13-й демон Асмодея. Том 3 (СИ)

— Нет! — только и успел я крикнуть. Дядюшка, завывая, принялся рвать на себе призрачные волосы, а Мурмур, гадко улыбаясь, переступил через потухшее масло, выходя за границу круга.
Резко набежали тучи и сверкнуло несколько ярких молний, в свете которых на землю упала увеличившаяся тень Юрчика в виде огромной фигуры с мощными крыльями, накрывшими собой практически всю Петровку. Подул ветер, и калитка, которая охраняла вход в дом ведьмы, резко распахнулась, нарушая контур защитных чар.
  
— Нам конец, — прошептал я и попятился. Марьяна упала на землю рядом со своим Сильфием и закрыла голову руками.
Аура вокруг Мурмура потянулась в мою сторону, но, когда ей оставалось где-то полметра, герцог замер. Он протёр шею, потом лоб, внезапно ставшие влажными.
— Что за… — начал он, а потом заорал. — Не! Не смей меня изгонять!
Юрчик закатил глаза и принялся оседать на землю, чтобы через десять секунд вскочить, развернув при этом очень знакомую ауру. Я навалился на машину.
— Идиот! Ты зачем меня притянул к себе? — закричал демон, хватаясь за голову. — Узнал он меня, понимаешь ли! Родственную душу он почувствовал, — хихикнул Мазгамон, переводя на меня немного безумный взгляд. — Душу⁈ У демона нет души! Что же мне делать-то сейчас. Что делать? — начал причитать демон перекрёстка, наматывая вокруг меня круги.
— Мазгамон, я даже думать не хочу, что с тобой сделают, когда узнают, из-за кого Юрчик прогнал герцога. — Проговорил я, задумчиво глядя на перекошенное лицо демона. — Это же надо обрадоваться тебе, чтобы одного из падших вышвырнуть из своего тела.
— Да пошли вы все! — заорал Мазгамон. Резко запахло серой, а Юрчик закатил глаза и на этот раз свалился на землю в глубокой отключке.
— Интересно, Асмодей сменил кабинет, или у него теперь такое развлечение, смотреть, как посланные сюда демоны и падшие ему на стол падают? — пробормотал я, направляясь к Юрчику, чтобы в чувство его привести.
Да ещё нужно готовиться скандал между дядюшкой и Марьяной разруливать. Вон, уже стоят друг напротив друга, руки в боки упёрли и очень выразительно сопят. Только Сильфию вроде бы хорошо было. Даже ожил немного, бедняга. Складывается такое впечатление, что я отсюда никогда не уеду. Что эта трижды долбанная Петровка никак не хочет меня отпускать.
  
Глава 20
 
— Он мой! — вопил дядюшка, приближаясь к Лисиной и уперев руки в бока. — Я его вырастил вот этими ручками! Сам! В условиях, далёких от идеальных. Не спал, не ел, всё трясся над моим Сильфием!
— Ты уже давно умер, и тебе точно плевать с высокой колокольни на судьбу маленького, забитого растения, — ведьма угрожающе прищурилась. — А вот он, в отличие от тебя, живое существо и вправе сам выбирать, где ему жить и с кем оставаться! Ты посмотри, какой он несчастный! Довёл бедняжку своей псевдозаботой до нервного срыва…
— Он трава! — взорвался Фёдор и практически вплотную подлетел к невозмутимой женщине.
— Он личность, живое существо Мёртвой пустоши! И имеет разум, в отличие от тебя!
Я покосился на укоренившееся растение, которое выглядело довольно неплохо. По крайней мере даже мне стало заметно, как оно активно пошло в рост. За всё время, пока эти двое выясняли отношения, Сильфий явно подтянулся на парочку сантиметров.
— Да как ты вообще смеешь меня оскорблять, ведьма! — моё внимание снова привлёк вопль Феди. — Я уважаемый человек, заслуженный врач…
— Был им много лет назад. И я вообще не понимаю, почему с тобой разговариваю, — прошипела Лисина.
— Так, хватит! — рявкнул я, стараясь утихомирить этих двоих и вмешаться до того, как они перейдут к рукопашной.
Спорщики замолчали и синхронно повернулись в мою сторону, словно только что вспомнили, что находятся здесь не одни. Они так удивлённо на меня посмотрели, что мне даже стало как-то неудобно под их пристальными взглядами.
Но разруливать спор за растение между ведьмой и призраком дяди Фёдора мне не пришлось. На улицу влетела наша неотложка и затормозила рядом со мной, из окна кабины высунулся Саша.
— Мы за вами, Денис Викторович, там случай серьёзный. Дед Лопухин вызвал на боль в спине, только вот боль эта даже морфином не купируется, — сразу же начал Саша, мазнув взглядом по призраку и вновь повернувшись ко мне. Вот же невозмутимый тип! Хотя, может, он даже и не понял, что перед ним находится неживой человек.
— Откуда морфин? — я удивлённо посмотрел на него.
— Анастасия Сергеевна санкционировала, — ответил Саша. — Мы тут подумали, что это опять расслаивающая аневризма, ну, помните, как тогда…
— Помню, — я кивнул, прикидывая, возьмут хирурги деда или нет. Всё-таки восемьдесят семь лет и куча сопутствующих. Сможет ли он наркоз выдержать? — Так, Денис, соберись, — приказал я себе и посмотрел на фельдшера.
— Но мы так думали ровно до тех пор, пока Аллочка анализы не принесла. Она, по-моему, так быстро ещё ни разу не бегала, — и Саша протянул мне анализы. Я посмотрел на бланки и пару раз моргнул.
— Что это? — я поднял взгляд на Сашу. — Откуда такой гемолиз? Здесь же эритроцитов почти не осталось, а ошмётки в плазме плавают.
— Угу, а биохимию сделать не получилось из-за гемолиза, — Саша протянул мне очередной бланк.
— Бред какой-то, — пробормотал я. — Что-то всё-таки получилось. Ну, билирубин повышается из-за гемолиза, это понятно, но всё остальное… И свёртывающая система вразнос пошла, кровь совсем не свернулась. Точно полиорганная недостаточность. У него что, все органы разом начали отказывать? Может, кровь неправильно забрали? — спросил я неуверенно.
— Алка тоже прибежала с воплем, что мы кровь неправильно взяли или в пробирки с гепарином её нацедили. Хотя сколько нужно гепарина, чтобы кровь совсем сворачиваться перестала, мне даже представить страшно. Ну мы и перебрали. Это последний анализ, — Саша кивнул на бланки. — А так как вас Петровка засосала, то меня и отправили вас отсюда выкорчевать, — добавил он. — Похоже, сами мы не справимся.
— Так я на своей машине быстрее доеду. А вы пока Юрчику помогите, а то у него крыша скоро протечёт, — и я побежал к своей машине.
— Да чем мы ему помочь-то можем? — крикнул мне вслед Саша.
— Не знаю. Валерьянки накапайте тридцать восемь капель. По головке погладьте, я не знаю, Саша! На твоё усмотрение. Всё зависит от того, какой бред он станет нести, — запрыгнув в машину, я оглянулся, удостоверился, что моя живность сидит на заднем сиденье, и рванул из Петровки со всей возможной скоростью.
Дорога находилась в прекрасном состоянии, поэтому я долетел до Аввакумово очень быстро.
— Надеюсь, ты помнишь, что я связан с твоей курицей, — от неожиданности я подпрыгнул на месте. Остановив машину, развернулся, разглядывая недовольного Фёдора, устроившегося на пассажирском сиденье. — Я уже практически отбил Сильфия, но меня выдернуло к тебе и твоей курице. Знаешь, кто ты после этого? Ты просто невыносимая, бесчувственная скотина. И ты мне должен новый росток. Вот хоть где его доставай, но чтобы в ближайшее время он у меня был, — призрак сжал губы и отвернулся, что-то внимательно разглядывая в боковое стекло.
Мне оставалось только надеяться, что он забудет про это недоразумение, потому что снова калечить себя, неся ему росток этой дряни в собственном теле, я точно не собирался. Завёл мотор и сразу же направился в больницу. Пока ехал, в голове крутилась какая-то мысль, которую никак не мог поймать. А ведь уже почти зацепился, когда меня дядюшка прервал.
— С тобой пойду. Хоть на людей посмотрю, раз вы меня с этой ведьмой лишили последней радости в моём посмертии, — буркнул призрак и тут же стал невидимым. Ну раз хочет, то почему бы и нет. Он, как ни крути, действительно был выдающимся доктором.
  
В приёмнике царила суета. Я ворвался туда, и на меня сразу же надели халат. Кто это сделал, понятия не имею, не смотрел, потому что всё моё внимание сосредоточилось на кушетке. Дед Лопухин метался по ней и стонал. Мне даже показалось, он уже не замечал, что творится вокруг него.