Граффити любви (СИ)

«Придется тебе, Пикассо, остаться здесь, только вот эти глаза», я сняла линзы и закопала их в землю, а потом кинула свою куртку на траву.
— Ну, вот и все. Даже если Жданов выживет, то я посажу его надолго или я не Пикассо, — черт, и почему я не вышла к дому Никиты? Я постепенно успокоилась и для себя решила, что в лесу ничего страшного нет. Деревья едва покачивали листвой, и где-то издалека доносилось эхо кукушки. Я начала считать, а потом ощутила, как слезы душат, и я стала плакать навзрыд, сжимая виски руками. Перед глазами было фото мамы перед смертью. Изуродованное лицо, затравленные глаза и рука, его рука сжимала пистолет, а потом я увидела фото трупа с ее пробитой головой.
«Господи, мама, прости, я все время тебя ненавидела, а ты погибла, но все-таки успела спасти мне жизнь».
Я не скоро успокоилась и, наконец, ближе к полуночи, когда уже стемнело, и яркие звезды усыпали небо, забылась тревожным сном…
  
Глава 14. Личный ад для учителя
 
— Никита, да не успели мы среагировать. Она вышла и пропала. Это все. Лучиана сказала передать тебе, что будет поздно, — Борис и Катя снова встретились с Никитой в его квартире уже на рассвете, и в данный момент пытались понять, что делать дальше, и где искать Пикассо.
Никита всю ночь глаз не сомкнул и сейчас понимал, что ужасно вымотан и опустошен. Не единожды он пытался найти свою невесту, но безрезультатно. Терминатор, был недоступен. В Контакте девушка не появлялась, а ее телефон был отключен. Чувство безысходности отравляло душу, и Никита даже думать не хотел о том, что он опоздал, и возможно девушки нет в живых. Подобные мысли после последних событий периодически появлялись в голове учителя, от чего он очень страдал.
— Да когда поздно? Утро уже настало. Куда позже? — Никита едва сдерживал раздражение. Борис пытался как-то успокоить друга, но тщетно.
— Никита, а что тебе Белый сказал? — поинтересовалась Катя.
— Да не знает он ничего. Они с Лучианой еще в академии поговорили — это все. Вижу по нему, что правду говорит, — Никита не мог понять, что ему делать. Не было никаких зацепок, ничего, — Катя, ну что она говорила? Что?
— Никита, да Катя все сказала, постарайся успокоиться, друг. Может еще все обойдется.
— Боря, вы же знаете какая она. Кого-то опять спасать кинулась. Куда она отправилась?
— Надо в полицию заявить об исчезновении Лучианы, — предложил Борис.
— Да что это даст? Ты же знаешь, как у нас полиция работает, — в этот момент Катя ткнула на пульт от плазмы. Шли местные новости.
«Вчера произошел несчастный случай. Жданов Михаил Геннадьевич упал со второго этажа в своем загородном доме. Сейчас он находится в реанимации, и за его жизнь борются врачи. Как сообщил наш корреспондент, у Жданова Михаила Геннадьевича обнаружен обширный инфаркт, и вероятно из-за этого он потерял равновесие. Жена дополнительно сообщила, что, возможно, это было покушение, так как в гостиной была обнаружена разбитая статуя и несколько гильз от патронов. Оружие принадлежит двум сотрудникам охранного агентства, которое принадлежит его сыну. Пока следствие не может выдвинуть никаких версий».
Никита внимательно вслушивался в слова ведущей новостей.
— Пикассо… — учитель задумчиво посмотрел на своего друга, потом на Катю, — дядя Федерико, а что Вам писала Лучиана вчера, еще в академии?
— Она спрашивала, во что была одета Доминика в момент смерти, — отозвался господин Боттичелли, отпивая горячий кофе. Он вместе с Никитой всю ночь колесил по улицам ночного города в поисках дочери, но старался держаться и надеялся на лучшее.
— Вот как? Нет ну это безумие, чистое безумие. Надо ехать в больницу. Хочу с женой Михаила Геннадьевича поговорить. У меня появились определенные мысли на этот счет.
— Никита, мы поедем с тобой, — отозвался Борис, а Федерико позвонили из клиники, и он собирался отправиться сейчас на встречу с врачом.
— Ну, хорошо, — Никита спустился вниз на лифте и сел в свою машину.
Еще вчера ему сообщили в больнице, что с ним все в относительном порядке. Он отделался ушибами и сотрясением мозга. Переломов и разрывов внутренних органов не было. Лучик хотела первой знать новости о состоянии его здоровья, но потом все было, как в кошмарном сне, от которого хотелось проснуться.
 
Эта ночь прошла без сна. Несколько раз учитель вместе с господином Боттичелли. возвращался в квартиру, а потом снова в особняк. Они опрашивали студентов академии, но тщетно.
***
Оказавшись в клинике, Никита поспешил найти жену Жданова.
Светлые коридоры, стерильная чистота, в воздухе пахло лекарством. Никита сейчас был одет в темно-синие джинсы и свитшот, черного цвета, тем самым мало напоминал учителя. Катя и Борис остались в огромном холле, где располагались регистратура и справочное бюро.
Вскоре Никита заметил высокую симпатичную женщину, и сразу узнал в ней жену судьи.
— Анна Владимировна? — учитель подошел к элегантной женщине, в красивом брючном костюме бежевого цвета. Она была блондинкой с голубыми глазами, очень эффектной и ухоженной для своего возраста.
— Да, это я, а Вы кто? — тут же поинтересовалась женщина.
— Я, Никита Валерьевич. У меня невеста пропала. Может, Вы поможете мне в этом, — Никита надеялся выудить у нее хоть какую-нибудь информацию.
— Причем здесь я? — удивилась женщина.
— Она у меня художница, возможно, Ваш муж с ней знаком?
— Нет, ничего не знаю об этом, — женщина отрицательно покачала головой. — Хотя постойте, подождите, в телефоне мужа я нашла СМС. Он действительно собирался пригласить в загородный дом какую-то художницу.
— Можно взглянуть переписку? — женщина насторожилась, но телефон парню все-таки протянула. Никита просмотрел сообщения, и его лицо побледнело. Он даже отшатнулся, и, казалось, перестал дышать, но потом собрался с мыслями и заговорил.
— Ваш муж заказал мою девушку. Он убил ее, — учителю тяжело дались эти слова, а потом он добавил. — Да чтоб этот судья больше не вернулся к нормальной жизни. Никогда смерти другим не желал, а ему желаю.
— Как Вы смеете такое мне говорить? — возмутилась Анна Владимировна.
— А Вы прочитайте СМС вашего мужа, — Никита показал переписку Жданова с наемниками.
— Не может быть, господи, да что же это? — женщина была шокирована, а Никита вместе с телефоном судьи поспешил к своей машине. Теперь он направлялся в полицейский участок. Сев в машину, он посмотрел на Бориса.
— Похоже, Лучиану убили, — медленно проговорил Никита.
— Почему ты так решил? Может это какая-то ошибка, — тут же попытался всех успокоить Борис.
— В нее стреляли в доме Жданова, я должен поговорить с задержанными наемниками, может что-то прояснится. Господину Боттичелли пока не говорите ничего. Он в клинику отправился, так как тест ДНК готов.
После посещения полицейского участка легче не стало. Наемники утверждали, что девушка, скорее всего, жива, так как они стреляли в какую-то статую. Борис, Никита и Катя снова были в машине.
— Да какую к черту статую? Никита, они просто пытаются что-то придумать, чтобы смягчить наказание. Между порчей имущества и убийством огромная разница, — отозвался Борис.
— Если бы Лучиана была жива, она бы дала о себе знать, а уже столько времени прошло. Где она? Телефон отключен со вчерашнего дня, — учитель замолчал. — Давайте вернемся на квартиру. Господин Боттичелли скоро подъедет, да и кота надо покормить. Надо подумать. Жданов заманил Лучиану в свой особняк, чтобы убить, а она что сказала, Катя? — переспросил Никита.
— Сказала, что ей надо с другом встретиться. Может с ней Терминатор был. Сейчас наберу, — предложила Катя, но Терминатор был недоступен, что не облегчало задачу.
Было принято решение дождаться господина Боттичелли на квартире.
  
Глава 15. ДНК…
 
Тот же день, где-то в лесу.
Проснулась я от ласковых лучей солнца, которые согревали лицо. Птички так красиво щебетали. Я заслушалась и какое-то время полежала в высокой траве, наслаждаясь чистым воздухом и живописной природой. Если по солнцу судить, было часа два, может три. Вот это я выспалась, однако. Я нехотя поднялась и осмотрелась, а потом рассмеялась, за деревьями виднелся особняк Никиты.