Хозяйка дома в «Гиблых Пределах» (СИ)

А ночью меня разбудил шум, испуганные крики и топот ног. Я быстро оделась и стала спускаться в холл, где, как я поняла, собралось немало людей.
В просторном холле было много стражи и дознаватель, что беседовал с одним из них. Периодически он кидал взгляд в сторону маленькой комнатки, самой близкой от входа, где находились ещё люди. Голос старшего Стронга я слышала из той самой комнатки. Все были настолько заняты чем-то важным, что на меня внимания не обращали.
Я зашла в комнату и сразу увидела Алана, лежащего на узкой койке, а над ним склонился его отец. Старший Стронг пытался наложить «большое исцеление» на него. Странно, но оно явно отталкивалось, не желая впитываться.
Я с ужасом смотрела на мертвенно-серый цвет лица Алана. Да при нашей последней встрече он и то лучше выглядел. Оттолкнула кого-то, падая на колени. В панике стала прикасаться к нему: лицо, лоб, шея, запястья. Пыталась продиагностировать его состояние, но паника захлёстывала, желая прорваться истерикой.
Приказала себе успокоиться и потребовала ответ:
— Что с ним? Лэр Стронг, что с Аланом?!
Тот резко отстранился от сына, непонимающе посмотрев на меня, словно находился где-то в другом месте. И тут его взгляд изменился, словно в нём пропала последняя надежда. Он отпустил руку сына, а вторую убрал от места сосредоточия искры.
— Его отравили. Ищейка. Исполнителя поймали, но предотвратить преступление стражи не смогли. Я не могу его спасти, думаю, и вы не сможете. Сил у вас меньше, чем у меня, а меня он выпил досуха. У вас есть время проститься с ним, Рада. Думаю, пять минут у нас ещё есть.
  
Глава 87
 
Я не поверила. Просто отказывалась верить. Нет, стойте, ведь он ещё жив, значит, можно бороться. Я посмотрела на Алана, потом умоляюще на лэра Стронга. Тот опустил глаза, а потом поднял их на меня, а в глазах его отражалась тоска. И покачал головой. Молча. Словно отказывал даже в надежде. Сдался.
Перевела взгляд на своего любимого, взяв его за руку, успокаиваясь. Смотрела на эту безжизненную маску вместо лица и вспоминала, как в той, первой жизни потеряла своего первого и единственного мужа.
Я всегда была домашней, спокойной и всегда мечтала о настоящей семье, как было и у родителей. С мужем познакомилась на новом месте работы. Он был сильным, надёжным и любящим. Да, старше меня на девять лет, но это меня не смущало. Как только увидела его первый раз на общем совещании, а он был начальником соседнего отдела, так не могла оторвать взгляд, втайне любуясь. Как он позже говорил, он сразу меня приметил, на том же самом совещании.
За мужем я была как за каменной стеной, всегда. Шестнадцать лет мы были счастливы. Родила сына, не сразу, через пять лет. У мужа в гору пошла работа, он рискнул и открыл своё дело.
Всё в моей жизни было стабильно, пока я не стала замечать усталось мужа, которая никак не проходила. Он не любил врачей, но я настояла на обследовании. Что же. Мои уговоры дали нам лишний год. Не больше. Да, мы боролись, делали всё, что назначали врачи, хотя иногда это лечение приносила больше страданий, чем результата.
А ведь мы боролись до конца. У мужа сердце не выдержало во время операции. А спасти не смогли. У организма просто не осталось сил, чтобы запустить сердце.
Но я была уверена, что сделала всё возможное тогда, чтобы он жил. Воспоминания накатили волной, больно кольнуло сердце. Я почувствовала, как слеза покатилась по щеке. Я стояла на коленях перед Аланом и понимала, что прямо сейчас потеряю, даже не обретя.
И что, сложить руки и смотреть? Ведь здесь я не беспомощна. Я могу попытаться, ведь у меня есть сила. Да какое там, я должна! Оглянулась, окинула взглядом всех рядом стоящих. Они все уже смирились. Но не я! И путь старший Стронг имеет сил поболе моего, и он родной отец. Но я уже поняла — он сдался.
Отвернулась, не желая принимать. Ведь теперь у меня тоже есть сила, что может дать нам шанс. Но что, что я могу сделать?
Я обратилась к лэру Стронгу:
— Вы поняли, что с ним?
 
Тот хмуро ответил:
— Поначалу показалось, что это отравление. Все симптомы указывали на это. Вот только я извёл немало зелий, пока не понял, что это обманка. И очень хитрая. — Лэр сглотнул и ответил тише, наклоняясь ко мне ближе, словно не хотел, чтобы его услышали. — Думаю, что это проклятье. И не простое, Рада, а посмертное.
— Проклятье? Погодите, я же что-то такое читала. Но там описывались совсем жуткие вещи. А вы поняли, что за проклятье?
Лэр кинул быстрый взгляд на королевского дознавателя, который недалеко от нас разговаривал с крепким воином. Тот словно отчитывался перед ним.
Лэр Гросс подошёл мрачный, попросив воинов выйти из комнатушки и остаться у входа в комнату. Я подняла голову вверх, смотря на него, когда тот начал говорить:
— В своих воинах я уверен. Они слишком опытны. Я тебе сразу сказал, Арт, через них и мышь не пробежит. И да, всё подтвердилось, это проклятье. И самое страшное, что оно посмертное. Тот ищейка, которого мы поймали, умудрился в лечебнице, недалеко от комнаты, где лечились наши стражи, провести ритуал отсроченного посмертного проклятья. Это хорошо, что мои воины увидели след в искре, указывающий на тёмное воздействие, но определить и они бы не сумели. Мастера ждали. Заковали его в силовые браслеты, это и отсрочило само проклятье. Но ты и сам знаешь, Арт, ритуал был проведён и плату нужно было отдавать. Лазейку проклятье нашло, плату взяло. Ищейка мёртв. А проклятье разворачивается. Ты знаешь, что это означает. Круга магистров нам негде взять. Что ещё?
Старший Стронг лихорадочно подхватил:
— Погоди. Артефакт-вампир? Проклятье мощное, ищейка был не слаб, у него ведь ещё и усилитель нашли. Если и есть у кого в роду, то таких поблизости я не знаю. Слишком мало времени. Алану осталось не больше пары часов, и то, учитывая, что мы с тобой его держим.
Я вклинилась, предложив помощь:
— Я тоже могу поддержать его силой. Вы можете взять и мою. Погодите, а как поможет этот артефакт-вампир? Что это?
Дознаватель нетерпеливо ответил:
— Помочь силой вы не сможете, уважаемая Рада. Мы провели малый ритуал, и часть силы постоянно уходит Алану. Один бы подобное не выдержал, а вдвоём мы держимся. Вас уже поздно вплетать, но у вас и силы-то не те. А вот артефакт-вампир, если мощный, родовой, что годами напитывал в себе силу, вот он может помочь. Да только это не только дорогой, но и редкий камень. У нас в роду сейчас подобного нет. Арт?
— Да если бы был, Карн, он уже бы был на пути сюда! — раздражённо ответил тот, — Мы перебрали все варианты. Возможно, мы что-то пропускаем. Пока что мы смогли немного ослабить проклятье, да и то временно.
Я вклинилась:
— А золотое зелье? Ведь это универсальное средство.
— Что мёртвому припарка. Нет, проклятье работает по-другому. Его невозможно вылечить, это не болезнь. Его нужно вытягивать. Понятно, что нужен мощный артефакт. И как назло, в лавке нет подобной мощности экземпляров, что не удивиетльно, и единственный магистр в городе оказался не в силах помочь. Во всяком случае до утра. Мы послали в соседние города гонцов, но время!
И тут я поняла, что тихий шёпот, что до того казался мне гулом, усилился, и я стала различать слова. У себя в голове. Я застыла прислушиваясь.
«Неси его ко мне. Вниз, в подвал. Туда, где был тот, что спас меня. Неси. Время. Ему осталось слишком мало. Помогу. Я тебе должен. Выбрал другого, не тебя. Должен. Помогу. А ты сделаешь мальчика одинственным хозяином. Неси. Помогу».
Словно пластинка, голос повторял и повторял. Нет, не голос, а словно шелест ветра. А ведь я уже слышала его раньше. Да! В том сне! Да это же мой дом!
Я вскочила и не сдержала крика:
- Мой дом! Он может помочь! Он говорить со мной. Велит нести Алана к нему!
Дознаватель прищурился и спросил:
- Вы что же, хотите сказать, что тот самый ненужный городу домик в лесу – разумный? Вы шутите?!