13-й демон Асмодея. Том 3 (СИ)

— Но он тоже открыл охоту на лук, — ответил Гавриил. — Если уж Люцифер выпустил Велиала погулять, то та сторона явно что-то затевает.
— На земле тринадцать? — Михаил оторвал взгляд от отчёта и посмотрел на брата. — Ты вообще знаешь, почему почти десять веков двери в этот мир для ангелов были закрыты?
— Ангелы на этой земле не могут пользоваться всей доступной им силой, — Гавриил лишь пожал плечами. Даже тех крох, что доступны ангелам на этой проклятой земле, вполне хватит, чтобы противостоять людям, к примеру. Или демонам.
  
— Ты сам ответил на свой вопрос. Сворачивай операцию, незачем подвергать ангелов опасности. Только…
— Да, Михаил, кто-то может помимо Велиала пользоваться артефактом. И кто это, пока ускользает от меня, — Гавриил выхватил папку из рук своего собеседника. — Всех Падших проверили. Никто на земле тринадцать не обитает, собственно, как и до Ада никто не долетел.
— Интересно, — задумчиво проговорил Михаил. — На эту землю я не спущусь ни при каких обстоятельствах. И запрещаю вам туда соваться без моего согласования, пока у меня не будет достаточно информации, чтобы санкционировать эту прогулку.
— Но Велиал…
— Что Велиал? Он ангел, такой же как и мы. И знаешь, за этим даже будет любопытно понаблюдать.
* * *
— Я так и знала, что между вами что-то есть, — голос сестры вырвал меня из полудрёмы, в которой я пребывал.
Приоткрыв один глаз, посмотрел на стоявшую надо мной Ольгу. Потом повернул голову к пискнувшей что-то неразборчивое Насте, пытающейся в это время поглубже забраться под одеяло.
— Молодец, возьми с полки пирожок, — я потянулся и снова посмотрел на сестру. — И нет, я перед тобой отчитываться не собираюсь. И вообще, что ты забыла с утра пораньше в моей комнате?
— Я не требую от тебя отчёта. Я хочу знать про твои планы, — Ольга скрестила руки на груди, проигнорировав мой вопрос.
— И это тебя тоже не касается. Ты замужняя женщина, и у тебя своя семья…
— Денис, я сейчас не о тебе говорю, — Ольга нахмурилась. — И всё-таки надеюсь, что мой брат порядочный человек.
— О чём это ты? — Настя перестала прятаться и села, удерживая одеяло на груди, удивлённо глядя на Ольгу.
— Она говорит, что мы должны пожениться, раз уж додумались спать вместе, — я снова потянулся и зевнул. — Лично я не против. Если ты согласна, то мы найдём того типа, который их поженил, и избавим мою сестрицу от мук совести. Тем более, что Контроль ещё не упразднён официально.
— Я не понимаю, — Настя теперь смотрела с удивлением на меня.
— Настя, если ты не хочешь, чтобы меня наказали вплоть до смертоубийства, то должна проникнуться и выйти за меня замуж, — я улыбнулся, притянул её к себе и поцеловал в лоб, потом посмотрел на Ольгу. — Я собираюсь вставать и настоятельно рекомендую тебе отвернуться.
— Зачем? — она всё ещё хмурилась, но уже не так интенсивно.
— Затем, что я голый! Нет, ну если ты хочешь сравнить тела своего брата и муженька, то пожалуйста, я излишней стыдливостью не страдаю…
— Кретин! — прошипела Ольга, резко отворачиваясь.
Я же быстро встал, нашёл под кроватью штаны и натянул их на себя. Трусы сунул в карман и без лишних слов направился в душ. Уже под аркой меня нагнал голос Насти.
— Как и все девушки на свете, я иногда мечтала о том, как мне сделают предложение, но не думала, что оно прозвучит вот так.
— Настя, — я повернулся к ней. — Ты знала, кого в свою постель пустила. Я догадывался, чем всё это закончится в итоге, и был изначально готов. Потому что попадать под пресс нравственного Контроля мне совсем не хочется. Неужели ты даже предположить не могла, что возможен такой исход? Глупой ты мне никогда не казалась.
— Мой брат — идиот, — вклинилась Ольга, садясь на краешек дивана рядом с Настей, — но в одном он прав. Если Денис так демонстративно себя повёл, значит, уже обдумал все последствия. Думаю, когда Дима проснётся, мы всё обсудим. А пока ты мне поможешь завтрак приготовить, а то я не умею?
— Конечно, — слабым голосом ответила Настя.
Ничего, привыкнет. К тому же Ольга права: я намеренно сегодня остался на её диване и не вернулся на то убожество, что мне предназначалось. Потому что когда я, вымотанный до предела, пришёл вчера к Насте, она приняла меня без лишних разговоров. Да и с курицей моей они вроде бы подружились.
Быстренько приведя себя в порядок, я вышел из ванной, повесив полотенце на шею. Сделал я это вовремя, потому что в этот момент зазвонил телефон.
— У меня, кажется, появляется навязчивая идея, — сказал я, с ненавистью глядя на телефон.
— Какая? — в коридор вышел Дмитрий. Он шёл самостоятельно, правда, медленно, рефлекторно прижимая руку к животу.
— Я хочу разбить этот телефон, — признался я. — Нет, не так. Я хочу взять топор и медленно, с наслаждением разрубить его на сотню маленьких кусочков. А то, что останется, сжечь, а пепел захоронить на Мёртвой Пустоши, чтобы никто не смог его вернуть, починить и вновь установить в этом доме.
— Тебя можно понять, — усмехнулся Дмитрий, разглядывая меня. — Сегодня привезут тренажёры, чтобы я смог начать реабилитацию. Думаю, тебе они тоже пригодятся.
— Не впечатляю? — довольно равнодушно спросил я, разглядывая продолжающий звонить телефон. Все мои планы по совершенствованию собственного тела, которые я строил в тот самый момент, когда ехал в это место, разлетелись в труху. Как телефон в моих мыслях.
— Ты гармонично сложён. Немного связки развить да мяса на мышцы нарастить, — он пожал плечами. — И тебе это практически ничего не будет стоить, и Насте будет приятно. Если тебе, конечно, дадут на тренировки хотя бы час свободного времени, — и он перевёл взгляд на телефон, который начал звонить по новой.
— Ольга уже рассказала? — я посмотрел на него.
— Да я сам слышал, не глухой. Вы с Олей очень эмоционально отношения выясняли. Сразу видно, родственники. Я, кстати, сегодня утром оформил имперский запрос, чтобы тебя перевели на время практики в другое место, более, хм, спокойное, — усмехнулся он, глядя мне в глаза. — А сюда я планирую направлять уже квалифицированных специалистов и штат полностью укомплектовать. Из всего того, что я увидел, в Аввакумово не хватает как минимум двух врачей, не считая реаниматологов. Всё-таки моя проверка принесла определённые плоды.
— Наказывать особо провинившихся будешь, ссылая сюда? Тебе не кажется, что это слишком жестоко, — хмыкнул я, уже другими глазами глядя на цесаревича. То ли такое небольшое количество времени, проведённое рядом с моей стервозной сестрой, дало такие плоды, то ли он изначально отличался изощрённой жестокостью по отношению к своим подданным, просто искусно скрывая свою истинную сущность за маской патологической порядочности.
— Сначала будем поощрять материально, — ответил Дмитрий. — А дальше как карта ляжет. Но Аввакумовский куст больше без квалифицированной помощи я оставлять не намерен. Ты отвечать будешь? — и он кивнул на телефон.
Я не ответил и, схватив трубку, прорычал: — Давыдов!
— Денис Викторович, тут такое дело, — раздался жизнерадостный голос Саши, от которого я только крепче сжал в руке трубку. — В Петровке живёт такой крендель, Митька Савин. Помните, Вовчик говорил, что у него загул начал. Но Митька какой-то грустный был, поэтому он к Гальке перекочевал.
— Да, помню. Вовчик сказал, что у этого Митьки рот болит, — ответил я.
— Да-да, тот самый, — Саша запнулся, а потом продолжил. — Я сегодня у него был. Во рту у этого Митьки какое-то образование на языке. Он отказался ехать, но надо бы посмотреть. Съездите в Петровку, осмотрите Митьку, а?
  
— Зачем? — я потёр лоб. — Если он отказался, то дальнейшее — это его проблема.
— Да, но нужно запись сделать, чтобы никто за неоказание помощи не смог предъявить, — быстро добавил Саша. — Моя запись да ваша, и пускай помирает дома, раз ему так хочется.
— А что, твой отец уже сможет сидеть на приёме? — спросил я, прикидывая, что же делать.