Граффити любви (СИ)
Папа деликатно попросил их проявить понимание, а я вообще прикинулась, что не знаю, о чем они говорят, как и Катя. Папа быстро отвечал на вопросы журналистов, и как-то они дисциплинировались что ли. Пять минут спустя, вдалеке я увидела нескольких мужчин. Я внутренне сжалась. Мне так и хотелось сбежать сейчас, но я просто стоял в немом ожидании. Когда мужчины приблизились, они обступили нас и небрежно сообщив, что Федерико Боттичелли не может и секунды им уделить, после того что пережил, и повели к выходу. Мужчина постарше сказал им, чтобы они имели совесть и не беспокоили господина Боттичелли до предстоящей выставки.
«Выставки?» Папа еще и какую-то выставку затеял в ближайшее время, и когда он успел все это провернуть.
Знакомиться со мной, видимо сейчас в планы этих мужчин не входило или просто было не подходящее время и место. Мою руку заботливо положил на сгиб своей симпатичный кареглазый парень, и я просто последовала за ним.
Катю тоже повел симпатичный парень. Я знала, что родных братьев и сестер у папы не было, но был двоюродный брат Густаво Боттичелли, и вот с ним отец был в очень хороших отношениях. Именно он сейчас беседовал с ним, и его взгляд был таким озадаченным.
Всего мужчин, встретивших нас, было четверо. Густаво я определила сразу. Он был похож на отца, но черты лица были немного другими. Волосы элегантно собраны в хвост, но несколько волнистых прядок выбивались. Мне очень хотелось с ним поговорить, а потом я перевела взгляд на моего спутника. Он чем-то был похож на меня …
«Божечки, не уж-то брат мой».
— Привет, а ты кто? Ты сын Густаво? — не выдержала я. Мои слова вызвали улыбку на его лице.
— Я твой дядя. Твоя мама, Доминика Боттичелли моя старшая сестра. Я знаю что ты… — парень немного растрогался. В его глазах застыли слезы. Это было так мило. — Ты вероятно, Лучиана. Я так счастлив, что увидел тебя живой, ведь… — этот парень любил меня как сестру. Сейчас молодой человек очень волновался, и его карие глаза казались такими родными. Такое невероятное ощущение. Я чувствовала себя частью этой семьи, и было так волнительно смотреть сейчас в глаза своего юного дяди и понимать, что он родной тебе человек.
— Дядя, а можно узнать твое имя? — деликатно спросила я.
— У тебя такой милый акцент, — усмехнулся парень, — мое имя Адриано. Мы подошли к другому не менее шикарному лимузину, а парень притянул меня в объятия и обнял так быстро, что я даже понять ничего не успела, но позволила ему это сделать. Спиной ощущала одобрительные взгляды остальных родственников, а потом парень отстранился.
Адриано облегченно вздохнул, одарив меня лучезарной улыбкой, а потом тут же сел в машину рядом со мной.
— Что, дочка, приглянулся тебе дядя Адриано? Я не говорил тебе, что твои бабушка, дедушка и Адриано тоже прибыли к нам, чтобы увидеть, как их единственная внучка выходит замуж. Хотел сделать сюрприз. Очень ждут тебя у нас дома. У тебя еще будет возможность со всеми познакомиться, — в огромном лимузине места хватило всем.
Когда все расселись, и лимузин тронулся под вспышки камер и ровный гул журналистов, заговорил парень, который сидел рядом с Дакотой. Все были одеты в брюки и рубашки, поверх которых были надеты жилеты. Цвета и оттенки не были яркими, но смотрелись очень элегантно.
— Амато Боттичелли старший сын Густаво, — парень слегка кивнул. Черноволосый кареглазый молодой человек был так же очень симпатичным. Он был чуть выше еще одного парня, который тоже сейчас сидел напротив.
— А я Лучиана. Ты, наверное, знаешь, кто я? — отозвалась я. Парень был похож на моего отца и на Густаво тоже. Он был очень веселым, и они с Катей пытались выстроить диалог. Это было не просто, учитывая, что языка моя подруга почти не знала, и они больше смеялись.
— Амадео Боттичелли, — отозвался еще один парень, которого я как-то даже не рассмотрела, — еще один сын Густаво, а потом я заметила еще и девушку. Она, вероятно, оставалась в машине. На вид ей было лет пятнадцать.
— Алессия Боттичелли. Я сестра этих ребят, — кареглазая девушка с длинным каштановыми, как у меня волосами, в джинсах и топе белого цвета, поверх которого, был накинут легкий серебристый кардиган с коротким рукавом, сидела рядом с братьями и улыбалась.
— Лучиана, — снова отозвалась я.
— А я Дакота, — отозвалась моя подруга на ломаном итальянском. Ей пришлось кое-что выучить на уровне «Привет, как дела?», когда мы жили в детском доме. Я часто заставляла Катю учить язык вместе со мной. Правда запомнила она не много.
— Не может быть, — недоверчиво проговорила Алессия.
— Да может, я не Дакота Фэннинг, это меня так можно называть, потому что я похожа на нее. Я ее двойник, а вообще-то я Екатерина Смирнова или просто Катя. Кстати Лучиану можете называть Пикассо.
— Пикассо… — Адриано казалось, дар речи потерял и был очень удивлен.
— Адриано, а что не так? — тут же спросила я.
— Нет, ничего, только меня так в школе называли и в институте и сейчас тоже Пикассо зовут.
— Адриано, а я не знал, что ты тоже Пикассо, — отозвался мой отец.
— Мы ведь у Вас только в рождественские каникулы гостим, а Вы в Венеции бываете не так часто, и я об этом не распространялся, — пояснил мой дядя.
— Ну все, теперь у нас два Пикассо. Адриано и Лучиана, — рассмеялась Дакота.
— Федерико, а Лучиана знает в честь кого ее так назвали? — усмехнулся дядя Густаво.
— Нет, не рассказывал, — папа весьма загадочно на меня посмотрел, немного опасаясь моей реакции. — Тебя, дочка, в честь моего отца назвали. Доминика побаивалась его и хотела угодить. Моего отца зовут Лучиано. У вас разница в одну букву.
— Вот как? Ну ладно, пусть так, — пожала я плечами.
— Адриано, а ты Пикассо, потому что тоже художник?
— Да, я художник, как и Федерико Боттичелли. Смею предположить, что и ты тоже имеешь какое-то отношение к живописи, — тут же проговорил мой дядя.
— Угадал, тоже художник, но самоучка, — призналась я.
За легкими непринужденными разговорами мы добрались до дома моего отца и проехали в главные ворота и остановились возле фонтана. Все стали выходить из лимузина, а я в буквальном смысле этого слова, чуть в обморок не свалилась от восторга. Адриано меня тут же придержал. Моему взору предстал огромных размеров замок.
— Папа, а мы адресом не ошиблись? Ты уверен, что ты здесь живешь? — уточнила я. Ну не могут обычные люди жить в таких замках. Сказать, что я была шокирована, это ничего не сказать
— Не ошибся. Я же тебе говорил, что живу с родителями, потому что дом не маленький, и мы совершенно не мешаем друг другу.
Трехэтажный замок с высокими окнами, просторными террасами впечатлял. Это было настоящее произведение искусства.
— Это фамильный особняк моих родителей. Теперь этот замок и твой дом тоже, — добавил мой отец.
— Идем, Лучиана, родственники давно уже мечтают увидеть тебя. Особенно после того как ты стала национальной героиней. Мы все знаем, кто спас самолет от крушения, — проговорил Густаво с какой-то неподдельной гордостью. Фамилию Боттичелли теперь и я прославила, но случайно, и к такой славе не особо стремилась.
— Идем, дочка, нас уже ждут.
Адриано медленно повел меня по широкой мраморной лестнице в сторону главного входа. Массивные двери медленно распахнул дворецкий, и я шагнула в светлое просторное помещение, которое можно было назвать настоящим дизайнерским шедевром. Интерьер состоял из молочного, темно-синего и голубого оттенков. Много цветов в напольных вазах и на окнах. Мебель была из красного дерева, а еще я увидела картины, художником которых наверняка был мой отец. В этом я даже не сомневалась. Огромная люстра свисала с потолка и на мне скрестились взгляды всех моих родственников…
Глава 29. В кругу семьи…
Дальше я переключилась на итальянскую речь, которая приятной музыкой раздавалась слух со всех сторон.
— Добрый день, Лучик, — ко мне подбежала женщина в возрасте и обняла. Из ее глаз покатились слезы. — Мы так рады, что ты нашлась и вернулась. Судьба была так жестока к тебе, солнышко наше. Как на маму похожа. Какая радость. Как я счастлива. Я бабушка твоя, Летиция Риччи. — Я даже и не представляла, что меня настолько любят и ждут в Италии. Спустя минуту женщина отстранилась и перевела взгляд на мужчину, достаточно высокого, и в его чертах лица я увидела что-то общее с Адриано. Я поняла, что это его отец и…и мой дедушка. Невероятно, сколько оказывается у меня родственников. Едва сдерживая слезы, он обнял меня.