Последний ученик магистра

– Получится, получится! Вспомните, как лихо вы разделались с галерой.
– Для начала давайте доедем. Меня там ждет слуга с лошадьми, так что задерживаться в дороге я не намерен. Давайте завтракать, и в седло, – пресек я возможное продолжение разговора.
В полдень мы остановились пообедать в харчевне. Столы стояли под навесами на открытом воздухе. С насаженного на огромный вертел кабана срезали поджаренное мясо и подавали к пиву. Обалденно вкусно! Глянул в карту, через двадцать верст большая деревня. До захода Матери успеем доехать.
– Лир. Что предпочтете, двадцать верст и ночевку в деревне или отдых здесь и завтра с утра сразу сорок верст до следующей харчевни?
– Мне нравится и первый, и второй вариант. Давайте бросим жребий, пусть он решает, что нам делать.
Жребий решил – в седло!
– Кто мы такие, чтобы спорить с судьбой? – философски заметил Лир, забираясь в седло.
До деревни добрались засветло. Там был храм и при нем дом странника. В нем мы и переночевали. В храме нас накормили ужином по-простому: каша с молоком и травяной настой. Поинтересовались нашими болезнями и, получив в ответ «спасибо, все хорошо», оставили нас в покое. Утром на завтрак нам предложили ту же кашу. Отказываться не стали, ибо до следующей харчевни путь не близок, а ехать полдня на голодный желудок как-то особого желания не было.
– Эх! Надо было с вечера заказать, чтобы нам приготовили мяса в дорогу, – посетовал мой спутник. – Но ничего, мы сейчас у дома побогаче остановимся и купим в дорогу пирогов.
Не в первом, так во втором доме нам продали десяток пирогов, головку сыра и круг колбасы. Пара бутылок вина у нас еще осталась, и мы, согретые мыслью, что впереди нас ждет неплохой обед, пустили коней в галоп. Отдохнувшие лошади рванулись так, что порой нужно было даже придерживать их. Наши жеребцы с самого начала решили выяснить, кто из них круче, пару раз даже пришлось огреть каждого плетью, ибо они норовили куснуть друг друга. Часа через два каша утряслась, и мы, достав пироги, на ходу закусили ими. Добротные такие крестьянские пироги с зеленью и яйцом. Глоток вина помог им попасть в желудок, а нам поднял настроение.
– А скажите, Сьерж, каково это – быть магом? Раньше мне не доводилось водить с ними знакомство или хотя бы просто побеседовать. Да и, честно говоря, слава о них идет разная. Одни говорят, что они необыкновенные затворники, другие – что маги злобные и злопамятные. Третьи – что они больше фокусники, нежели действительно чудотворцы. Но судя по тому, что я увидел, это не так. Вы человек общительный, музыкант и поэт, да и чувство юмора вам не чуждо, о чем свидетельствуют истории, которые вы нам рассказали на барже.
– Лир, я устал вам объяснять, что я не маг. По крайней мере в том смысле, в каком вы себе представляете. То, что я знаю пару упражнений с двумя стихиями – Воздуха и Воды, так мне их успел показать умирающий маг. Пока я выбирался из того леса, где сам заплутал, погнавшись за раненым подсвинком, я успел всего несколько раз попрактиковаться. Одним из хорошо получившихся опытов оказалось то заклинание, которое погубило разбойничью галеру. Всего лишь стечение обстоятельств, уверяю вас. Поэтому рассказать, как это – быть магом, не могу. Мне не с чем сравнить. Я не вижу в себе каких-либо кардинальных изменений. Я так же нуждаюсь в пище и отдыхе, как и раньше. У меня течет кровь, если я порежусь при бритье. И надеюсь, у меня не выросли рога.
– А что, у магов вырастают рога?
– Лир! Давайте закончим эти разговоры, я ведь несколько раз просил вас об этом. В последний раз предупреждаю: еще раз заведете со мной речь о магии, и мы расстанемся.
– Все, все, Сьерж. Не принимайте все так близко к сердцу. Как вы не поймете, что это просто любопытство, и не более.
Обедали в харчевне. Как я понял, дежурным блюдом во всех таких заведениях было мясо и пиво. К мясу подавали овощи. Никто не заморачивался какой-нибудь похлебкой; оно, в общем, и понятно – юг, жара, любой суп испортится в течение дня, а мясо постоянно на огне, и обрезается тонкими ломтями. Тракт оживленный, путешественников много, веками налаженное дело процветало.
 
Пообедав, мы решили тронуться в путь и остановиться где-нибудь у водоема, дабы дать денек передохнуть лошадям. Да и самим пора было отдохнуть, пятая точка прямо-таки вопила об этом. Тут на пути показалась переправа через неширокую, но глубокую реку. Моста не было, но от берега к берегу сновал крепенький на вид паром, перевозя то карету, то купеческий воз.
Мы переправились на другую сторону и отъехали с версту вверх по течению, обустроили временный лагерь, расседлали лошадей, искупали, расчесали и отпустили их пастись, а сами натянули два полога, разожгли костер, искупались и постирали белье. Чуть погодя я достал свою донку, нанизал на крючок пару тут же найденных на берегу букашек, закинул в реку. Конец привязал к толстой ветке растущего у воды куста. Едва сделал пару шагов к костру, как ветка задергалась, давая мне знать, что кто-то на другом конце лески таки не знал поговорку о бесплатном сыре. На крючке, как оказалось, сидел килограммовый карп.
– Ого, Сьерж, да с вашей удачей нам голод не грозит. И что вы собираетесь с ним делать?
– Как что, Лир? Сейчас почищу, выпотрошу и зажарю на углях, и у нас к бутылке белого вина будет готова прекрасная закуска, а то, как говаривал герой одной истории, надоели эти овцы да бараны, хочется постненького. – И тут же прикусил язык: откуда было знать местному барону про пост и постные блюда. – В смысле, надо как-то разнообразить наше питание, – добавил я.
Сутки передышки пролетели незаметно. Отдохнувшие кони понесли нас как ветер, и скоро мы добрались до очередного городка. Сняли номер в гостинице, отдали одежду в стирку и чистку. Лир решил немного поспать, а я отправился на рынок, благо он находился неподалеку.
Рынок, как повсюду в жарких странах, это благовония, тонкие ткани, экзотические фрукты, украшенное драгоценными камнями оружие. Меня интересовали две вещи: кофе и шелк. Первое я нашел сразу же, второе пришлось поискать. Но вот передо мной оказался рулон отличного на первый взгляд шелка. Поинтересовавшись ценой и найдя ее приемлемой, я решил купить несколько метров. Во-первых, для того чтобы мне сшили пару рубашек и кое-что из белья, во-вторых, надо же было попробовать поэкспериментировать с тканью на предмет ее уплотнения. Зайдя на обратном пути в швейную мастерскую, в двух словах и трех картинках объяснил портняжке, чего я от него хочу, оговорил срок исполнения, дал аванс, дабы подогреть интерес, и пообещал премию за досрочное, а главное, качественное исполнение заказа. На том мы и разошлись, один довольный тем, что получит наконец нормальные рубашки, второй – необычностью заказа и щедростью заказчика.
Ужинали мы в общем зале. Мне он понравился – небольшое, но светлое помещение, разделенное декоративными решетками на уютные кабинки, негромкий разговор клиентов между собой, ненавязчивый сервис. Нам подали наш заказ и, поинтересовавшись, не угодно ли еще чего-нибудь, опустили занавес, символически обозначив наше нежелание с кем-либо встречаться.
– Что вы приобрели на рынке? – поинтересовался Лир.
– Кофе и шелк. Заказал себе пару рубашек, нынешние уже обесцветились от стирок.
– Эх, молодость, молодость. В этом городишке, чтоб вы знали, продаются лучшие благовония в королевстве. Купите здесь их на десять золотых, и в столице получите сотню. Лично я так и поступлю. Есть у меня два десятка золотых, отложенных как раз для таких операций. И сразу скажу, мне плевать на условности сословности, – Лир даже посмаковал два последних слова.
– Да разве я против? Матери ради! Хотите, я одолжу вам беспроцентно еще двадцать золотых? Потом, когда реализуете товар в столице, отдадите.
– А вы? Разве вам не нужны деньги?
– В ближайшее десятилетие вряд ли. Дело в том, что студентов магической академии берет на содержание король. Кроме того, у меня есть постоянный доход от мастерской, которая приносит мне неплохие деньги.