Граффити любви (СИ)

— Вот как? Может и так, но после того, как тебя чуть не погубил это мерзавец, я ни на минуту тебя одну не оставлю. Что хочешь со мной делай.
— Но ты ведь в академию завтра отправляешься.
— Да все так, но ты тоже возвращаешься к учебе. Я это обсудил с твоим врачом. Я помогу тебе переходить из кабинета в кабинет. И все будет в порядке.
Ну вот, с Никитой не соскучишься. Все решил, все спланировал, а про свои планы рассказывает по факту. Гениальный учитель.
— Может, о себе расскажешь? Я про тебя ничего не знаю.
— Я смотрю, лед тронулся, — усмехнулся Никита, — если тебе действительно интересно, я расскажу.
— Давно ты в Штатах работаешь?
— Уже да. Мне нравиться работать в Сан — Диего, там очень тепло, и океан рядом. Тебе должно понравиться.
— Ну не знаю, — выдохнула я.
— Не волнуйся ты так. Хорошо все будет. Вот скажи, а ты вообще планировала когда-нибудь выйти замуж?
— Нет, никогда.
— Почему?
— Мне кажется, у меня не получится. Как тебе объяснить. Обычные дети они растут в семье, и они приобретают опыт того, как нужно себя вести в семье еще в детстве, наблюдая за родителями, а у меня не было всего этого, и я не знаю, как правильно вести себя с тобой, с детьми потом, налаживать быт.
— Ну, то, что ты делаешь, мне нравиться. А правильно или нет, это не так важно. Я думаю, мы вместе с этим как-то разберемся, но только если ты не будешь кусаться и видеть во мне врага.
— Хорошо, теперь мой вопрос. Ты один в семье или у тебя еще есть кто-то, брат или сестра?
— Один, родители после сложных родов не рискнули больше детей заводить.
— Еще и единственный ребенок. Наверное, любят тебя безумно.
— Любят, но не контролируют каждый мой шаг, если ты об этом. Да и к моим решениям относятся с пониманием.
— Никита, если ты клонишь к тому, что возможно твои родители могут меня обидеть, этого я не боюсь.
— Этого я точно не позволю, никому и никогда, но ты до сих пор «да» мне не сказала. Чего ты боишься?
— Да ничего я не боюсь, — и Никита ждал моего ответа, — хорошо, да, ты — мой парень, а я — твоя девушка, доволен? — Никита подошел ближе и присел на край кровати.
— Очень, не смотря на то, каким тоном ты это сказала.
— Никита, но ты так настаиваешь, тут уж проще согласиться, но я рассчитываю на твое понимание. Я сейчас не совсем в том положении, чтобы на свидания ходить.
— Да за кого ты меня принимаешь? Ты со мной, и я никуда теперь не тороплюсь.
Да-да не торопится он, оно и видно. Ну, с другой стороны, у всех разное понятие времени. Для кого-то год — это мало, а для кого-то неделя — это вечность.
Мои процедуры закончились, и Никита по-хозяйски перенес меня в свою машину и усадил на пассажирское сиденье.
На улице уже стемнело, погода была весь день солнечной, и сейчас приятная прохлада была так приятна. Небо было звездным и располагало к романтике, а взгляд Никиты меня завораживал. Он, конечно, следил за дорогой, но иногда я ловила на себе ее мимолетный взгляд, в котором читалось и нежность и желание, которое, кстати, меня пугало.
Я уже жалела о том, что «да» ему ответила. Но как говориться, «слово — не воробей, вылетит — не поймаешь», а всего на свете бояться, тоже не стоит. Ну а кто, если не он? Дакота права, даже если и не получится ничего, на роль первого парня Никита подходит, как никто другой. Нет, дело не в его положении и достатке. На самом деле я даже чисто теоретически представила Никиту простым таксистом. Например, вот сейчас он просто подвозит меня до дома. Интересен ли он мне? И я ловила себя на мысли, что да, и это было тем аргументом, который придал мне уверенности, но я не собиралась себя менять. Пусть и он поймет, что я такая, какая есть. А ещё у этого учителя была какая-то тайна. Он что-то скрывал от меня, я интуитивно это чувствовала.
— О чем задумалась, Коралина?
— О тебе, учитель, о тебе, — откровенно отозвалась я.
— И что, во мне что-то не так?
— В тебе? Ну да, много чего не так, — задумчиво проговорила я.
— И что это значит?
— А то, что ты что-то точно скрываешь от меня. У тебя не только интерес ко мне, как к девушке, что-то ты темнишь, учитель, и время от времени это заметно.
 
— Знаешь, врать не хочу, ты права, но извини, пока сказать тебе ничего не могу.
— Вот как, а чего так? Не доверяешь?
— Нет, боюсь больно сделать, потому пока не скажу.
— Еще не лучше, но то, что ты молчишь, это тоже нехорошо, что я должна думать? Это связано с будущей работой?
— Нет, Коралина, не пытайся вызнать у меня что-то. Я обещаю, что ты все узнаешь до переезда в Штаты. Согласна подождать?
— Но ты меня не обманываешь? Я про нас.
— Нет на наши отношения то, что я скрываю, никак не повлияет.
— Но почему тогда не скажешь? Я должна мучиться теперь неизвестностью?
— Коралина, пойми, не нужно тебе сейчас ничего знать. Доверься мне, я знаю, как лучше.
— Ну и черт с тобой. Молчи, партизан, сколько влезет. Учти, я найду способ тебе отомстить, если подставишь меня.
— Договорились, — отозвался Никита, и его губ тронула улыбка.
Вскоре мы добрались до загородного дома Никиты. Он снова подхватил меня на руки и отправился в особняк. Меня деликатно усадили на диван в гостиной, и к нам вышла управляющая этого дома.
— Никита Валерьевич, ужинать будете?
— Мы будем ужинать? — спросил меня мой новоиспеченный парень.
— Наверное, — пожала плечами я.
— Да, мы будем ужинать, — утвердительно кивнул Никита, а управляющая с интересом посмотрела на меня и на учителя. Никита словно что-то забыл, и куда-то ушел, а вернулся с моими костылями.
— Я подумал, что тебе будет полезно немного походить самой, ведь ты хотела.
— Да? Можно, да? Давно бы так, а то, сколько можно меня таскать по всему городу на руках.
— А тебе не понравилось.
— Никита, да мне нормально, просто руки твои жалко.
— Да мне это только на пользу, пока я здесь в Брянске в тренажерном зале ни разу не был. Так что ты мне, как раз его и заменишь.
— Очень смешно, — учитель подал мне мои костыли и, видимо, все равно, переживая, что я могу не устоять, он шел рядом для подстраховки.
Обеденный зал, в котором мы оказались, был очень шикарным. Видно было, что интерьер был творением талантливого дизайнера. Высокие потолки, мебель из натурального дерева в светлых тонах. Стены были окрашены в серебристо-белый цвет, а одна стена оформлена в абстрактном стиле, тоже, видимо, каким-то художником. В целом тема была ночного города, но каждый смотрящий мог увидеть в данной картине что-то свое. Это на пейзаже, все определено, а здесь нет. Я и сама нередко прибегаю к абстракции, но Никита мне заказал пейзаж.
— Красивая живопись. Кто оформлял?
— Федерико Боттичелли, он итальянский художник и мой друг.
— Это с ним ты тогда по телефону разговаривал?
— Да с ним, а что-то не так?
— Нет, просто если тебе нравится такое искусство, зачем мне лебедей и водопад заказал?
— Ну, мне все нравится и пейзажи, и абстракция, а ты в этом стиле тоже пишешь?
— Да, и это мне нравиться больше.
— Ну, извини, я с тобой лично не встречался. Хочешь, познакомлю тебя с господином Боттичелли? — очень загадочно предложил мне Никита, и что-то в его взгляде было такое таинственное.
— Хорошо, только как? Ты что, хочешь, меня в Италию отвезти?
— Нет, он скоро будет здесь.
— Вот как? Неожиданно, — вот что-то как-то подозрительно все это было, и я решила провести собственное маленькое расследование. Уж очень все как-то прозрачно. Мы сытно поужинали и теперь, Никита хотел поработать в своем кабинете, а меня намеревался отнести в спальню.
Светлая комната, в которой мы оказались, тоже была дизайнерским творением. В ней преобладали бежевые оттенки, от светлого до темного. Со вкусом расставленная мебель была из красного дерева.
— Я оставлю тебя. Ты можешь поспать или принять душ. Все подготовлено для тебя. Мой кабинет, вот за этой дверью. Я не буду закрывать ее. Если что, зови.