Неотразимый (ЛП)

Эдди: Пока случайно не узнаешь, что забеременела…
Шэйн: Я НЕ беременна. Боже.
Я серьезно громко смеюсь сейчас, потому что это абсурд.
Так что перестань волноваться. Я даже через телефон это чувствую.
Все хорошо, просто легкая тошнота. Уверена, что скоро все будет нормально.
Эдди: Хорошо. Позже поговорим.
Шэйн: Хорошо, мамуль. Удачной охоты за черносливом.
ДВА ЧАСА СПУСТЯ
Шэйн: Аделина.
Мне нужно, чтобы ты пришла.
Прямо сейчас.
Может, через пять минут.
Аделина?
Ты тут?
Эдди: Да, я только вышла из метро. Сейчас отнесу чернослив и приду.
Тебя снова тошнит?
Шэйн: Нет, меня не тошнит.
Это не просто тошнота.
Я, бл*ть, беременна.
  
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ
 
Шэйн
Беременна.
Я жду ребенка.
Я не притворяюсь. А на самом деле, на сто процентов точно, залетела. Я беременна от Джейка.
Это ужасно, безумно, ошеломляюще… и совсем немного трепетно.
Но лишь совсем немного, потому что голос в моей голове говорит, что наш ребенок будет самым красивым и очаровательным, а Джейк станет прекрасным отцом, что не соответствует голосу реальности. На самом деле мы знакомы меньше месяца. Не важно, как мы близки, как сильно мне нравится заниматься с ним любовью, как нам хорошо вместе, но эти отношения совсем новые.
Настолько новые, что моим первым порывом при виде двух розовых полосок оказался не звонок отцу моего ребенка с рассказом о счастливой беременности, а сесть на пол ванной и быстро набрать сообщение Эдди, потому что она — единственный человек, которому можно доверять. Джейк не узнает от нее об этом, пока я сама не буду готова.
Кэт может рассказать Эйдану, который сообщит Башу, и Пэнни не станет хранить секреты от своего жениха. У Баша голова лопнет от объяснений и кусочки мозга привлекательного подонка забрызгают стену. А в следующий раз, когда Джейк позвонит и поинтересуется о том, как продвигается его дело, Пэнни обвинит нас с Джейком, что из-за нашей безответственности умер ее возлюбленный.
— Нет, — говорю я, тыкая пальцем на унитаз. — Мы ответственно подходили к сексу. Спираль должна была защитить меня.
«А когда ты в последний раз проверялась, гений?» — спрашивает унитаз голосом, похожим на одного из тех мультяшных монстров, что приходят к детям и питаются энергией от их криков. — «Пару месяцев назад твои противозачаточные средства перестали действовать».
— Я проверялась в прошлом месяце, — смотрю на комод, мысленно сверяясь со своим календарем. — Или, может, пару месяцев назад, — признаюсь я. — Но уверена, что примерно четвертого июля они были, потому что я пыталась подцепить того симпатичного парня с усиками на благотворительной вечеринке.
«Три месяца назад», — проскрипел унитаз. — «Предполагаю, что ближе к июлю ты станешь необъятной. Прекрасная работа — забеременеть в самое жаркое время года».
— Я же ничего не подстраивала, — фыркнула я.
«Превосходно», — самодовольно говорит бачок в тот момент. когда раздается крик Эдди…
— Шэйн? Ты здесь?
— Я в ванной! — шмыгаю носом, моргая, чтобы не расплакаться. Я не должна плакать, особенно перед этим зазнайкой-унитазом.
— Привет. Я приехала, как только смогла, — запыхавшаяся Эдди появляется в дверях, наморщив лоб. — Ты как?
— Беременна, — указываю на ряд палочек с двумя розовыми полосками, выложенными на стойке.
Эдди удивленно поднимает брови.
— Ты сделала семь тестов.
— Я сделала семь тестов, — эхом повторяю я. — Невероятно, как много мочи можно из себя выдавить, когда по-настоящему мотивирован.
Эдди тихо смеется, качая головой, продолжая изучать следы моего безумия.
— И правда, розовые полоски.
— От твоего очевидного заявления мне действительно стало спокойнее, Эдди, — говорю я, и впервые на моем лице появляется некое подобие улыбки.
 
— Прости, — она поворачивается ко мне. — Я не знаю, что сказать. Последний раз, когда подобное произошло с моей подругой, нам было по шестнадцать лет и ей необходимо было обратиться в клинику. У тебя есть какие-то соображения на этот счет?
Я качаю головой.
— У меня не было возможности подумать об этом. Пытаюсь понять, когда это произошло.
— Пару недель назад, — говорит Эдди, присаживаясь на плитку рядом со мной и прислоняясь спиной к ванной. — Линии не были бы такими четкими, если бы это случилось недавно.
— Вероятно, это был тот первый раз, — я опускаю голову на руки. — Боже, какая я идиотка. Почему я не проверила свою спираль? Джейк хотел использовать презерватив, но я пообещала, что все будет хорошо.
Эдди гладит меня по спине и обнимает за плечи.
— Мы все совершаем ошибки. Особенно в жаркие моменты. В подобных ситуациях сложно сосредоточиться.
— А что, если он разозлится? — я поднимаю голову, вспышка страха накрывает меня, проносясь через паническое настроение. — Что, если он отправит меня на аборт? Не думаю, что смогу. Я же начала влюбляться, понимаешь? Даже не смотря на страх.
— Он может разозлиться, это его право, но выбор — рожать или нет — за тобой, — говорит Эдди, в ее тоне слышится сталь. — Никто не смеет заставить тебя. Твое тело — твое решение.
Я сглатываю, киваю, пока напряжение в груди отступает.
— Верно. И если он не захочет ребенка, я не потребую с него алиментов. Смогу сама вырастить ее, и обещаю не тревожить его. Я просто буду любить ее так, чтобы восполнить обоих родителей, и все будет хорошо. Верно?
— Верно, — соглашается Эдди. — С ней все будет хорошо.
Я морщусь, прикусываю губу, чтобы сохранить самообладание. Я взрослая женщина, мне все по плечу. Ничто не заставит меня плакать, особенно когда все могло быть намного хуже. По крайней мере, у меня есть средства, чтобы поднять ребенка в одиночку. Много мамочек не имеют возможности купить ребенку еды или, как мама Джейка, не могут обратиться за медицинской помощью. А я не одна. У меня есть друзья и Хиллари, которая станет прекрасной бабушкой, хоть и приемной.
— …По крайней мере. это должно сработать. Просто подожди и увидишь, хорошо? — говорит Эдди, наклоняясь и пытаясь уловить мой взгляд.
Я моргаю.
— Прости. Кажется, я пропустила большую часть из того, что ты говорила. Потерялась в собственных мыслях.
Эдди улыбается.
— Понятно. Так я и подумала, когда вышла из лифта и заметила, что у тебя дверь нараспашку.
— Правда? — говорю я, ругаясь под нос, когда она кивает. — Должно быть забыла закрыть ее, когда вернулась из аптеки. Это не очень хороший показатель меня, как ответственного родителя, да? Неужели я стану одной из тех мамочек, что забывают об отмененной тренировке по футболу и оставляют ребенка одного под дождем? Я всегда забываю про зонтики. Вот почему у меня дома сотня чертовых зонтиков в шкафу. Каждый раз я покупаю новый, когда начинается дождь. И как мне теперь помнить про зонты для двоих, когда я про один-то забываю.
— Не стоит так далеко загадывать сейчас, — тихо говорит Эдди. — И не волнуйся о зонтах. Такой прекрасный день для прогулки. Так почему бы нам не выпить чаю и поговорить на залитой солнцем кухне? Или сходить прогуляться, если хочешь. Прогулявшись, можно решить многие проблемы. Ты так не считаешь?
— Чай и прогулка? — спрашиваю я тихим голосом.
— Отлично! — соглашается Эдди. — Пойду, поставлю чайник.
Я тянусь к ней, беру за руку и пожимаю.
— Спасибо.
— Все хорошо, — с улыбкой говорит она. — Ты справишься, Шэйн. А я помогу, чем смогу.
— Спасибо, — я шмыгаю носом, отгоняя застилающие глаза слезы. — Дай мне умыться и спрятать улики, а затем я соберусь.
Эдди встает, проводит руками по своим черным льняным брюкам.
— Звучит отлично. Я поставлю чайник, затем позвоню Элоиз и предупрежу, что задержусь здесь. Я сказала ей, что ты плохо себя чувствуешь, но никакой конкретики.