Последний ученик магистра
– Столица, как вам должно быть известно, расположена в центре королевства, до любой столицы герцогства почта идет двадцать дней, быстрее просто не скачет ни одна лошадь.
Да тут поле непаханое! Не знаю, как дело сложится с телефоном и телеграфом, но летать я вас научу. Тем более что опыт с шелком у меня получился. После того как я «прокатал» между ладонями шелковый мешок, потом запустил в него неяркий светлячок, мешок надулся и едва не вырвался у меня из рук. Осталось поискать легкий материал для каркаса. Растет же где-нибудь здесь дерево типа земной бальсы. «Терпение, мой друг, терпение, – послышался в голове голос магистра. – Вы все успеете».
– Итак, мы с вами все закончили. – Служащий, настойчиво глядя мне в глаза, повторял эту фразу, а я, витая в эмпиреях, его не слышал.
– А? Ах да. Задумался над тем, как бы вам помочь с доставкой почты.
– Если вам это удастся, господин барон, ваше имя напишут золотыми буквами на стене почета в Королевском казначействе.
– А кроме золотых букв на стене, чего-нибудь более приземленного – ну, там, мешка золотых или золотой статуи в рост изобретателя – не положено?
– Я поинтересуюсь. И в следующую нашу встречу доложу.
Забыл, забыл я, что близость к золоту напрочь отшибает в людях здоровое чувство юмора.
Выйдя из банка, я отправился к Жиндеру. До полудня уже недалеко, а я успел сделать столько дел, похвалил я себя, можно чашечку мокко выпить.
Меня встретили у двери и проводили к «моему столику». Подошел Жиндер, попросил разрешения присесть.
– Я видел, вы вышли из банка, вы довольны суммой?
– Жиндер, это не я доволен, это ты должен быть доволен, что получил возможность платить барону. Кстати, дам тебе еще один совет: к мокко можно подать маленькие булочки и отдельно масло. Прикажи принести все это, и я покажу тебе процесс приготовления булочки «а-ля Рэй».
Жиндер мигом сбегал сам и принес требуемое. Свежая сдобная булочка была изумительна. Я разрезал ее надвое и намазал маслом. Глоток мокко, кусок булочки, глоток – кусок.
– Попробуй сам.
Жиндер опять сбегал за чашкой мокко и недоуменно уставился на меня, потом на булочку, потом на масло.
– Вот! Мы дошли до главного. Не все, Жиндер, любят сладкое, а ты сыплешь в чашку сахар и размешиваешь перед подачей клиенту. Уверяю, ты сэкономишь сахар, если подашь его в отдельной сахарнице. Теперь о булочках: хорошо, что я дворянин и мужчина, у меня есть нож, кинжал, шпага, в конце концов, а у ванесс? Кроме опахала и (чуть не добавил – зонтика, но вовремя прикусил язык)… ничего нет. Для этого с булочками и маслом надо подавать небольшие ножи, чтобы девушка сама за разговором с подругой могла непринужденно намазать масло и съесть булочку. Я представляю себе это так: клиенту несут на подносе заказ – чашку мокко, сахарницу, блюдечко с маслом, блюдечко с булочкой, ложечку для размешивания сахара и нож для булочек. Теперь следующее (Остапа, как говорится, понесло) – набери подавальщиков-юношей (меньше сексуальных приставаний на работе), переодень их в национальный рабатский костюм, заставь аккуратно, но быстро ходить с подносами между столами, быстро принимать заказы, быстро их доставлять и быстро убирать со стола лишнюю посуду, целее будет. Есть у меня еще одно предложение, но сначала я хочу выслушать твои замечания на сказанное мною.
– Ваша милость! А давайте мы с вами станем партнерами. Так будет честнее. Я со всем, что вы предложили, согласен, это просто следующий шаг в обслуживании клиента, такого я не видел нигде.
– Партнерство – дело хорошее, спасибо, я подумаю. Ну, раз ты согласился с моими предложениями, то я подкину тебе еще одну идею. Ты видел, сколько слушателей собрал я своим выступлением? Организуй в зале небольшую сцену, расставь столики вокруг нее. Пригласи хорошего музыканта к себе на работу. Я просто не поверю, что в таком большом городе не найти хорошего певца и музыканта. Пусть у тебя выступают еще и фокусники, акробаты. Ищи помещения для кондитерских по всему городу. Ты же знаешь, самая могучая река начинается с небольших ручейков. Понимаю, что для этого нужны деньги, деньги и еще раз деньги. Но ведь нам не надо все сразу. Там кофейня, здесь кондитерская, тут ресторан.
– А что такое ресторан?
– Это харчевня для вельмож. Обеды, ужины, отдельные кабинеты для переговоров, в обслуге красивые подавальщицы, которые смогут подать и то, и се, и это – вот что такое ресторан. Так что, мэтр Жиндер, берем штурмом столицу?
По огоньку в глазах я понял, что Жиндер считает свое войско, то бишь деньги.
– Ваша милость, – подошел к нам Лойм, – за вами коляска приехала.
– Лойм! Где мои сапоги? Где сапожник? Чтобы он к Матери не попал! Я что, в растоптанных сапогах на прием к герцогине поеду? Живо найти живого или мертвого, но с сапогами, и ко мне в номер. А ты, мэтр Жиндер, думай, у меня еще много идей, как заработать денег.
В номере меня ждал Лир, он нервно ходил из угла в угол, переставлял стулья и что-то бормотал про себя.
– Что вас гнетет, Лир?
– Понимаете ли вы, Рэй, что вчера едва не убили представителя королевской фамилии? Вы думаете, это вам просто так сойдет с рук? Возможен вариант, что вы не вернетесь с обеда.
– Ну да, и молодой принц для того, чтобы заманить меня в ловушку, утром выкупил у меня свое оружие и пригласил на обед к матери? Перестаньте, Лир, вот увидите, ничего плохого с нами не случится. Хрог бы взял этого сапожника! Договор был на утро, уже полдень, а сапогами и не пахнет.
Наконец в коридоре послышались громкие голосса, и в нашу дверь буквально закатился давешний сапожник.
– Ваша милость, ради Матери нашей! Я же для вас старался! Гляжу, у вас сапожки не сильно сношены, думал, потерпите до полудня, а я как раз обе пары и закончил. Ваш слуга пришел, а я их как раз дочищал. Вот обе пары, как обещал. Примеривайте.
На первую пару сапог типа ботфортов я даже не взглянул, мне пришлась по нраву вторая пара – легкие сапожки, прекрасно сидевшие на ноге.
– Такие же еще сошьешь, и теперь можешь не торопиться. Вот расчет за обе пары. Лир, вы готовы? Лойм, прихвати сатур и пошли.
Удобная мягкая коляска везла нас около часа. Проехали мимо одной из башен. Что сказать? Не выше сталинских высоток в Москве. Да и архитектура почти такая же, но, как я позже узнал, башня таки была башней, это потом, века спустя, к ним пристроили корпуса министерств и объединили в комплекс. Покрытие улиц все улучшалось, дома вокруг становились богаче, и вот мы остановились возле особняка. На воротах два караульных, и не стражника, а военных. Что, неужели Лир оказался прав?
Но нет, нам навстречу вышел некто, подхватил сатур и повел нас вглубь двора к парадному входу, затем на второй этаж, дверь перед нами открылась, и мажордом объявил:
– Лир ван Соло и Рэй ван Орж, гости герцогини Бир.
Мы вошли в зал величиной с баскетбольную арену. На противоположном конце этого поля стоял небольшой стол, за ним уже сидело несколько человек, тот же мажордом довел нас до стола и указал наши места. Нам налили по бокалу вина, наложили закусок. И все это молча, как будто тут собрались просто случайные люди перекусить с дороги. Ну что же, если тут такие правила, будем по ним играть. Я пригубил свой бокал. Вино было великолепно. Выпил его с удовольствием, поискал взглядом на тарелке кусок мяса поменьше и, не найдя его, воспользовался вилкой и ножом, чтобы отрезать себе кусочек. Закусил, тщательно пережевал, приподнял бокал в требовательном жесте, мне его снова наполнили, и я, сделав пару глотков, поставил его на стол. Собственно, я был сыт – наелся булочками с маслом у Жиндера. Откинулся на спинку стула, оглядел присутствующих.
Напротив меня сидела дама, предположительно мать пощаженного мною молодого человека, рядом с ней с правой стороны какие-то военные, с левой стороны – разновозрастные дамы, от древней старушки до молодых девушек.
– Ты вчера едва не убил моего сына, – вдруг проговорила дама напротив.
– Я могу сказать то же самое про себя: ваш сын едва не убил меня, я защищался, как мог.