Ребенок генерального, или Внеплановое материнство (СИ)

Ян прищурился, словно оценивая меня и… мои слова.
— Результаты анализа будут готовы завтра, после обеда.
Я кивнула, промолчав, лишь сильнее впилась пальцами в панель телефона. Вот она опять — стрессовая ситуация, только здесь особо не пошутишь, слишком серьезная для меня тема.
— Поэтому, — продолжил Ян, — предлагаю завтра вечером встретиться вместе с Ликой в каком-нибудь детском кафе и поговорить.
— Уже? — я настолько удивилась, что даже на шаг отступила. — Вы… ты… вы же сами не хотели пока вмешивать в это все Лику.
— Я не хотел ее зазря травмировать и давать ложную надежду, но я не вижу смысла тянуть тогда, когда у нас будет положительный результат анализа на руках.
— Не когда, а если.
Ян шагнул в мою сторону, я отступила опять, а он опять шагнул. Нагоняя меня, словно добычу. Добился того, что я вжалась в стенку, а он встал почти вплотную. Между нами и двадцати сантиметров не осталось, и от такой его близости я чувствовала себя слишком беззащитной.
— Майя, — тихо заговорил он, слишком хрипло протягивая мое имя, он словно перекатывал его на языке. Примеряясь и пробуя на вкус его звучание. — Я понимаю, что для тебя это крайне нежелательно, но постарайся уже начать принимать этот факт как данность. Лика моя дочь. Я уверен в этом практически на сотню процентов.
— Где же ты тогда раньше был со своей уверенностью? — огрызнулась я и чаще задышала в ожидании ответной реакции.
Но Бестужев совершенно молча взял мои ладони, сложив их лодочкой, и практически втиснул в них коробку, а после начал сильнее сгибать мои пальцы, чтобы я крепко сжала подарок.
И только после этого Ян отступил от меня.
— Я думаю, ты можешь взять выходной до завтрашнего вечера. Спланируй ужин сама. Ты лучше знаешь Лику, должна понимать, в какой атмосфере ей будет легче принять подобную новость. Как только мне придет емейл с результатами, я сразу тебе его перешлю. — Я кивнула, чувствуя, как в горле пересохло. — Тогда иди уже.
И я рванула дверь, но та оказалась заперта, я ругнулась, поминая собственную глупость, но все же повернула замок и выбежала из кабинета, а затем и из приёмной, опять не обращая никакого внимания на вопли Светочки. Не до неё мне было сейчас.
А в голове крутился лишь один вопрос: почему он так уверен? Настолько долго был в отношениях с моей сестрой? Или что? Что? Что?
Я задыхалась в прозрачной кабине лифта, словно от приступа клаустрофобии, и сама не понимала, что, кажется, впервые в жизни почувствовала ревность. Ревность к мужчине.
  
Глава 9 
 
Последние дни для Яна стали настоящим откровением. Он и забыл уже, что мог так подолгу не работать, занимаясь чертовой прокрастинацией. И ничего при этом, как оказалось, не полетело в тартарары.
Бестужев просто отодвинул львиную долю своих дел, другую же, чуть меньшую долю, он переложил на плечи сотрудников. Что по-хорошему следовало сделать намного раньше, но мешала его любовь к контролю… В общем, не мог он раньше. Не позволял себе уменьшить нагрузку. Ведь стоит только немного затормозить, даже для того, чтобы передохнуть, и все — теряется темп, и ты сразу же вылетаешь из обоймы.
Ян этого не желал и, чего греха таить, боялся, а потому постоянно пахал, за исключением этих выходных, которые и правда оказались для мужчины выходными.
После того как отвез Майю домой, в офис Ян больше не вернулся ни вечером в субботу, ни в воскресенье. И даже дома, взяв ноутбук для того, чтобы поработать, он вбил в поисковую строку имя Майи.
Ян уже знал о ней всю ее подноготную, но та информация, которую достал Степан, была сухой и словно обезличенной. Бестужеву хотелось увидеть что-то более личное, тогда он и набрел на ее страницу в инстаграме.
Мужчина запомнил ник, вырубил ноутбук и взялся за телефон.
Подписчиков у Смоленской было не особо много, так же как и фотографий, но вот актуальных было прилично — видимо, Майя сохраняла все свои новомодные сторисы. И Ян завис.
Он до самого вечера просматривал сохраненные истории и словно полностью погрузился в чужую жизнь. Погряз в ней по самые… кхе… погряз, в общем.
 
Не побывав ни разу у них дома, он уже знал, как выглядит детская Лики и какие именно мультики и игрушки любит девочка, а ещё на каком постельном белье предпочитает спать Майя. И да, Ян увидел ту самую коллекцию кошек. Он всегда подмечал мелочи и детали, а потому вечер, проведенный с телефоном в руках, оказался для мужчины очень полезным. Неожиданным было то, что его телефон оказался не готов к столь длительной работе. Обычно Ян заряжал смартфон раз в два дня. По расписанию. Иначе мог попросту забыть и пропустить важные звонки, но в субботу его телефон сел не по плану. Буквально в тот момент, когда мужчина отправил своему водителю список мультиков, подписку на которые нужно приобрести, чтобы Лике было что смотреть в дороге. Как только сообщение отправилось своему адресату, телефон в руках Яна умер, непомерно этим его удивив.
В воскресенье же, после того как сдал анализы и договорился с медперсоналом, который должен был встретить Лику и Майю, он вернулся в свою машину и долго сидел, сжав руль.
Не то чтобы глядя в никуда, но да, примерно так все и было.
Как только Ян пытался сосредоточиться на рабочих моментах, все его мысли перескакивали на Лику и, что совершенно удивительно, Майю. Ян словно не видел и не представлял их по отдельности. Особенно после многочисленных коротких видео, что он просмотрел.
Майя была очень молода, но все же смогла найти баланс в воспитании Лики. Баланс между ролью старшей сестры и ролью матери. Хотя сестрами они не были, но их взаимоотношения Ян описал бы именно так. Сестринско-родительские.
Осознав, что включиться в дела у него опять не получится, Ян поехал в зал, чему его тренер безмерно удивился. Даже поинтересовался, не заболел ли тот.
— И даже не обанкротился? — оскалился Мурад уже после вопроса о здоровье. Он позволял себе иногда такие шуточки, особенно во время их спаррингов, словно специально пытаясь раззадорить Яна, выводя того на нужные эмоции при драке. Хотя почему словно? Именно так все и было. Обычно Ян был слишком сдержан и спокоен.
— Если это случится, то ты узнаешь одним из первых, потому что останешься безработным, — усмехнулся в ответ Ян и отправился к груше. Ему не хотелось проводить время на тренажерах, ему хотелось привести мозги в порядок.
Но даже это ему не помогло.
А потому к обеду понедельника Ян смирился, что, пока он не получит результатов анализа, его мысли так и будут витать около Лики с Майей.
После того как Смоленская покинула его кабинет, Бестужев несколько раз даже порывался ей написать, но, не придумав ничего дельного, убирал телефон. Мгновение спустя он возвращал его и открывал инстаграм, просматривая Майину страницу в ожидании новых видео. И только не обнаружив таковых, Ян снова убирал телефон.
Окончательно убедившись в том, что все его попытки поработать бесполезны, Ян покинул свой кабинет, поручив Светлане перенести все сегодняшние и завтрашние встречи.
— И среду тоже разгрузи, — решил он, уже подойдя к лифту, и даже почти не удивился изумленному виду своей секретарши. Подумаешь…
У него тут такое в жизни происходит! Куда уж еще удивительнее?
А потом Ян спустился на два этажа ниже и, постучав лишь для приличия, толкнул дверь в кабинет Степана. Точнее, стучал Ян не для приличия, а с подоплекой. Каждый раз словно упрекая этим Степана, потому что друг в кабинет Яна не стучал никогда.
— Степан Аркадьевич, — официально заговорил Бестужев, — я решил, что вы слишком много работаете и вполне можете взять себе выходной.
— Выходной? — Брови друга поползли вверх.
— Выходной, но только при условии, что у вас есть что выпить.
— Обижаете, Ян Даниилович. — Степан расплылся в ехидной улыбке и в считаные секунды поднялся с места, подхватил свой пиджак и хлопнул по крышке ноутбука, закрывая его.
Да, Степа всегда был легок на подъем, тогда как у Яна были с этим небольшие проблемы. Так же, как и сейчас. Бестужев словно зациклился на проблеме. Проблеме, которую он пока не понимал, как решить. Да и не уверен он был, что это проблема. Но все же это событие непременно поменяет его жизнь.