Граффити любви (СИ)

Здесь возле озера я краем глаза заметила невысокую самодельную каменную кладку, которая напоминала клумбу. Никита, наконец, отстранился, а я решила для себя, что спрошу у него, что это за «произведение искусство».
— Никита… — он изучающе смотрел на мое лицо.
— Что, Лучик? Ты выглядишь озадаченной, словно ты на уроке и забыла ответ на вопрос.
— Не напоминай про лекции. Почему-то сейчас я хочу забыть, все что изучала.
— Это переутомление, помимо учебы много всего случилось. Да, ты хотела сейчас что-то спросить?
— Кто? Я? — видимо, свежий воздух и поцелуи делали меня растерянной.
— Да, ты. Я успел тебя изучить и знаю, что когда ты вот так смотришь на меня, то хочешь задать вопрос.
— Да, хочу. Что это за каменная клумба такая? — взглядом я указала на каменную кладку из овальных камней.
— Это? — Ник подошел к ней ближе и слегка улыбнулся.
— Да, именно это.
— Это место для костра. У нас с тобой есть сосиски, хлеб, чай в термосе и, кажется, огурцы свежие. Мясо и шампура принесет твой отец, когда освободится. Он знает про это место, и мы его дождемся. Сегодня я намерен провести здесь весь день.
— Папа тоже знает это место? Ну вот, захотела учителя удивить, — разочарованно заявила я.
— Не расстраивайся, место действительно волшебное. Борис тоже знает, где мы, и они с Дакотой, как только разберутся с делами, составят нам компанию.
— Это же замечательно! — обрадовалась я.
— Ты хочешь отметить защиту дипломной работы, или тебе хватило вчерашнего дня?
— Ты про алкоголь? Нет, не хочу. На самом деле, я не собиралась много пить вчера, просто так получилось. До сих пор очень стыдно, Ник. Не хотела я, чтоб так вышло все. У тебя, наверное, не очень правильное представление сложилось обо мне.
— Ну как тебе сказать. Одним словом бунтарка. Но творческие люди все очень эксцентричны. Возьми хотя бы твоего отца.
— Папу не трогай. Мой папочка замечательный. Очень милый.
— Да, но когда он потерял Доминику и тебя, то год наверное такой разгульный образ жизни вел, что мне казалось, мы его не вытащим. Пришлось его в закрытую клинику поместить, и после курса реабилитации он, наконец, поправился и еще через год выкарабкался из глубокой депрессии, а потом начал снова писать.
— Бедный мой папочка. Как жизнь несправедлива? Я провела все детство в детском доме, а мой отец решил утопить свое горе в вине. Послушай даже если мой папа и необычный, я все равно считаю, что он сильный, и он молодец.
— Кто молодец? — послышался низкий бархатистый голос моего отца. Он это сказал почти без акцента.
— Папа! — я подбежала к нему и обняла, чмокнув в щечку, а он потрепал меня по голове. Отец скинул с плеча рюкзак, а Никита уже доставал все необходимое для шашлыка.
— Дочка, ты что вчера устроила? Ник чуть с ума не сошел.
— Папа, ну Катя же уже все рассказала.
— Никита всю ночь тебя искал. Снова, — усмехнулся мой отец, и как бы возмущаясь и с укором, но в глазах читалась только забота и нежность.
— А меня искать не надо, я не подосиновик, хотя он вытащил нас из участка.
— Да и пришлось заплатить выкуп за всех твоих друзей. А друзей у тебя немало, — добавил мой учитель, словно, между прочим.
— Ник, но не оставлять же их всех в полиции?
— Тут я согласен. Друзей в беде бросать нельзя.
— Дочка, ты должна остаться во Флоренции хотя бы до конца лета. Ты ведь не против, Ник?
— Нет, конечно. Во Флоренции мы будем теперь часто бывать в гостях. Да, Лучик?
— Но ведь это безумно дорого. Перелет из страны в страну, — возмутилась я, чем вызвала улыбку и отца, и Никиты. На самом деле я не представляла, какой месячный доход у моего жениха, но мне казалось, это примерно чуть выше, чем у среднестатистического рабочего. Как же я ошибалась тогда. Но у меня отношения с Никитой, а не с его кошельком, и я все еще была человеком, который знал цену деньгам, и как они не просто достаются.
Я заметила, как мои мужчины ловко управляются с шашлыком. На самом деле я шашлык ела только в День Победы девятого мая. По традиции в городе раздавали солдатскую кашу и повсюду жарили шашлык и, отстояв очередь, ты получишь свою порцию зажаренного на мангале мяса, которое съешь очень быстро прямо на ходу. А вот так, на природе, в кругу семьи я была впервые.
 
Борис и Дакота тоже появились на поляне. Они весело смеялись, видимо о чем-то шутили сейчас, и я встретила их тоже улыбкой. У всех была походная форма одежды. Запах шашлыка разносился по поляне, смешиваясь с ароматом цветов и дымом от костра.
— Здравствуйте, смотрю, у вас тут уже почти все готово? А мы с Катюшей так проголодались.
— Не удивительно. Ну как, билеты купили? — Ник очень многозначительно посмотрел на Бориса.
— Конечно, через пять дней, в пятницу, мы вылетаем. Пересадка в Москве в аэропорту «Домодедово» и потом прямиком во Флоренцию. Так что на сборы четыре дня.
— А я ни разу не летала на самолете, — отозвалась Дакота.
— Мне немного страшно, — отозвалась я.
— Девчонки, да ничего страшного. Мы с Никитой столько раз летали на самолетах, так что переживать не о чем.
— Ну да, — я постаралась не выдавать своего волнения на этот счет. Я была магнитом для неприятностей с рождения. Дакота меня иногда называла Черная кошка в юбке. Творчество и граффити, конечно, как-то отвлекало, но, по сути, я все время попадала в разные истории, и неприятности меня преследовали. Даже Ник был недавно травмирован только благодаря тому, что связался со мной. И я очень не хотела думать о том, что во время перелета могут возникнуть проблемы.
— Лучик, выше нос и возьми шашлык, чего перешла в режим перезагрузки? — Никита протянул мне тарелочку с шашлыком, и я с удовольствием откусила.
— Спасибо, это очень вкусно, — я действительно ничего вкуснее в жизни не ела.
— В следующий раз, девчонки, будете знать, от чего отказываетесь, сбегая в клуб. Все это было бы еще вчера. Господин Боттичелли маринует мясо лучше любого повара, — Борис подмигнул Дакоте.
— Папа, ты просто волшебник, — я наслаждалась очередным кусочком мяса, и сейчас мы действительно отдыхали. Мы обсуждали планы на будущее и радовались, что сегодня погода не подвела, и засиделись мы на полене до заката. Уходить даже к вечеру не хотелось, но нужно было возвращаться в дом.
— Никита, давай я понесу сумки, а ты меня. Мне кажется, у меня перенасыщение кислородом, и я объелась шашлыками сегодня.
— Лучик, ты у меня предприимчивая невеста, — учитель подхватил меня на руки и уверенно пошел к дому.
— Эй, да я же пошутила, отпусти, — рассмеялась я.
— А я нет. Думаешь, не донесу? Ошибаешься, — в итоге меня в прямом смысле донесли до самого порога нашего дома.
— У тебя, наверное, теперь руки отваливаются? — заключила я.
— Лучик, за Ника не переживай. Он в тренажерке привык железо тягать, ты для него, как тренировка.
— С тобой шутить нельзя, Никита, ты все воспринимаешь буквально.
— Ну не совсем так, я же вижу, как ты устала, а твоя нога, она все еще нуждается в периодическом отдыхе.
— Он у меня само очарование сегодня, хотя еще вчера мне казалось, что когда мы встретимся, он прикопает меня где-нибудь в саду своего дома.
Последнее мое заключение вызвало всеобщий смех, и мы веселой и дружной командой буквально ввалились в дом. От нас пахло костром и лесом, так что встретившая нас Мария Ивановна была очень удивлена нашему появлению, а часы на стене показывали полночь.
— Ох, ничего себе мы засиделись сегодня, — отозвался мой папочка, одарив управляющую очаровательной улыбкой.
— А, это вы в лесу были? Как здорово. Надо было мне с вами напроситься. Тоже люблю такой отдых, — застенчиво отозвалась женщина, явно заискивая с моим итальянским папочкой. Он ее покорил. Это было заметно.
— В следующий раз мы Вас обязательно возьмем с собой, Мария Ивановна, — заключил Никита, но только когда этот следующий раз будет, было неизвестно. Никто ужинать не собирался и сейчас все просто решили отправиться спать. Мне так понравилась быть на руках у Ника, что я бы не отказалась, чтобы и до комнаты он меня отнес, но не стала его об этом просить. Как говориться, хорошенького помаленьку. Никита на самом деле готов был меня баловать, я это точно знала.