13-й демон Асмодея. Том 3 (СИ)

— Фурсамион! — прорычал Мазгамон, а я снова скептически осмотрел его. В обличье Юрчика он, надо сказать, очень мало отличался от себя в истинном обличье. Наверное, именно поэтому демон выбирал именно это пристанище раз за разом. Ему так было комфортнее.
— Я всего лишь хочу сказать, что если бы ваш брак зиждился на взаимном расчёте, было бы проще, — невозмутимо ответил я. — Готовь договор. Отдельным пунктом пропиши, что будешь выполнять всё, что я тебе скажу. Абсолютно всё! Если ты что-то не выполнишь, и примирение в итоге сорвётся, то я никакой ответственности нести не собираюсь. Это понятно?
  
— Понятно, — Мазгамон распахнул свою демоническую ауру, и воздух вокруг задрожал от мощи, исходящей от демона перекрёстка, становящегося всемогущим в момент заключения сделки.
Спустя минуту мне на руки упал договор. Я развернул свиток и принялся тщательно вчитываться в каждую букву. Дойдя до конца, кивнул и вытащил кинжал. Разрезав палец, капнул кровью на контракт, а затем размазал кровь, поставив свою подпись. После чего протянул его Мазгамону. Когда подписанный договор исчез, демон сложил руки на коленях и посмотрел на меня.
— И что мне делать? — спросил он. — Что-нибудь купить?
— Да, что-нибудь мягкое, огромное и бессмысленное. Какого-нибудь розового зайца в половину её роста, — рассеянно проговорил я. — Женщины любят такие штуки, даже демонессы, — я замолчал, внезапно осознав, что ничего не дарил Насте, только весьма сомнительный подарок в виде себя и то не на каждую ночь. Надо исправить упущение. В Аввакумово есть большая лавка, а у меня деньги. Может, там и найдётся что-нибудь.
— Да я это знаю! — махнул рукой Мазгамон. — А может, лучше живого? Ну, у нас прекрасные мясницкие топоры есть дома, Асшу может жаркое приготовить…
— Нет! Не вздумай! Розового, огромного и неживого! — я поднял палец вверх. — Всегда существует крохотная вероятность, что девушка ненавидит живых кроликов, кошечек и собачек. А вот против мягких игрушек ещё никто никогда не возражал. Дальше. Придёшь к её матери, смиренно выслушаешь все наезды тёщи, а как только она уйдёт, оставив вас с Асшу наедине, упадёшь на колени и начнёшь просить прощение.
— За что? — Мазгамон даже подпрыгнул. — Я ничего не делал! Я же не виноват, что меня постоянно то сюда отправляют, то в тюрьму, то кота твоего надоо тебе вернуть…
— Идиот! — я медленно провёл рукой по лицу. — Вот теперь я совсем не понимаю, что могло послужить основой вашего союза. Может, с Пхилу связаться, чтобы она Асшу какому-нибудь хорошему специалисту показала?
— Очень смешно, — пробурчал Мазгамон, складывая руки на груди.
— А мне вот не очень. И я безумно рад, что настоял на дополнительных пунктах, — схватив за плечо, я развернул демона к себе лицом. — Ты пойдёшь и будешь извиняться! Неважно за что! За то, что твоя замечательная мать аборт вовремя не сделала! И будешь извиняться до тех пор, пока тебя не простят и не поведут домой, чтобы пожалеть такое убогое… Короче. Инструкцию ты получил, а теперь вали отсюда. Да, тело это верни туда, откуда взял. Если тебя не прибьют прямо на пороге, то я по поведению Мурмуры увижу, как ты слушаешь дружеских советов.
— То есть вот это на самом деле всё? Огромный розовый заяц и униженно извиняться за то, чего не совершал? — Мазгамон нахмурился.
— Да, в твоём случае этого будет достаточно, — кивнул я и указал ему на дверь.
— Ладно, — демон внезапно повеселел. — И если не сработает, то у меня хотя бы появится повод всем рассказывать, что та же Пхилу с тобой возилась из глубочайшей жалости, и никакой ты не герой-любовник.
— Во-первых, я не инкуб, и на звание героя-любовника никогда не претендовал. Во-вторых, мне долго ждать, когда ты уже уберёшься? — спросил я ласково, начиная разворачивать свёрнутую ауру, параллельно формируя то заклятье, которым меня Дмитрий напугал во время нашего путешествия по Пустоши. То самое, способное развоплотить демона.
— Спокойно, что-то ты очень нервный стал, — Мазгамон обернулся назад и снова посмотрел на лук. — Ты в курсе, что это ангельская цацка?
— В курсе, — я убрал заклинание, но ауру оставил в развёрнутом виде, чтобы демон не расслаблялся.
— А ты в курсе, что демоны не могут прикоснуться к этому луку без увечий? — и он посмотрел на свои руки. Ага, понятно, кто мои вещи в замке Иво лапал.
— Ты сам много раз напоминал мне, что я уже не демон. И да, я почти с этим смирился, — я продолжал смотреть на него выжидающе.
— Но ты и не человек, Фурсамион, — покачал головой Мазгамон. — Потому что человек тоже не может без последствий взять эту штуку в руки. А у ангелов не бывает демонической ауры. Они её просто выжигают. Так что ты?
— Понятия не имею, — я развёл руками. — Если это всё…
— До меня дошли слухи, что Люцефер позволил Мурмуру ещё раз ступить на землю номер тринадцать и меня терзают теперь смутные сомнения, а не этот ли лук тому причина? — задумчиво пробормотал Мазгамон.
— Протянешь к нему лапы, убью, — ласково предупредил я его.
— Брось, я всё равно не смогу к нему прикоснуться, — демон пожал плечами. — Ладно, чем дольше сижу здесь, тем меньше шансов получить прощение.
Он вышел из машины, громко хлопнув дверью, и побрёл в обратном направлении. Благо мы недалеко отъехали, так что идти ему не так долго.
— Козёл! — бросил я демону вслед, после чего повернулся и посмотрел на Барона и Мурмуру. — Он ведь сразу же разболтает Велиалу, что лук у меня. Не то, чтобы Падший об этом не догадывался… Я протянул руку и забрал у кота свиток, который тот притащил с собой из Адской канцелярии: — Так, что ты мне принёс?
Развернув свиток, я уставился на почти стандартный договор, заключённый между демоном Кроули и неким фельдмаршалом в мире под номером пять дробь семнадцать. Медленно опустив руку со свитком, я невидящим взглядом смотрел в окно. Меня не просто подставили. Меня подставили по выдуманному предлогу, потому что договор, в исчезновении которого меня обвинили, не покидал пределов Адской канцелярии. И теперь передо мной снова во весь рост встал вопрос: за что меня так жестоко наказали?
* * *
— Плюшевый заяц, не врезать тёще, а попросить прощения. Не так уж и сложно, если подумать. Главное, наезд этой старой карги выдержать, а с остальным справлюсь, — бурчал себе под нос Мазгамон, подходя к Петровке.
Он мог бы покинуть тело этого несчастного человечишки ещё полчаса назад, но по какой-то причине этого не сделал. Такое длительное и частое пребывание демона в теле человека уже начало сказываться на его состоянии, поэтому бросить тело ночью на дороге у демона перекрёстка просто не поднялась рука. Да и влетит ему, если кто-то узнает, что с вместилищем произошло нечто совсем непоправимое. А то, что в себя этот Юрчик придёт ещё не скоро, вполне очевидно.
— Юрчик, а вот и ты! Мы-то тебя уже обыскались повсюду, — Мазгамон подпрыгнул и остановился, резко оборачиваясь.
К нему подходила парочка старушек. Они улыбались и шли, освещая себе дорогу зажжёнными факелами.
Это казалось очень странным и подозрительным. Краем глаза Мазгамон заметил, что ещё несколько местных представительниц пенсионного фонда Петровки заходят сбоку, беря его таким образом в кольцо.
— Чем обязан столь позднему визиту? — напряжённо улыбнулся демон, понемногу раскрывая свою ауру. Просто чтобы настрой этой толпы просканировать и решить, сваливать сейчас через запасной выход или можно договориться полюбовно и уйти так, как планировал ранее. Вроде зла они ему не хотят, хоть это успокаивало.
  
Небо осветила яркая вспышка молнии и раздался грохот. Знакомая аура, разнёсшаяся на многие километры вокруг, заставила обречённо уставиться вверх, туда, где играла самая настоящая зарница. И от этого явления становилось светло, как днём. Но ненадолго.
И кто дёрнул Мурмура заявиться на Мёртвую пустошь именно сейчас, когда Мазгамон ещё не вернулся домой из этого мирка⁈ Интересно, его неудачи хоть когда-нибудь закончатся?