Ребенок генерального, или Внеплановое материнство (СИ)

Обед прошел прекрасно. Лика очень любила Марину. В особенности Марину без Лены. Тогда моя дочь буквально купалась во внимании. Моем и Маринкином.
Раньше я не придавала этому особого значения. Думала, что Анжелика просто недолюбливает дочь подруги, потому что та еще маленькая. А получалось, она просто конкурировала за необходимое ей внимание и… ревновала. Прежде я, конечно, понимала, что всего одного живого родственника Анжелике мало, но почему-то была уверена, что раз мне достаточно одной её, то и ей меня хватит. Что я смогу заменить ей всех. Должна заменить ей всех.
Сегодня же я посмотрела на всю эту ситуацию под совершенно другим углом…
И уже вечером, после того как уложила Лику спать и прижалась лбом к влажной и ребристой стенке душевой кабины, я опять позволила себе заплакать. Заплакать от осознания, насколько эгоистичным было мое желание, чтобы Ян оказался не отцом Анжелики.
Ведь если рассуждать трезво, что у меня наконец-то получилось вдали от Бестужева и под холодными струями воды, — это же замечательно, если у Лики появится отец.
Достойный отец.
Потому что, когда у тебя на этом свете есть два близких и родных человека, это намного лучше, чем один. Это аж вдвое больше. Вдвое больше любви, заботы и возможностей.
Оставалось только надеяться на то, что Бестужев действительно привнесет в Ликину жизнь все это, а если он ей не отец… то, наверное, стоило попытаться найти ее настоящего отца, но только после удочерения. Да, именно так. Удочерю ее и найму хоть того же частного сыщика, но постараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы у Лики была не только одна я.
В десять, как и было оговорено вчера с Яном, мы с Ликой вышли на улицу. За пару минут до этого на мой телефон пришло сообщение с номером автомобиля, который нас будет ожидать. Я коротко рассказала Лике, где моя машина и почему мы едем на такси, но совершенно не была готова к тому, что у подъезда нас будет ждать белый майбах. Эту машину было просто невозможно не узнать. И если Лика сначала ничего не поняла — ну седан и седан, чистый, беленький… блестит, то, когда я открыла для неё дверь (конечно же, только после того, как сверила номера машины с теми цифрами, что были в сообщении, а то мало ли), глаза дочери округлились в удивлении. Ну ещё бы. Светлый салон просто поражал своими королевскими размерами и роскошью.
Мне пришлось пропустить Лику, закрыть за ней дверь и, обойдя машину, сесть с другой стороны, потому что заднее сиденье было разделено на два кресла, между которыми была перегородка и… висел небольшой телевизор. Сами сиденья были очень широкими, а внизу, кажется, выдвигались, чтобы можно было вытянуть ноги и, наверное, лечь. Мне оставалось об этом лишь догадываться.
— Это точно наше такси? — задумчиво спросила Лика, а затем поздоровалась с водителем, на которого я прежде и внимания не обратила. Слишком занята была осмотром автомобиля.
— Машина бизнес-класса, — натянуто улыбнулась я и внимательнее осмотрела Ликино сиденье. — Пристегнись. — Дочь пробурчала что-то очень невнятное себе под нос, я же сжала кулаки, стоило только машине тронуться.
Всю дорогу Лика ерзала на кресле, оглядывалась и трогала кремовую кожу сидушек, а когда мы вышли и направились к входу в клинику, она заговорщицки прошептала:
— Круто было бы и обратно поехать на такой же машине.
— Возможно, на ней мы и поедем, — тихо ответила я и толкнула дверь клиники.
Я собиралась раздеться и подойти к справочной стойке, но нас с Ликой встретили практически у самого порога.
— Вы Майя и Анжелика Смоленские? — спросила нас очень хорошенькая молодая блондиночка в светло-голубом медицинском халате.
— Да! — резво ответила Лика быстрее меня, а я нахмурилась. Сегодня я опять соображала и действовала медленнее обычного. Да что там обычного. Даже медленнее Лики!
— Пойдемте со мной, я покажу вам, где можно раздеться и где вы будете сдавать анализы. — Девушка широко улыбнулась и, повернувшись, махнула рукой, чтобы мы проследовали за ней. Ну мы и пошли.
Анализы взяли у Лики очень быстро, и даже в носу успели немного поковырять — видимо, для убедительности. И я нисколько не сомневалась, что это была просьба Яна к врачам, который услышал мои слова.
 
Обратная дорога прошла проще. Дочь в знакомой машине теперь вела себя по-свойски. Только забравшись в салон, она спросила у водителя про телевизор, и ей сразу же включили на нем мультики.
А я даже думать не хотела, откуда они там взялись.
Когда мы подъехали к нашему с Ликой дому, я даже на мгновение расстроилась, что поездка закончилась. Настолько уютно и комфортно я себя ощущала, сидя в удобном кресле под тихие звуки мультиков. А стоило только покинуть салон, следом за нами вышел водитель и передал мне связку ключей от моей машины.
— Я привез ее еще вчера, — мужчина мотнул головой назад, и я заметила на маленькой парковке у соседнего подъезда свою крошку, — но было поздно, и Ян Даниилович сказал вас не будить.
Я кивнула и молча забрала ключи, осмысливая услышанное. Ян Даниилович посчитал, что не стоит нас будить, Ян Даниилович прислал за нами водителя и ужасно дорогую и удобную тачку… да, Ян Даниилович, кажется, действительно о нас заботился.
Вот только, когда кажется, креститься надо!
Я отбросила все эти мысли от себя подальше, стараясь больше не думать о Бестужеве. Не думать пока не появятся результаты анализа. Ну, или хотя бы не думать о Яне сегодня
Только вот у Бестужева были другие планы, и вечером он мне написал:
«Кстати, со страницей в инстаграме я действительно рассчитывал на твою помощь, Майя».
Прочитав сообщение, я закашлялась, поперхнувшись печеньем. Даже сладкий чай встал словно поперёк горла.
Маринка же, сидящая напротив, не стала дожидаться, пока я приду в себя, и, вырвав у меня из рук телефон, вслух и с выражением, словно уже репетировала, зачитала сообщение Яна, а затем начала что-то печатать.
— Ма-ри-на… — предупреждающе прошипела я, но было поздно. Характерный звук ушедшего сообщения прозвучал, и я устало закатила глаза. — Что ты ему написала?
— Спросила, для чего ему вообще нужны соцсети, неужели доход упал и он решил податься в блогеры.
— Нет! — Я закрыла лицо ладонями и тихонько засмеялась. — Ты не могла это у него спросить.
— Ещё как могла, — уверенно закивала Марина, — пусть признаётся уже, что просто хочет с тобой пообщаться. Желательно наедине.
— Ты не права. Когда я вчера не привела Лику, он расстроился.
— Так, ясно-понятно, хотел втихаря анализ взять.
— Думаешь? — Я почти раззявила рот. — О таком варианте я совсем не размышляла, решив, что все это… — я покрутила ладонью, пытаясь описать движениями руки всё, что происходило последние дни, — было сделано только для того, чтобы получше изучить, что я за человек. Ведь если он с чего-то там уверен, что Лика его дочь, то ему должно быть важно, кто ее воспитывает…
— А фиг его знает, как оно там. — Маринка вдруг грустно улыбнулась и вернула мне телефон. — Мне, наверное, никогда не понять мужчин. Особенно настолько обеспеченных мужчин. У них словно мысли не через то место, что у нас, проходят.
По тону подруги и сменившимся на ее лице эмоциям я поняла, что говорила она уже не только о Бестужеве, но и о своем бывшем муже. Да и не только о Максе… был в ее жизни еще один человек, хорошенько потоптавшийся по той самой жизни.
— Мужчины с Марса, женщины с Венеры, — улыбнувшись, предположила я, стараясь вернуть нашему разговору и настроению легкость. Открыла диалоговое окно: исходящих не было. Только неотправленный черновик: "Мои услуги в частном порядке дорого стоят, Ян Даниилович".
— Да-да… — тихо прокомментировала я и проверила всю остальную переписку. Звук исходящего ушедшего сообщения я слышала прекрасно. И отправленное сообщение действительно было: Марина обхитрила меня, отправив текст на свой же номер:
«Если мужчина нравится, то нужно хотя бы донести до него эту истину, а дальше пусть уж справляется сам».