Неотразимый (ЛП)
Поцелуй, который говорит о многом. Поцелуй, где я предъявляю требования, на которые не имею права, но он дает обещание. Обещание доставить ей удовольствие, если только она впустит меня полностью.
Позволит мне войти в ее жизнь, ее сердце, завладеть телом, которое так сексуально ощущается в моих руках.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
Шэйн
О, Боже, да.
Да, да, да!
Мне следовало сказать нет. Следовало бы притормозить и настаивать на том, чтобы мы, по крайней мере, установили бы правила, прежде чем нарушить контракт сотней жарких и грубых способов, но все мои мысли кричали «да».
Да и да, черт возьми, он прикасается ко мне. Боже. Наконец-то прикасается ко мне везде, и я умираю от желания, чтобы он прикоснулся ко мне, умираю от блаженства, но черт возьми… Какой путь придется пройти.
— Ты так прекрасна, — бормочет он, снимая бретельки моего платья с плеч и обнажая грудь. — Не могу дождаться, как попробую тебя.
Обхватывает мою грудь руками, проводит мозолистыми пальцами по моим соскам, посылая острые электрические волны желания к моему чреву.
Я выгибаюсь навстречу его прикосновениям, простонав, когда он наклоняется и берет один набухший сосок в рот, а второй сжимает пальцами.
Я беспомощно запрокидываю голову, запуская пальцы ему в волосы, едва держась на ногах.
— Какая милая, — его рот скользит от одного полушария груди к моему не целованному соску, заставляя меня ахнуть. — Такая милая, что я хочу сделать нечто большее, чем просто попробовать тебя на вкус. — Джейк смотрит на меня с вопросом. — Можно я укушу тебя здесь, Принцесса?
Я бормочу что-то неразборчивое, но умудряюсь покачать головой. Спустя мгновение Джейк обхватывает мой набухший, ноющий сосок зубами, сжимает его. Волны от покусывания движутся, пульсируют по его челюсти, сперва нежно, затем жестче и жестче, пока не накрывает болезненное ощущение, но оно не чувствуется. Удовольствие накрывает меня.
Он царапает зубами мою кожу, и я вскрикиваю. Звук чистого, явного голода, и такой чертовски громкий. В это мгновение чары рассеиваются и меня накрывает смущение.
Это всего лишь вторая фаза, Боже милостивый. Мне не следовало так себя вести, не сейчас.
— Прости, — бормочу я с пылающим лицом.
— За что? — дыхание Джейка учащается, когда он сжимает мою грудь, прижимает полушария достаточно близко друг к другу, чтобы перемещаться по обоим соскам одновременно.
— За то… За… О Боже, — дрожу, тая до костей, пока он творит свою темную магию своими губами.
Его язык. Боже, дьявольский язык. И великолепный. Такой потрясающий.
— За то, что такая громкая, — наконец выдавливаю я, понизив голос, пока он ласкает мою грудь. — Я громкая, извини.
— Не смей извиняться, — грубо говорит он, продолжая двигать пальцами по моим соскам, а его бедро движется у меня между ног, раздвигая их. — Здесь нас никто не услышит. Я хочу, чтобы ты кричала. Хочу слышать, как ты возбуждаешься. — Он целует меня в шею, где бьется мой пульс, и следующие слова произносит, касаясь моей кожи. — И я хочу слышать, когда ты кончишь, Принцесса. Мне это необходимо. Мне нужно это услышать.
Прежде, чем я успеваю ответить, он целует мои губы, задирая платье до талии, а затем его теплая, большая рука, в которую я влюбилась еще в первый день в саду, когда увидела ее скрюченной на коленях, скользит к моим трусиках. Я так отчаянно нуждаюсь в его прикосновениях, что с облегчением вскрикиваю, как только Джейк касается моей набухшей, влажной плоти своими пальцами.
Влажная и разгоряченная. Пылающая. Распаляющая.
— Да, — всхлипываю я, опустив голову, когда Джейк проник в меня двумя пальцами, проникая глубоко. — Как хорошо. Как же хорошо.
— Мне нравится, что ты такая влажная, Принцесса, — говорит он, трахая меня пальцами и поднимая все выше с каждым толчком. — Мне нравится то, как сильно ты меня хочешь, полностью. Черт возьми, да, детка, я хочу, чтобы ты кончила. Не могу дождаться.
Потирает мой клитор большим пальцем, свободной рукой берет меня за колено и поднимает мою ногу так, чтобы дать ему доступ к моей бесстыдно влажной киске.
Он не нежен, не осторожен. Берет все, что хочет, берет меня, и я наслаждаюсь каждой минутой.
Он не похож на Уэсли, мальчика с фермы, который начинал медленно и осторожно, иногда преподнося мне сюрпризы. Руки Джейка не заботливые и осторожные, а требовательные и решительные. Он знает, как обращаться с женским телом и не стыдится демонстрировать эти навыки. Без колебания скользит влажным пальцем по тугому сфинктеру, надавливая…
Я снова вскрикиваю, но Джейк закрывает мой рот очередным поцелуем. Трахает мой рот своим языком, уверенно двигая пальцами в киске и моей заднице, настойчиво теребя большим пальцем мой клитор. Он повсюду. Наполняет своим вкусом мой рот, сводит с ума своим ароматом, делает со мной то, чего никто и никогда прежде не делал, и я не знаю, что думать.
Я не могу ни о чем думать, только чувствовать. Ощущать, как в моем теле пульсирует кровь, как между бедер скапливается напряжение настолько большое, интенсивное, всепоглощающее, что мне вдруг становится страшно.
Это слишком. Его слишком много. В течение года я, оказывается, не заходила в сексе на такой высокий уровень, словно находясь в детском бассейне, а теперь нахожусь посреди океана в штормовую погоду. Во тьме и ярости. Я не могу дышать.
Не могу дышать, не могу, и вот в моей голове раздается голос Джейка, словно он внутри моего черепа.
— Давай, Принцесса. Кончи для меня. Прямо сейчас. Давай.
И я сдаюсь. Кончаю. Хотя это больше похоже на взрыв, на детонацию бомбы. Меня словно разрывает на части от удовольствия, бурлящего во мне, и мое лоно сжимается до боли.
Это больно. И в то же время так невероятно приятно, но болезненно. Грудь сдавливает. Так сильно, что я готова умереть. Все, что происходит, одновременно прекрасно и пугающе. Но внезапно поток воздуха врывается в мои легкие, и слезы текут по моим щекам.
Вот я кончаю, а в следующий миг — плачу так, что не могу разобрать, о чем говорит Джейк. Ощущаю лишь его нежные прикосновения, когда он поправляет мою одежду и целует меня в щеку. Знаю, что он говорит что-то доброе и успокаивающее, сжимает мою руку и отходит, но ничего не чувствую. Слезы продолжают литься, и не важно, как сильно я пытаюсь их остановить.
Но они не перестанут литься никогда, я буду плакать до тех пор, пока от меня не останутся лишь кожа да кости, пустая оболочка женщины, которая так хорошо умела притворяться, что даже не подозревала о той печали, что копилась внутри и, достигнув критической отметки, в одночасье прорвалась наружу, разрушив все преграды.
Все кончено. Все провалилось.
Мысль кажется настолько правдивой, что я не думаю о последующих действиях. Просто поворачиваюсь и бегу, распахнув дверь на другой стороне балкона, пробегаю мимо двух растерянных сотрудников, закатывающих в служебный лифт контейнер со вторсырьем. Бегу вниз по лестнице, минуя шестьдесят пять ступеней, не останавливаясь, пока не оказываюсь посреди улицы, встреченная прохладой ночи. Я сажусь в первое остановившееся такси, которое готово отвезти разбитую на кусочки женщину.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
Переписка в мессенджерах между Шэйн Уиллоуби и Джейком «Драконом» Фальконе
СМС от Джейка: Шэйн, секунду назад я тебе звонил. И позвоню снова, так что возьми трубку. Мне нужно знать, что ты в порядке.
Я обещаю, что не стану на тебя давить из-за сегодняшнего вечера или чего-то еще.
Просто возьми трубку, хорошо?
Автоответчик голосовой почты Шэйн: Привет. Вы дозвонились до Шэйн Уиллоуби. Прямо сейчас я не могу подойти к телефону. Либо сплю, либо решила выйти в большой мир без мобильного телефона.