она говорила и договорилась с банкиром?
— Вижу, я не вовремя, — в зал, здороваясь, вошёл Ван дер Меер. — Сейчас доставят оставшуюся мебель и светильник из стекла. Пришёл посмотреть, как будут его подвешивать. Есть сомнения.
Ника заметила, как он быстрым взглядом прошёлся по всем горизонтальным поверхностям в поисках Жакуя.
Госпожа Маргрит тоже заметила. Заметно погрустнела.
— Покидаю вас. Мне нужно приготовиться к отъезду, — сказала упавшим голосом. — Надеюсь, ты всё поняла верно, дочь.
Кэптен проводил её недоумевающим взором.
— Что-то случилось? Кто-то упокоился?
— Можно сказать и так, — протянула Ника, глядя в кухонный проём. Выкрикнула: — Хенни, чёрт бы тебя побрал! Просила же ни о чём не говорить госпоже Маргрит!
— Я не хотела. Само вышло, — раздалось приглушённое, жалостливое. — Чаю подать?
——————————