Последний ученик магистра
Жрец подошел к корпусу «Прыгуна», с видимой опаской дотронулся до обшивки «рубки», заглянул в приоткрытый люк.
– Если желаете, можете взойти.
– В следующий раз, ваша милость.
– Так меня впустят в город?
– Конечно. Вы уж простите, но беда заставляет нас так поступать. У нас напасть: ночами кто-то ворует скот и режет пастухов. Вот и опасаемся.
Я тут же осмотрелся, и магическая карта показала, что в двадцати километрах в сторону гор ярко светится с десяток алых огоньков.
– Да, есть какие-то враги в том направлении, – я показал рукой в сторону гор, – могу догнать их и уничтожить, заодно посмотрим, кто такие. Думаю, часа мне за глаза хватит. Не хотите ли со мной слетать?
– А как вы так быстро определили, где враги?
– Есть у меня такая возможность, брат. Я немного маг.
– А я жрец Отца нашего, лечу раны, а не убиваю. Возьмите воинов.
– Так передайте им, что желающего поохотиться на врагов жду полчаса, пока пью мокко. Потом улетаю.
Жрец поклонился мне и ушел. А через двадцать минут у люка стояли двое добровольцев. Один – лейтенант стражников, тан, и второй – ненаследный виконт, сын местного графа, как он мне сам представился, любитель приключений. В свою очередь я представился сам и представил своих вассалов.
– Ваны и таны, прошу в рубку, становитесь к окнам и наблюдайте за охотой.
– А что эта рыбина может? – Наследный виконт вел себя довольно развязно.
– Во-первых, виконт, это не рыбина, а летучий корабль, во-вторых, давайте вы молча посмотрите, как будет происходить охота, а потом я вам все объясню. Пока мы тут болтаем, враги уходят.
«Прыгун» мягко прыгнул в небо. Двигатели засвистели, и дирижабль полетел в сторону гор. Двадцать километров – это пятнадцать минут полета, и вот уже дирижабль оказался над группой огоньков, а из контейнера выпала первая порция кремниевых стрелок и упала вниз. Удачно! Из десятка огоньков погасли девять, десятый светился бледно-розовым цветом.
– Итак, господа, охота закончена. Осталось собрать трофеи.
– Как закончилась? Мы же ничего не сделали, ни разу не выстрелили, не рубанули топором.
– Все закончилось, уверяю вас. Сейчас я опущу дирижабль, и мы наконец увидим вашу пресловутую напасть.
Оказалось, я с дирижабля повалил десяток орков (а это были именно они) на чистом пространстве между лесом и собственно скалами. Они как раз грелись у костра, а стадо в сотню голов рогатого скота стояло в загоне, готовое к перегону через перевал. Полторы сотни стрел накрыли их смертельным дождем. Сами посудите, стрела весом за сотню граммов, пущенная с высоты в пять сотен метров, мало способствует здоровью. Спасся только один. Падая, он просунул голову под камень, но зато получил пяток стрел в туловище, которые пробили его насквозь.
Я опустил дирижабль так низко, как смог. Заякорил его и пригласил желающих посмотреть на орков поближе. Мне-то они были знакомы благодаря воспоминаниям магистра и моим собственным впечатлениям от прочитанных книг.
– Что скажете, Дэй? – включил я связь с учителем.
– Да, это они. Значит, им все же удалось перебраться через океан. Надо постараться сохранить жизнь раненому орку и поспрашивать его с пристрастием, откуда они и как здесь оказались.
– Так и сделаем, – согласился я и снова сосредоточился на реальной ситуации.
– Ваны, не сочтите за труд, снесите все трупы орков в одну кучу, вот вам веревки, увяжите их хорошенько, соберите оружие и аккуратно погрузите этого раненого орка в дирижабль.
– Граф, откуда здесь взялись стрелки, убившие этих животных?
– Это оружие моего корабля.
– И вы не собираете их после использования?
– Большая часть попала в камни и раскрошилась. Те стрелы, которые угодили в орков, тоже треснули. Их уже не отремонтировать, а у меня таких стрел на корабле несколько тысяч.
– Что вы собираетесь делать с трупами и раненым?
– Трупы предъявлю в магистратуру, раненого допрошу.
– Вы знаете их язык?
– Виконт, если вам прищемить яйца, вы мне расскажете все, что знаете вы, что знали ваш отец, ваш дед и ваш прадед. Не думаю, что болевой порог орка намного выше человеческого.
– Вы сказали «орка»? Откуда вы знаете, как они себя называют? Вы что, встречались с ними раньше?
– Виконт, вам не кажется, что вы себя неправильно ведете? Что за допрос вы мне устроили? Если вы по скудоумию своему не удосужились попасть в университет или хотя бы просто поинтересоваться историей своего государства, то это не значит, что вам обязаны все разжевывать и вкладывать в рот, то бишь в голову.
– Вы оскорбили меня! Я вызываю вас!
– Да со всем моим удовольствием. Давненько я нахалов не наказывал. Лейтенант, у вас тут как с правилами? Я не нарушу какой-нибудь местный закон, убив этого хама?
– Ваша милость, можете спокойно его заколоть, он достал всех своей заносчивостью. Я свидетель, вы терпели его довольно долго.
– Что ж, виконт, перед вами выбор: вы извиняетесь и возвращаетесь пешком в город живым или вы дуэлируете со мной, и вас привозят в город мертвым.
– А можно раненым? Граф, я признаю, что повел себя несколько бестактно, но и отступить после того, как вызвал вас на дуэль, не могу. Дуэль до первой крови вас устроит?
– Конечно, виконт, – беспечно ответил я ему, внимательно разглядывая ярко-красный огонек мерзавца.
– Тогда приступим?
– Пожалуй. Почему нет?
Мы обнажили оружие, поприветствовали друг друга и сошлись, осторожно прощупывая стиль и уровень владения шпагой.
– Бойся его удара кинжалом, мой друг, он у него отравлен, – предупредил меня учитель.
– Спасибо, магистр. Да, действительно, но яд, на мой вкус, слабоват, кто-то, может быть, и помучился бы, а мне он не страшен.
– Итак, мы сделали по три удара и трижды защитились, граф, может, сделаем перерыв?
– Сейчас он бросит тебе кинжал в лицо! – Магистр переживал за меня, как за родного сына. Оно и понятно, моя смерть – и магистр погибал вторично, и на этот раз навсегда.
– Почему бы и нет, виконт?
И в этот момент мой противник картинно оступился и взмахом руки отправил кинжал мне в глаз. Мой шаг в сторону, перехват кинжала и по-настоящему убийственный ответный бросок были для него сюрпризом. Тело виконта упало наземь с собственным кинжалом в глазу, подергало ногами в агонии и затихло.
– Надо же, как это он так ухитрился метнуть свой кинжал в противника, что тот оказался в его собственном глазу? Наверное, невероятный рикошет? Граф, мои вам поздравления и благодарность от молодежи города. Эта тварь неплохо фехтовала и не гнушалась подлых приемов. Бросок кинжала в лицо – один из них. Боюсь, вас не оставят в покое, семья гнилая насквозь, что женщины, что мужчины. Может, обставим дело как несчастный случай? Ну, там… как вы называете эту нечисть? Ах да, орк его заколол?
– Лейтенант, мне глубоко наплевать на родственников виконта. Наоборот, расскажите всем, как сдох этот ублюдок, возможно, я сделаю доброе дело и уполовиню семейку. Кстати, привяжите его к трупам орков, я не хочу пачкать палубу своего корабля его кровью.
Полчаса спустя
Мы вновь приземлились на знакомом лугу. На этот раз толпа горожан спокойно встретила наше появление. Когда опустили связку трупов, толпа подалась назад. А когда она разглядела, чьи эти трупы, то опять хлынула за стены. К чести главы магистратуры надо сказать, что он остался на месте.
– Так вот, значит, какая напасть угоняет наши стада и убивает пастухов и охотников. И откуда они взялись на наши головы? У нас такие звери никогда не водились. Что скажете, ваша милость?
– Будем спрашивать с выжившего разбойника. Брата-жреца с мазями сюда, срочно. У меня есть пленный, пусть попробует поставить его на ноги.
– Ваша милость, простите, но это дело поступает на рассмотрение королевского судьи, и вы можете выступать только как свидетель, а не как следователь.