Граффити любви (СИ)

Мы шагнули в дом, и я вдохнула приятный аромат цветов. Здесь все напоминало дом Ника в Брянске, и я, наконец, ощутила настоящее человеческое счастье.
  
Эпилог
 
Флоренция. 3 года спустя…
Моя жизнь наконец стала такой, о которой я даже мечтать не могла. Ник много работал, но в выходные посвящал время нам. Мне и Дяде Федору. Так мы называли маленького Федерико. Назвали сынишку в честь моего отца. Конечно, когда мы бываем в России, многие спрашивают, почему сына зовут Федерико, а фамилия Серов. Но мы же итальянцы. Почему бы и нет.
Вдыхая прохладный воздух, я шла по парковой дорожке. Рядом со мной с мороженым в руках вышагивала на высоченных каблуках Дакота. Она открыла во Флоренции свой салон красоты. Конечно, Борис помог ей в этом, и она стала достаточно успешной в своем деле.
У Грачевых родился сын. Назвали его Филипп. На самом деле, что наш Федька, что Филипп они были темноволосыми и кареглазыми. Многие считали их двойняшками. Мы помогали друг другу. И когда я присматривала за мальчишками, их считали моими детьми, а когда Катя присматривала за малышами, детей, воспринимали как ее. Сейчас мальчишки бежали по парковой дорожке, обгоняя друг друга. Мальчишки родились в один день, только Катин утром, а мой вечером.
Роды принимал сам Витторио Романо. Он был заведующим хирургическим отделением и когда увидел Катю, сказал, что лично будет сопровождать ее в родах. Ну а когда к вечеру я поступила в тоже отделение, то не смог сдержать улыбку. Конечно, и мне в родах тоже помогал Витторио. Как оказалось, он близкий друг Коррадо Риччи, и когда узнал, кто я, то был просто в восторге. Он знал мою маму Доминику и даже пытался за ней ухаживать. Она ему нравилась, но Доминика предпочла ему Федерико. Моего отца.
— Вдалеке я заметила двух мужчин. Мне не нужно было присматриваться, чтобы понять, кто это. Катя переписывалась с Борисом в своем смартфоне и улыбалась. Именно он сказал, что они сегодня рано освободятся.
Ясный субботний день обещал быть теплым и насыщенным на события. День рождения моего отца. Мы приглашены в замок к шести вечера. А сейчас выгуливали своих сорванцов, чтобы был хоть маленький шанс посидеть за праздничным столом. План был такой. Сдвинуть дневной сон на пять, чтобы мальчики уснули в машине, а потом Алессия за ними присмотрит, пока они будут спать.
На самом деле с детьми нельзя быть уверенным на сто процентов, что все получится. Дети то спят, как сурки, по три часа к ряду, то вообще отказываются и от дневного сна и ночью спят крайне беспокойно.
Мы с Ником устраиваем дежурства. Ночь через ночь. То есть если, например, сегодня дядя Федор будет спать спокойно, значит мне повезло, а если к примеру завтра сынок решит устроить ночные похождения, то значит не повезло Нику. На самом деле с везением у нас с Ником было по-разному. Федька был парнем не предсказуемым. Он очень любил футбольный мяч и пинал его по дому с таким азартом, что мы в будущем планируем отдать его на футбол. Пусть парень развивается. Как говорится: «Спорт в народ»
— Аппа!!! — кричал Федька и бежал сейчас со всех ног к Нику. На самом деле, папа и по-русски и по-итальянски звучит одинаково. Сынок еще только учился строить предложения. А вот папу называл по-своему аппа. Вот так ему нравилось больше. Но сыну еще и трех не было, поэтому пусть будет аппа.
Я заметила, как Борис подхватил своего Филиппа, и детки уже уверенно сидели на шеях у своих отцов. Мы шли навстречу друг другу.
— Ну что, красавицы, нагулялись? Давайте бегом, по машинам. Дедушка Федерико уже заждался. Пора выезжать, — отозвался Борис.
— Да ладно, успеем. Я звонила. Папа сказал, что не все гости еще собрались, — у меня самая лучшая семья в мире. Господи, как же я сейчас была счастлива. Никита Серов мой самый любимый человек на этой земле. Благодаря учителю, я поняла, что такое быть любимой. Разгадала загадки прошлого и конечно обрела семью. Как же он тогда за все это переживал. Да возможно Ник излишне педантичен, но Федька, эту его особенность немного скорректировал, и Никита вполне-таки нормально воспринимал бардак в своей спальне и изрисованные документы, неосторожно оставленные на журнальном столике.
 
Отцу я решила подарить картину. Преподнесла ее, когда каждый уже сказал свою заготовленную речь, и вот я встала.
— Так, я вижу, что папа уже коситься на меня. Все сказали, поздравили папу с юбилеем, а я нет, — я вышла из-за стола и встала напротив отца. Я скинула упаковочный материал с картины, и отец не смог сдержать слез. Он был очень растроган. На самом деле реакции побаивалась. Ведь я изобразила его, маму с младенцем на руках. Да это было рискованно. Возможно, родственники могли неправильно понять, но все начали хлопать, а отец вышел из-за стола, подошел к картине и приподнял ее, рассматривая лучше.
— Спасибо, доченька. Ты настоящий Лучик света, который осветил мою одинокую жизнь.
— Папа, я очень рада, что тебе понравилось, — Никита одобрительно кивнул. Это был такой язык общения между мной и моим мужем. Иногда он показывал, что я веду себя не правильно и осторожно пыталась как-то исправиться. — Поздравляю с днем рождения, а у нас еще сюрприз, — я заметила, как Алессия спускается к нам и ведет за ручки двух малышей, взъерошенных после дневного сна и весьма растерянных. Но увидев своего деда, Федька кинулся к нему со словами.
— Едда, — вот что ты будешь с ним делать. Папа подхватил на руки своего внука и тут же подошел к картине и указал на маму Доминику.
— Кто это, дядя Федор?
— Амма, — отозвался мой иностранец. Конечно. Доминика похожа на меня и на самом деле теперь у картины двойной смысл. Можно подумать, что это отец, Доминика и я на руках матери или. Отец, я и Федька на руках у меня. Вот так наш малыш дал картине вторую история.
— А тогда кто это? — спросил папочка, указывая на малыша.
— Я аменький, — ну вот и замечательно. Сына из печальной картины сделал очень даже позитивную и веселую картину.
— Только настоящий художник может написать картину так, чтобы каждый смотрящий увидел в ней свой смысл. Молодец, Лучиана, могу сказать, что ты настоящий талантливый художник.
Бывать у папы в гостях любила, можно было отдохнуть. Папа занимал Федьку просто отлично. После поздравлений и всеобщего веселья мы решили остаться в замке у отца с ночевкой.
Завтра воскресенье и мы были свободны. Детская комната Федьки была смежной от нашей. Он в любой момент мог прийти к нам, но засыпал в своей комнате. Правда ритуал: сто раз попить, сходить в туалет и посмотреть, как там игрушки засыпают, никто не отменял. А еще сказку послушать на ночь, а лучше не одну. А лучше чтоб мама читала, а Феденька играл. Так что засыпаем мы сложно. Но, наконец, наше чудо, утомилось и уснуло прямо на полу, обнимая большого мягкого медведя. Ник осторожно поднял Федьку и уложил в постель.
— Ну что, идем? У нас есть шанс отдохнуть немного.
Мы прошли в комнату, а я поспешила на открытую террасу. Там ночные фиалки распустились, и запах стоял волшебный.
Ник тоже вышел и не смог сдержать улыбку.
— Ценительница прекрасного, ну конечно. Только ты могла заметить, что фиалки распустились.
— Ник, посмотри как красиво. А запах.
— Ну да согласен, очень красиво. А среди фиалок самый красивый цветок — это Лучик.
Он протянул мне руку, и тут же я оказалась в объятиях мужа, крепких, теплых, надежных. Розовый закат окрасил небо разными красками. Редкие цвета. Словно таинственный художник посеребрил облака на небосводе искусными мазками, в лучах заходящего солнца. Я перевела взгляд на учителя.
— Лучик, картина бесподобная. Даже я стал думать, кого ты рисовала себя или маму свою. А вот Федька выбрал второй вариант.
— Я рисовала маму, а получилось что получилось.
— Мне жаль, что мама твоя не дожила до этого дня. Федьку не понянчила, но она успела подарить жизнь тебе, и в последний момент приняла решение, которое спасло тебе жизнь.