Неотразимый (ЛП)

Спортивные фанаты. Для меня они все еще относятся к другому виду, но не могу отрицать, что мне приятно быть их частью в этот момент — миг победы, фрагмент спортивной истории, который навсегда запечатлит невероятный пас, сделанный моим Драконом.
— Я так рада, что пришла, — говорит Кэт, когда мы направляемся к залу ожидания, где должны встретиться с Джейком после того, как он даст короткое интервью. — Было здорово.
— Я рада! — говорю я, а затем хмурюсь, заметив в толпе знакомое лицо. Поднимаю руку. — Хиллари! Привет, это Шэйн! — направляюсь в ее сторону и наклоняюсь, чтобы обнять ее, смеюсь, когда банан из ее шляпки в виде корзины с фруктами утыкается мне в подбородок. — С каких пор тебе нравится хоккей?
— С никаких, — фыркая, говорит Хиллари. — Ужасная, жестокая игра. Я здесь, чтобы помочь Кэтрин с малышами.
Я нахмуриваюсь, бросив на Кэт колкий взгляд через плечо.
— Что? Вы что задумали?
— Мы заберем Серсею к нам, — говорит Кэт с ехидной усмешкой. — Джейк кое-что запланировал, а мне нужно попрактиковаться обходиться с двумя малышами.
— Я собираюсь помочь в обмен на бесплатную татуировку от мужа Кэт, — говорит Хиллари, поглаживая пальцами округлый животик Серсеи. — О мой бог, дорогая. Она стала красивее, чем на прошлой неделе. Придется нанять целый батальон атакующих обезьян, чтобы держать от нее подальше парней, когда она вырастет.
— Я тоже подумывала о летающих обезьянах, — соглашаюсь я, продолжая хмуриться. — И с каких пор ты хочешь татуировку?
— Со своего последнего дня рождения, — Серсея улыбается во сне, вызывая такую же блаженную улыбку у Хиллз. — Прекрасная история для гала-концерта в «Мэт»: сделать первую татуировку в девяносто лет.
— Твои сумки собраны, утром Джейк привез вещи Серсеи, — Кэт похлопывает меня по рукам, которые мертвой хваткой вцепились в коляску. — Ты справишься. Серсея будет окружена друзьями, а вы с Джейком заслужили настоящий медовый месяц. Никаких огнестрельных ран и токсикоза.
— Медовый месяц? — я прикусываю губу. Мысль о том, что я проведу наедине с моим мужем время, которое в последние пару месяцев отбирал хоккей, чертовски возбуждает. — Мы поедем на пляж? Прошу, скажи, что мы едем на пляж.
Хиллари грозит мне пальцем.
— Мы тебе ничего не говорили. Это сюрприз, — она берет на себя управление коляской, и я как-то нахожу в себе силы наклониться и поцеловать милую, спящую Серсею и медленно… уйти.
Я люблю свою дочь, и мы не расставались с момента ее рождения, но мне нужно провести время наедине с ее папочкой — потребность в этом сильна, и осознаю это в момент, когда Хиллари и Кэт уходят, оставляя меня в одиночестве добираться до комнаты ожидания с ошеломительной радостью, что накрыла меня. Некоторое время спустя добираюсь до комнаты с несколькими женами и девушками, провожу около двадцати минут в обществе женщин, которые стали для меня семьей.
Джейк привнес в мою жизнь много приятных вещей, но самое лучшее — он сам — мужчина, который направляется ко мне, как только появляется в комнате, словно там никого больше нет.
— Поздравляю, — я обнимаю его, прижимая крепче. — Ты справился, Дракон.
Он целует меня в макушку.
— Так ты позволила им забрать коляску? Я поспорил с Кэт, что ты не выпустишь Серсею из виду.
Я поднимаю голову, встречаясь взглядом с божественным мужчиной, который все же сбрил поседевшую бороду. которую отращивал неделями.
— Я люблю нашу дочь больше жизни, но ты запланировал медовый месяц, — я наклоняюсь ближе, шепча ему на ухо, — Скажи мне, что мы едем на пляж, и я отсосу тебе словно профессиональная шлюха, как только мы приземлимся.
Он порочно улыбается.
— Бали. Ты и я. Пять ночей в бунгало на личном пляже.
Я вздыхаю, внутри меня смешиваются нервозность и волнение.
— Пять ночей. Думаешь, она справится без нас так долго? Не подумает ли, что мы ее оставили?
— Серсея — самый счастливый человек, которого я знаю, — У нее есть малыш Шэйн, Фифи, Бисквитик, преданные дядя и тетя, безумная приемная бабушка. Она продержится.
Я задумчиво напеваю.
 
— Ты знал, что Хиллари собирается сделать татуировку?
— Я слышал об этом, — говорит он. — Надеюсь, она набьет себе череп с костями на предплечье. Самое подходящее для нее.
Я качаю головой.
— Я очень ее люблю. Хочу быть как она, когда вырасту.
Он улыбается.
— Полагаю, у тебя есть хорошие шансы.
Я расслабляюсь в его объятиях, позволяя его свежему после душа аромату вскружить мне голову.
— Боже, я так рада, что мы это делаем. Но есть одна проблема.
— Какая? — спрашивает он, бесстыдно опуская руку на мою задницу.
— Здесь люди, знаешь ли, — говорю я, выгибая бровь. — Люди смотрят.
— Тогда нам следует убраться отсюда, — говорит он, не убирая руку. — Мне нужно провести немного времени с твоей прекрасной попкой.
— Согласна, но моя прекрасная попка пропустит визит к гинекологу на следующей неделе. А значит, нам придется использовать презервативы, Дракон.
Он пожимает плечом.
— Или не придется.
— Или нет, — эхом отзываюсь я, предательская улыбка расползается по моему лицу, когда понимаю, что он готовит. — Мистер Фальконе, Вы снова собираетесь меня обрюхатить?
— Ну, мне нравится процесс, — он пожимает плечами, в темных глазах вспыхивает пламя. — Но мы можем просто попрактиковаться, если ты не готова. Трахать тебя в презервативе не менее возбуждающе.
Я прикусываю губу, прижимаясь ближе к моему разгоряченному мужу, предательская выпуклость упирается в мое бедро, вынуждая меня до боли возжелать остаться с ним наедине. — Нет, я готова. Так готова, что хочу начать прямо сейчас.
— Говоришь, прямо сейчас? — он кладет руку мне на поясницу, прижимая к своему члену. — Потому что я знаю заброшенную кладовку, а нам нужно убить час до того, как отправиться в аэропорт.
Я опускаю руку, переплетая наши пальцы.
— Покажи мне. Сейчас же.
Десять минут спустя мы сбегаем. И вскоре мои джинсы и трусики оказываются на полу невероятно чистой кладовки, в которой пахнет средство для обработки дерева — мои комплименты уборщикам Мэдисон-Сквер-Гарден. Я обхватываю ногами талию Джейка, когда он входит в меня, обнаженный, горячий и такой твердый, что я готова кончить с первого глубокого толчка.
Но сдерживаюсь, не желая так быстро сдаться, не желая потеряться в экстазе, пока не обнаружу, что он тоже на грани.
— Бл*ть, какая же ты хорошая, — говорит он, целуя меня между словами. — Мне нравится, когда ты такая влажная. Влажная и узкая.
— А мне нравится, когда мы не используем защиту, — прижимаюсь к нему, словно он — мой дом, и я зажата между его крепким телом и стеной, от чего моя голова кружится, а киска крепче сжимается. — Боже, я почти на пределе.
— Давай, Принцесса, — говорит он, трахая меня жестче и сильнее. — Кончи для меня. Дай почувствовать это.
Я упираюсь пятками в его бедра, пока он пронзает меня. Мгновением позже я взрываюсь, кончая так сильно, что упала бы, если бы Джейк меня не поддерживал. Но он рядом, держит меня, проникает в меня так глубоко, что я едва могу дышать. И внезапно я снова оказываюсь на подходе, чувствую, как он набухает внутри меня, и готова кончить во второй раз.
В этот раз мы кончаем вместе, член Джейка пульсирует во мне, и я наполняюсь им, пока больше ничего не остается. Ничего и никого, кроме этого мужчины и меня.
— Хорошая тренировка, — мгновение спустя говорит он, все еще тяжело дыша. — Но я не думаю, что время подходящее. Нам нужно попробовать снова, когда приземлимся.
— Сразу после приземления, — я улыбаюсь, когда он целует меня. — И потом ночью, и на утро.
— И на следующую ночь, — тихо бормочет он, от чего у меня дрожат губы. — Боже, я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, — говорю я, прижимая его ближе. — Но, если это произойдет, нам следует сказать людям, что это снова случилось не запланировано. Если они узнают, что мы намеренно собирались зачать второго младенца, когда Серсее нет еще и года, то посчитают нас безумцами.